Измена. Не делай мне больно (СИ) - Шевцова Каролина - Страница 42

Эпилог. Сергей

Сначала я не заметил Кораблева. Он не выделялся на фоне стен роддома, такой же бледный, как и само здание.

Стоял, нервничал, курил.

Рядом с ним стояло несколько моих подчиненных и заполошная тетка в безразмерном платке. Кажется, мама Жанны.

Первой из родильного отделения вышла медсестра. Она подошла к толпе, сразу выделив в ней главного, и принялась что-то рассказывать Жанниной маме.

Саша изредка кидал взгляды на мясистый зад медсестры, а когда та поднялась обратно, с тоской посмотрел ей вслед. Недолго. Потому что уже через секунду на пороге появилась Жанна, держа в руках розовый сверток.

Раздались крики, улюлюканья, какой-то особо одаренный взорвал большую хлопушку, и на землю стали опускаться разноцветные конфетти.

Жанна и ее мама гаркнули на весельчака, смех тотчас прекратился, а лица мужиков вытянулись и поникли, будто из них откачали все веселье. Они с надеждой посмотрели на Сашу, но Саша молчал. Потому что в этот момент он тоже заметил меня.

Кивнув жене, Кораблев подошел ко мне. Походка фраерская, расслабленная, а взгляд злющий.

- Чего пришел?

Я старался не смотреть на здание женской консультации, куда час назад поднялась Вика. Ни к чему им встречаться, и знать друг о друге тоже ни к чему.

- На выписку твоей дочери, не каждый день у двух моих лучших сотрудников рождается ребенок.

- И без тебя бы обошлись, - процедил Кораблев.

Тем временем я достал из кармана портмоне и протянул приятелю две пятитысячные купюры:

- Я без подарка, решил деньгами, а ты сам купишь, что надо.

Саша поморщился, но деньги взял. Скрутил их в две ровные трубочки и засунул в карман куртки. Тот, что на молнии.

- Как дочь назвали?

- Амалия, - в его тоне сквозила досада, - нет бы нормальное имя какое, а то… как породистого шпица.

- Амалия Александровна, красиво.

Только сейчас я смог посмотреть в сторону Консультации. Витаминки все не было, и лучше бы она еще задержалась у Настюши. Ни к чему им видеться, тем более, когда у Вики на руках мой сын.

- Это… я вчера получил приказ… значит, меня направляют на курсы? Ты подмахнул?

- Ты хороший летчик, Саш. Наши разногласия тут ни при чем.

- Разногласия, - взъярился он. – То есть, то, что ты мою жену трахал и ребенка ей сделал, это разногласия?

- Это отложенная справедливость. Нужно было так поступить еще лет десять назад.

Кораблев ощерился, желваки его напряглись, а взгляд стал совсем диким.

- Если бы не моя жена и не прохожие, я бы тебе вмазал.

- Именно поэтому я такой смелый. Знаю, что мне ничего не будет от тебя. Я ведь всегда тебе завидовал, Саш. Прости дурака, а?

Я еле сдержался и все-таки спрятал улыбку. Пришлось думать о зубном враче и представлять шум бормашины, иначе бы я заржал в голос, а нельзя. Лесть и театральность всегда идут нога в ногу.

Несколько секунд Кораблев о чем-то думал, а потом выпалил:

- Мы оба знаем, что Вика всегда будет любить меня. Так что, ты номер два в ее жизни. Ладно, увидимся в понедельник.

И он пошел в сторону уже недовольной Жанны и еще более сердитой тещи. Друзья его больше не улыбались, отошли в сторону и понуро следили за тем, как легкая, безоблачная жизнь Корабля опускается на дно.

Увидимся мы, как же. Саша еще не знает, что его учебная группа будет проходить курс на далеком Севере. Целый год в закрытом военном городке с температурой минус сорок, где единственное развлечение – поход в Магнит.

Я не мстил бывшему другу, это действительно последний его шанс вернуться в гражданскую авиацию. Кое-как мы выбили контракт с армией, чтобы пройти обучение на их базе, а потом…

Потом я сделаю все, чтобы Кораблев летал подальше от моей семьи. От Витаминки и моего сына.

Действительно моего, по документам и по крови, иначе и быть не может.

Саша дал Вике развод сразу, вероятно на скорость принятия решения повлияло то, что Вика предложила не делить имущество. О ребенке он так и не узнал. О том, что ему посчастливилось стать биологическим донором спермы тем более.

Для всех это мой сын. И даже зная, что Вика изменяла мужу, никто, ни один общий знакомый не посмел косо на нее смотреть. Потому что иначе я бы их убил.

- Мы пришли, - раздался сзади мелодичный голос. Я обернулся и увидел Викторию. Растрепанная, с шалью на голове и младенцем в руках она была похожа на библейскую картинку. – Долго ждал? Извини, там Настя…

Вика не договорила, замолчала, будто подавилась словами.

- Ерунда, я даже не заметил.

Я осторожно взял Сережку в руки. Малыш не спал. Он внимательно смотрел на мир большими, карими глазами. Один в один такими как у меня.

- Поехали домой? Мне сегодня для практики меренговый рулет сдавать, там препод злющий. Сразу понятно, что француз, характер у него басурманский. А когда я заговорила с ним по-французски, то все, поплыл: сю-сю, мадемуазель, сю-сю.

- Скажи ему, что ты не мадмуазель. Ты мадам, - шепнул я жене на ушко и нежно поцеловал ее в лоб.

Конец