Между Друзьями (ЛП) - Джинджелл Вэнди - Страница 39

- Ах, так оно и будет, не так ли? - сказал он и снова покачнулся на своих напряжённых бёдрах. - Просто посидите здесь, сэр. У меня есть кое-что, над чем вы могли бы поработать.

Затем он исчез только для того, чтобы вернуться почти через двадцать минут с маленькой одноколёсной тележкой, буквально набитой оружием, которое должно было быть острым, но таковым не было.

- Мы влили ежегодную порцию свежей крови, - объяснил старина Леонард. - Обычно я заставляю их затачивать эту партию самостоятельно; я смогу шокировать их тем фактом, что их хозяин сделал это сам, и им придётся бегать кругами. Им это не понравится!

Зеро не улыбнулся сухому, озорному смешку, сопровождавшему эти слова, но вовсе не из-за отсутствия веселья. Он очень рано приучил себя не проявлять никаких признаков эмоций, которые могли бы быть использованы против него, и эта ранняя тренировка, какой бы полезной она ни была, практически заморозила мышцы, которые он мог бы использовать в противном случае, просто по привычке.

В последнее время у него было больше практики улыбаться - и веселиться - чем раньше, но всё равно приходилось прилагать усилия, чтобы не забывать использовать эти мышцы. Но для этого было уже слишком поздно: мастер оружейной снова усмехнулся про себя, как будто это его нисколько не удивило, и направился обратно в заднюю часть оружейной, не дожидаясь ответной улыбки.

Так Зеро обнаружил, что точит тренировочные клинки в оружейной, наедине со своими мыслями и не уверенный, действительно ли он хочет остаться с ними наедине. Незаметно для себя он вернулся к своей обычной рутине, медленно и размеренно проводя своим маленьким точильным камнем по направлению к острию лезвия; и когда он это делал, ему казалось, что его мысли каким-то образом разглаживаются и тоже немного разглаживаются наружу.

Но хотя они и выпрямились под воздействием постоянного движения, они всё равно продолжались.

Он думал, что теперь, когда Питомец будет в безопасности от худших опасностей, которые её подстерегают, - когда она сама справится с худшими из них, - ему будет меньше нужно думать и беспокоиться о ней. Он ошибался, потому что Питомец была Питомцем, и неприятности сами настигали её. Что с этим можно было сделать? Особенно если учесть, что последняя из этих проблем была той, которую она приветствовала, и с которой он был совершенно не в состоянии справиться?

Вопрос о наследстве занимал в его сознании не столь большое место, но всё же присутствовал: Зеро не собирался вступать во владение отцовским имуществом после его смерти. Честно говоря, он также не собирался этого не делать. И всё же он был здесь, осматривая старое место и пробегаясь по старым названиям и гербам, чтобы отделить грязь от золота, а смертоносное от защитного. Уборка коридоров, которые вели в места, куда детям никогда не следовало ходить в одиночку при дневном свете, не говоря уже о темноте, свойственной таким залам; и убирает последние, зловонные остатки влияния своего отца с украшенных цветами галерей.

Намеревался ли он навести здесь порядок и закрыть всё, что хранило воспоминания о его детстве, до тех пор, пока все тёмные залы не закроются навсегда, и это место снова не погрузится в землю, из которой оно возникло, или же он намеревался продолжать приводить это место в порядок и использовать его, изгоняя призраков, раз они пришли?

Как будто он готовился там жить. Как будто он готовил это место для своих детей.

Нет, не его детей. Однако, нужно было подумать о Пэт. Возможно, именно её он имел в виду, когда вернулся домой и начал тщательно прочёсывать всё вокруг, устраняя тьму, даже если не был уверен, как внести свет. И каким-то образом, несмотря ни на что, свет начал приходить. Возможно, он был там всё это время, просто ожидая, когда тьма исчезнет.

Зеро, взявшийся за планку от точильного камня для нескольких самых тонких клинков, которые он только что обработал, и завершивший заточку каждого из них, теперь снова задумался о своих мотивах, побудивших его сделать то, что он сделал.

Неужели он думал, что поместье будет готово для Пэт, когда всё пойдёт наперекосяк и ей больше некуда будет идти? У Пэт была привычка приземляться на ноги и делать всё, что в её силах, несмотря ни на что, но Зеро не любил позволять вещам, которые он любил, падать, независимо от того, были они склонны приземляться на ноги или нет, и он никогда бы не согласился на её брак, если бы у него был реальный выбор в этом вопросе.

Это привело к опасным вещам. Это привело к тому, что жизнь в Между ещё больше укрепилась, что уже стало опасным для Пэт и стоило ей руки. Это привело к... это привело именно к той проблеме, которая в данный момент больше всего занимала его мысли.

Зеро всё ещё не решил большинство мучивших его вопросов, хотя к тому времени, когда он наполовину справился со своей задачей, он зашёл так далеко, что позволил им утихнуть, превратившись в тлеющее беспокойство на задворках сознания. Если бы только Пэт не попадала в такие ситуации, из-за которых её семья постоянно беспокоилась, это было бы...

Прервав эти мысли, знакомый голос - и ещё одна причина, по которой он так яростно точил клинки, - произнёс:

- Так вот где вы, сэр.

Зеро оглянулся через плечо со странным покалывающим чувством, которое было чем-то средним между предвкушением и беспокойством, и увидел Паломену, своего первого лейтенанта, стоящую там со всей своей обычной опрятностью и молчаливостью.

- Я искала вас повсюду, сэр, - сказала она.

Она не выглядела так, будто искала его повсюду. Она выглядела так, словно точно знала, где в первую очередь его искать. В её голосе также не было упрёка, которого Зеро ожидал бы, если бы действительно доставил ей такие неприятности.

- Я нахожусь здесь по меньшей мере последние два часа, - сказал он.

- Не уверена, что оружейная была... ну, доступна обитателям дома в течение последних двух часов, сэр, - сказала она.

Понятно. Теперь, когда это было его поместье, всё вокруг начинало подстраиваться под его желания и образ жизни; иногда это приводило к сокрытию его местонахождения от других обитателей поместья, а иногда делало жизнь ещё более неудобной для всех, кто не был им.

- Тебе придётся обсудить это с домом, если не одобряешь, - сказал Зеро, пробуя большим пальцем край новейшего клинка. - Это дом наших предков, и таким он был на протяжении веков.

- Я никогда не одобряла подобные вещи, - неожиданно сказала Паломена. - Особенно в отношении определённых людей и определённых сословий.

Зеро намеренно опустил клинок, не торопясь, и опустил свой конец ремня, прежде чем переключить всё своё внимание на неё.

- Ты имеешь в виду, в частности, меня, - сказал он. - Почему?

- Взгляните на это с другой стороны, сэр, - сказала она. - Если бы ваша племянница попробовала то, что она так успешно делает у себя дома, сработало бы это?

- Я бы прекратил это много лет назад, если бы мог заниматься подобными вещами в другом месте, - решительно заявил Зеро. - Я бы запер её в комнате, где у неё не было бы проблем.

- Да, сэр, - сказала Паломена тем тоном, каким обычно говорят: - Именно это я и имела в виду.

- Ты думаешь, для неё лучше, что ей отрезали руку по частям? Ты думаешь, для неё лучше, что она вышла замуж за вампира и теперь...

- Думаю, - спокойно сказала Паломена, - что ваша племянница разрушила весь мировой порядок, одновременно сражаясь с вами изо всех сил, чтобы убедиться, что она может делать то, что считает правильным, даже если это будет стоить ей всего. Думаю, что она сама должна была протянуть руку помощи, а не вы должны были её удерживать. Полагаю, что именно та помощь, которую оказывают поместья властным владельцам, и стала причиной того, что вы уехали в юности.

Вместо ответа Зеро спросил:

- Ты думаешь, это поощряет глав семей к осуществлению контроля, которого они не должны осуществлять?

- Конечно. Зачем пытаться убедить в чём-то своих отпрысков, если вы можете контролировать и запугивать их, заставляя делать то, что вы от них хотите? Когда они осознают, что вы окружаете и контролируете каждую сферу их жизни, они либо подчиняются, либо подвергаются опасности. Хорошо управляемое поместье - оружие как внутри, так и снаружи.