Как Диана - Андреева Ольга Юрьевна - Страница 3

Все знали, что она была давно уже влюблена в Эдика, ходила везде за ним, фанатка. Тогда и случилось. Один раз. Он пьяный был, точно и не помнил.

Потом вообще началась другая жизнь. Выпускные экзамены в школе, поступление в Университет, Москва, учеба, Юля.

– Все! Эта история закрыта навсегда! Я все рассказал, – выдохнул Эдик. – Нет, про ребенка забыл. Она тогда забеременела. Вобщем, у меня есть еще и сын. Я ничего не знал про это, честно… – он виновато посмотрел на Юлю.

– Я должна подумать, – тихо сказала она и сунув ему в рюкзак его паспорт, быстро, почти бегом, пошла прочь.

На следующий день утром, перед первой парой, Юля подошла к Эдику.

– Я подумала.

– Юль…

– Вы – два пьяных идиота, ну, или один пьяный … Езжай к своей фанатке и воспитывай с ней своего ребеночка! Надо уметь отвечать за свои поступки. Пока!

Она вышла из аудитории.

Все кончилось. И любовь, и дружба. Всю зиму они старательно избегали друг друга. Эдик играл в КВН. Юля и Вероника не обращали на него никакого внимания.

Только Юля по-прежнему ловила на себе его печальные, влюбленные взгляды. Безответные.

В начале лета, перед получением диплома, скоропостижно скончался отец Эдика.

Все друзья-однокурсники, как могли утешали его. Для них, молодых ребят, смерть казалась каким-то очень далеким и, может быть, и совсем необязательным событием. Жизнь такая длинная! О смерти не думали. И вдруг она совсем рядом! Все искренне переживали за Эдика. Юля, узнав о случившемся, подошла к Эдику и просто погладила его по руке.

Он притянул ее к себе и больше не отпускал.

Юля всегда такая, кому плохо, кому нужна была помощь, она была рядом, старалась хоть чем-то помочь.

С ней Эдик оживал. Им опять было хорошо вместе.

Они скромно расписались в Москве, и уехали жить в Сочи, где Эдика ждала Адвокатская контора его отца и запланированное большое будущее.

К большой Юлиной фотографии подошла просто одетая женщина.

– А мне алименты с бывшего помогла вытребовать. Ведь, не платил же ничего. Трое их у меня. Замучилась совсем. Юля Михайловна помогла, я хоть вздохнула немного. Ой, беда, беда-то какая! Царство ей небесное. Век молиться за нее буду.

Женщина перекрестилась, низко поклонилась портрету Юли.

К воротам подошел молодой мужчина. Репортеры быстро направились к нему, на ходу ведя свои репортажи.

– К нам подходит Аркадий Голецкий, соучредитель Фонда Юлии. Аркадий, расскажите пожалуйста, что будет с Фондом? Будут ли какие-то изменения?

– Во-первых, хочу поблагодарить всех, кто пришел сюда в такой тяжелый для нас всех день. Мы все скорбим и не верим в случившееся. Когда мы все вместе, то нам легче пережить это горе. Светлая память! А про Фонд… Думаю, что оставлю пока всё, как есть. Буду стараться работать, как всегда. Задача нашего Фонда – помогать людям, и это – главное и неизменное!

Аркадий двинулся к своей машине.

– Вы станете председателем Фонда вместо Юлии?

Голецкий обернулся.

– Без комментариев. Я всё сказал.

Благотворительный фонд Юля создала около года назад. Тогда она позвонила Веронике и долго рассказывала про нужность этого Фонда. Вероника слушала и всё хотела спросить Юлю, зачем ей еще и Фонд? Она же и так начальник большого отдела «Семьи и детства» в мэрии. Но не спросила, она хорошо знала свою подругу. Если была возможность помочь кому-то, то от этого Юля ни за что не откажется. Тогда она занималась детской больницей, детьми, остро нуждающимися в любой помощи. «Понимаешь, это помощь тем, кто сам себе не может помочь».

Когда скоропостижно умер муж, Луиза Ашотовна осталась совсем одна, не считая, конечно, верную Ларису Павловну. Эдик был в Москве, заканчивал университет.

От одиночества и от скуки Луиза Ашотовна сблизилась с Ириной, мамой внука Стасика. Стала брать его к себе домой, сначала по праздникам, потом чаще.

Ирина была рада богатым родственникам, учила Стасика быть поласковее с бабушкой. А Эдик вернется из Москвы, может, одумается – вон сынок-то какой вырос – и женится на ней, по-настоящему. К Луизе Ашотовне она относилась с большим почтением.

Лариса Павловна имела свое мнение на это и не очень-то привечала Ирину и Стасика.

– Ваш супруг бы не доволен. Вы так приблизили их к себе, он не хотел этого, Вы же знаете. Эдик вернется, а в его родном доме уже сыночек и женушка ждут. Еще неизвестно, как он к этому отнесется. Дочь Ларисы Павловны, Жанна, заканчивала университет в Лондоне, и после получения диплома собиралась вернуться домой. С таким образованием – она везде желанна. Лариса Павловна строила планы на ее будущее и, в тайне, мечтала выдать ее замуж за Эдика. А здесь эти Ирина со Стасиком образовались! Ладно, поживем – увидим. И уж совсем неожиданно для всех – Эдик в Москве женился!

Это известие даже как-то немного примирило Ларису Павловну с Ириной. Ни вашим, ни нашим! Москвичку нашел себе!

Луиза Ашотовна любила вставлять в свою речь иностранные слова, особенно французские. Она считала, что это придает ей некий аристократический шик. Внука Стасика называла СтанИслав, Ирину – Ирэн, а Юлю – Джулией, на европейский лад.

К Юле Луиза Ашотовна относилась сдержанно. Не любила, но и не конфликтовала с ней. Она считала, что Эдик ошибся с выбором жены. Не такая ему нужна. Была бы она потише, домом бы занималась, за мужем бы ухаживала. Себя, Луиза Ашотов-на считала образцовой женой. Ни разу не было, чтобы ее муж ушел на работу без горячего, вкусного завтрака, и рубашки ему сама наглаживала, никому не доверяла. А какие застолья устраивала… Вот он и стал большим человеком в городе, не без ее помощи.

Внука Стасика все чаще приглашала к себе. Пусть эта приехавшая видит, что ей здесь не особенно рады и церемониться с ней никто не собирается. Здесь своя семья и свои порядки. И глава семьи – она, и с этим всем надо считаться. Юля – чужая в этом городе, не знает ни здешних правил, ни связей. Зачем она нужна сыну? Ну, какой от нее толк? А рядом столько выгодных невест! Каждая бы посчитала за счастье иметь такого мужа!

В тот день, накануне смерти Юли, был подписан Приказ о назначении Эдика Главой юридического департамента города Сочи. Молодой специалист, перспективный, с хорошим образованием – таких сейчас любят назначать на высокие должности. Да, к тому же, он свой, – сынок покойного зампрокурора. Его отец – уважаемый был человек, не зря столько лет занимал этот высокий пост.

Умный был человек. Много знал и умел договариваться, много видел, но умел молчать. Сколько прокуроров при нем сменилось, он всех пересидел.

Да и вдова его, Луиза Ашотовна, помогала сыну. Она считала его гением. Старые связи ради него поддерживала. То в гости кого надо пригласит, то подарочек вовремя сделает.

Лариса Павловна узнала, что начальник Эдика уходит на пенсию, и тут же был звонок Луизе Ашотовне, мол, не пропустите случай. Луизе Ашотовне два раза повторять не надо. Тут же позвонила, кому следует. За такую-то должность можно и попросить, корона с головы не упадет.

– Большому кораблю – большое плаванье, – выразилась Лариса Павловна, узнав о новом назначении Эдика.

По этому поводу дамы выпили давно припасенное французское шампанское.

В вестибюле отеля было безлюдно. Администратор Сима тихо разговаривала по телефону. Обсуждалась смерть Юлии.

Увидев вошедшего Максима Лиходеева, заулыбалась ему и быстро закончила разговор. Вероника спустилась вниз. Навстречу ей уже спешил Эдик. Они тепло, как близкие люди, обнялись.

За ними с интересом наблюдали Сима и Максим.

Сима перехватила взгляд Максима.

– Это подруга Юли, час назад прилетела, – пояснила она.

– А, точно! А я все думаю, откуда я мог ее знать.

Сима вопросительно посмотрела на него.

– Я в аэропорту видел ее.

– Вы, что знакомы?

– Нет, пока не знакомы. Она здесь, у вас остановилась?