Мистики дракона (ЛП) - Ив Джеймин - Страница 57

Подала голос Лимонка.

— Это особенно сильно проявляется у мужчин.

Брекстон скрестил руки на груди.

— Только у некоторых мужчин.

Они обе кивнули, и я поняла, что они, должно быть, в какой-то момент пытались контролировать моего дракона-оборотня. Глупые сучки.

По крайней мере, большая часть тайны вокруг фруктовых близнецов теперь прояснилась.

— Поскольку вы — сирены, а тюрьмы переполнены мужчинами-надзирателями… они, в общем-то, сопровождают вас прямо туда, не так ли?

Сверхи, как правило, не были сексистами — за исключением мистиков, ориентированных на мужчин, — женщины были равны во всех отношениях и во многих случаях превосходили их. Но по какой-то причине мужчин больше интересовала работа в тюремной системе. Муниципальные советы всегда пытались привлечь женщин к работе в тюрьмах, но мы, похоже, предпочитали управлять сообществами «врат».

Лицо Апельсинки было суровым, ее темные глаза сверкали, глядя на меня.

— Не все знают, что мы — фейри, мы прилагаем все усилия, чтобы скрыть это. Мы были бы признательны, если бы вы не распространяли эту информацию повсюду.

Я отмахнулась от них.

— Ценю это, сучка. Я тебе ничего не должна. Давай продолжим это долбаное шоу. Я не заинтересована ни в каких девчачьих отношениях.

Да, я была взбешена. Но они задели мои чувствительные нервы, угрожая Мише. Я вела себя нехорошо.

Апельсинка зашипела и подалась вперед, словно собираясь напасть. Сестра остановила ее, слегка тряхнув своими желтыми волосами, и в глазах Апельсинки погасло желание драться. Казалось, они снова безмолвно общаются. Я знала, что они могут говорить мысленно, как мы с Мишей, и, поскольку они были старыми и могущественными, им, вероятно, даже не нужно было прикасаться друг к другу.

Кстати, моя сестра, похожая на зомби, продолжала просто стоять и наблюдать, ни на что не реагируя. Несмотря на беспокойство, часть моего гнева была направлена и на нее. Похоже, у папы были те же мысли, его ледяные глаза тоже были прикованы к ней.

За то время, что я росла рядом с ним, я поняла одну вещь — он был довольно снисходителен во многих отношениях, но по тем нескольким правилам, которые у него были, он ожидал беспрекословного выполнения. И одно из них гласило, что члены твоей стаи должны прикрывать тебя, несмотря ни на что. Сегодня Миша явно не справлялась с этим. У нас не было времени заниматься с ней прямо сейчас, нам оставалось только надеяться, что мы продержимся достаточно долго, чтобы избежать семейной ссоры, которую я видела в нашем будущем.

Близнецы повели нас вдоль окраины города. Несколько человек повернулись в нашу сторону, но никто не подошел к нам. В конце концов мы оказались у подножия массивного утеса. По поверхности было разбросано несколько скалистых выступов, но в основном это выглядело как единый кусок неровной скалы.

Апельсинка повернулась ровно настолько, чтобы я могла разглядеть ее крючковатый нос и прищуренные глаза.

— Точно следуйте по нашим следам.

Зловещие слова. Без сомнения, нам придется обойти множество мер безопасности, чтобы попасть в Краков. К охране тюрем нельзя было относиться легкомысленно.

Близнецы подошли к стене, и я вздохнула, когда они положили руки на камень. Безумно, блядь. Мы карабкались. Я была волком, мы не карабкались. Миша двинулась следом за ними, и я увидела, как она положила руки точно на то место, где только что были ноги Лимонки. Выступы, по которым они карабкались, казались невидимыми, так что, если не знать, где они находятся, не возможно взобраться на скалу. Джонатан подтолкнул меня вперед, кивком показав, что я должна следовать за ними.

— Ты не пойдешь этим путем? — Я зажмурилась, ледяной воздух заморозил мои ресницы.

Он покачал головой.

— Извини, Джесса, это не главный вход.

Луи наклонил голову, чтобы поймать мой взгляд.

— Не забывай о… — Он замолчал, указывая на мой живот. Он еще больше понизил голос. — Мы можем быть там через несколько минут, но для того, чтобы наш план сработал, мы должны прийти на официальную встречу.

Джонатан провел рукой по моей щеке.

— Близнецы объяснили ранее, что, если мы все пойдем за ними, у нас будет больше шансов быть пойманными. Их сила распространяется только на это, — его голубые глаза смягчились. — Но мы будем рядом, так что зови, если понадобимся.

Он отступил в сторону и позволил Брекстону прижаться ко мне. Дракон не выглядел довольным.

— Это противоречит моему здравому смыслу, Джесс, но обещай мне, что ты ни на секунду не ослабишь бдительность. Даже с Мишей.

Я несколько раз кивнула. Ему не нужно было беспокоиться об этом. Часть моей сестры перешла на темную сторону, и ей нельзя было доверять.

— Я выбираю тебя. — Я наклонилась ближе. — Я люблю тебя. — Я говорила это миллион раз до этого, но сейчас это значило нечто большее. И у меня не было возможности сказать ему об этом.

Он зарычал.

— Не делай этого. Я очень скоро увижу тебя снова.

— На всякий случай, — пробормотала я.

Затем он коснулся моих губ своими, и в поцелуе чувствовался привкус страха, прежде чем он смягчился, и я смогла почувствовать его истинные эмоции. Этот поцелуй сказал мне, что он любит меня. Отчаянно. Страстно. Навсегда.

Каким-то образом я оторвалась от него и повернулась лицом к скале. Черт, девочки были уже на полпути к вершине. Спасибо, что я точно следовала их пути.

— Я могу помочь с этим, — сказал Луи.

Внезапно мои ноги оторвались от земли. Похоже, этот волк сегодня и лазал, и летал. К счастью, я отчасти и дракон.

Несмотря на странное ощущение взмывания в небо, я не дрогнула. Я закаляла себя, готовясь к тому, что должно было произойти. Дурное предчувствие, которое я испытывала в течение нескольких дней, усиливалось, инстинкты кричали мне, чтобы я уходила, но, в отличие от моей сестры, я была лояльна и не сброшу ее с обрыва. По крайней мере, пока. Но ей лучше начать доказывать, что она достойна всех нас.

Я не сводила глаз с троих мужчин так долго, как только могла, особенно с Брекстона, который обеими руками вцепился в скалу, словно был в шаге от того, чтобы последовать за мной. Когда я подошла к Мише, мне пришлось отвести взгляд; Луи прижал меня к скале. Магия продержалась достаточно долго, чтобы я смогла найти углубления. Мои пальцы в перчатках попадали в глубокие места, и подниматься было довольно легко. Я снова посмотрела вниз, но внизу никого больше не было. Боль в сердце усилилась.

Я снова подавила печаль, сосредоточившись на том, каким, черт возьми, могло быть это оружие; если оно было нужно близнецам, оно должно было быть важным.

Примерно на полпути к вершине массивного утеса Апельсинка исчезла. Высунувшись как можно дальше, я попыталась разглядеть, что происходит наверху, но она определенно исчезла. Затем, как только следующий близнец растворился в небытии, я поняла, что мы достигли точки входа в Краков. Я поспешила за Мишей, стараясь не отставать от ее ног.

Еще пять футов, и Миша исчезла, едва не задев меня ботинками по голове, когда она пробиралась к потайной двери. Когда я потянулась за следующей опорой, мне пришлось вскарабкаться повыше, чтобы найти отверстие. Я знала, что это глупо, но я закрыла глаза на долю секунды, которая понадобилась мне, чтобы пройти сквозь фальшивую каменную стену. Я открыла их и обнаружила, что моя голова и верхняя часть тела находятся в небольшой нише пещеры. Я подтянулась к краю и встала. Остальные трое немного подождали, прежде чем снова тронуться в путь.

Апельсинка сказала:

— Мы только что вошли в Краков через черный ход. Держитесь поближе.

Я не ответила, мой недовольный взгляд говорил о многом. Миша немного замедлила шаг. Она несколько раз моргнула, глядя на меня. То ли ее глаза замерзли от ледяного холода, то ли она пыталась не заплакать. Я удерживала ее взгляд, пока она не стряхнула с себя эмоции и снова не отвернулась.

Пещера начала сужаться, превращаясь в своего рода туннель, и чем дальше мы удалялись от потайного входа в скале, тем темнее становилось вокруг. Для моих волчьих глаз света было достаточно, но думаю, что человеку было бы трудно. Это место было похоже на любую другую пещеру, в которой я когда-либо бывала, но если это действительно так, то почему каждый волосок на теле встал дыбом? Почему волчьи чувства были обострены? — не говоря уже о моем драконе, которая бродила по стенам своей клетки, будто находится в дозоре.