Мутные воды - Селютина Алёна - Страница 2

Максим послушно сделал шаг навстречу, и Клим обнял его. За это лето сын вытянулся и внешне повзрослел, и тем не менее еще так по-детски хотел, чтобы папа всегда был рядом и при необходимости решил все его проблемы.

– Ты тут ни при чем, – повторил Клим и похлопал Максима по спине. – И с мамой все будет хорошо. А мне правда пора. Квартиру не спали. Выход на связь два раза в день: утром и вечером. Если я не звоню, пиши мне. Все, сын, я пошел.

– Ага…

Если Клим что и не любил, то это аэропорты. Трата времени и денег. Он зарегистрировался, выпил в зале ожидания три стаканчика кофе, организовал себе отгул, ответил на десяток звонков по работе и сам сделал примерно столько же, дождался объявления посадки, погрузил свое тело в самолет и закрыл глаза. Он собирался проспать все четыре часа полета.

Двадцать один год назад

– Как ты смотришь на то, чтобы жить вместе? – спросила Женя.

– Чего? – удивился Клим.

– Не выгорело у меня с общежитием, – вздохнула она.

День выдался по-летнему погожим, и жаль было проводить его в четырех стенах. Они сидели на бетонной трубе, брошенной на берегу реки, который прикрывала высокая стена набережной, и пускали «блинчики». Камни шлепались о воду с легким всплеском, и от них разбегались круги, а иногда они тонули сразу у берега, и тогда со дна поднималась взвесь из песка и ила, делая ее мутной.

– И папа уже насторожился, чего мы так и не съехались… – продолжила Женя, а потом зло закинула камешек подальше и скороговоркой поведала: – Короче, я тут квартиру нашла, но хозяйка уперлась, одну меня пускать не хочет, вроде как мужиков начну водить, а я ей взяла и показала печать в паспорте. Так что она теперь тебя желает видеть. Но честно говоря, мне одной дорого снимать будет. Вот я и подумала: может, того, вместе? Да и наш договор мне так проще исполнять… Слушай, я вообще в быту тихая, – доверительно сообщила она. – Там дверь в комнату посередине стены. Шторку повесим и даже пересекаться не будем. Только диван еще один надо где-то раздобыть. А если станем долго думать, квартира уйдет…

– Так плохо в общаге? – понял Клим.

– Капец как! – выдохнула Женя. – Еще пару ночей, и я свихнусь. Нас трое в комнате: ни поучиться, ни поспать. Одна все время по телефону со своим парнем трещит, до трех ночи может, другая по утрам музыку врубает и безостановочно болтает и еще требует отвечать. Меня трясет уже… Сижу допоздна в библиотеке и по утрам убегаю… А готовлю по ночам, не могу под чужими взглядами… А эти две на меня косятся, мол, я странная. Хотя, может, мне просто кажется…

– Сколько квартира в месяц стоит?

Женя с надеждой взглянула на него и озвучила цену. Клим задумался. С одной стороны, он вполне нормально жил в общежитии при Конторе и его почти все устраивало. С другой… С другой было это самое «почти».

– Поехали, глянем, – решил Клим.

Хотела хозяйка узреть мужа, пусть смотрит. Будет хоть какой-то прок от того, что они до сих пор не развелись.

Признаться отцу, что замужество было всего лишь способом поступить в аспирантуру, Женя, разумеется, так и не смогла. Но, поразмыслив, они с Климом пришли к выводу, что развестись можно: Савелий Афанасьевич об этом не узнает. И даже дошли до ЗАГСа и написали заявление, однако выяснилось, что за свидетельством нужно вернуться через месяц, а через месяц у них обоих это сделать не получилось… К тому же неожиданно оказалось, что в Академии при Отделе безопасности всячески поощряются браки у студентов и таким студентам положена пусть небольшая, но все же материальная помощь. Клим не стал отказываться. Есть-то хотелось.

– А Валя твоя не против будет, что ты со мной живешь? – запоздало спохватилась Женя.

– Мы расстались, – просто ответил Клим.

А потом разом бросил в воду остававшиеся в ладони камни, и от этого она стала совсем мутной, а круги разошлись и погасили друг друга.

Дом был старенький, квартира – просторной, ремонт не то чтобы фешенебельный, но вполне аккуратный. Климу понравился вид из окон: они смотрели на детскую площадку. В песочнице под бдительными взорами мам возились малыши, чуть поодаль носились мальчишки и с ними девочка самого боевого вида. Они кричали и визжали, ловили друг друга и убегали друг от друга, карабкались на старенькие лесенки и горку, играя в игру с только им известными правилами. Их задор и энергия заставили Клима улыбнуться. Дети ему нравились. Они его вдохновляли. Достаточно отдохнув от братьев и сестер, Клим давно уже ловил себя на мысли, что скучает по ним. А так станет наблюдать по вечерам. В качестве балкона здесь была выступающая плита, огороженная кованой решеткой, и для стула места вполне хватало. Осень выдалась теплая, будет хорошо. А количество деревьев во дворе намекало, что по весне здесь очень даже зелено.

– У меня еще одни жильцы наметились, – сухо заметила хозяйка, видимо, решив, что Клим простоял у окна достаточно, чтобы разрушить его надежды с особой жестокостью. – Сегодня вечером как раз позвонить должны и сказать решение. Долго вы с женой думали…

– Это мы зря, да, – отозвался Клим, бросил последний взгляд на двор, повернулся к хозяйке и широко улыбнулся. – Каюсь. У вас замечательная квартира. Сразу чувствуется, что она принадлежит хорошим людям. А мы гарантируем чистоту, тишину и своевременную оплату.

– Там тоже хорошая пара, – отозвалась хозяйка, которой, тем не менее, слова Клима явно пришлись по душе. – Будущие врачи, между прочим.

– Я в Академии полиции учусь, а Женя – аспирант истфака.

В подтверждение Женя кивнула. Она явно тушевалась и не хотела влезать. Клим решил, что так даже лучше, все равно ему проще находить общий язык с людьми.

– Женя просто без меня принимать решение не хотела, а я никак не мог вырваться посмотреть, – продолжил Клим. – Так что это я во всем виноват. А Жене у вас очень понравилось. Три дня только о вашей квартире и говорила. А она их штук двадцать пересмотрела.

Женя вытаращила глаза, но справилась с изумлением до того, как это заметила хозяйка. Клим безбожно врал. Он понятия не имел, сколько квартир посмотрела Женя, но знал, что она хочет эту. И что он сам хочет по вечерам, выходя покурить на этот балкончик, наблюдать за детьми. Так почему нет?

– Ваша – лучшая в районе. Ну пожалуйста, Тамара Сергеевна, не злитесь на меня…

Тамара Сергеевна от такого пассажа тоже опешила. Она явно не собиралась злиться на Клима и вообще на кого-либо и меньше всего хотела, чтобы кто-то о ней такое предположил. И еще, судя по всему, Клим был первым, кто обратился к ней по имени и отчеству.

– Там тоже хорошая пара… – повторила она уже не так уверенно.

– Ни капли в этом не сомневаюсь, – вздохнул Клим. – И, конечно, я вас понимаю. Мы действительно очень долго решались. Сами виноваты…

И он принял крайне расстроенный и покаянный вид. Женя за спиной хозяйки зашлась в беззвучном смехе и уползла по стенке в коридор. Зато через полчаса у них на руках уже были и договор, и ключи.

Переезд занял сутки.

– Ух ты, – пробормотала Женя, когда они перетащили последнюю партию вещей. – Класс. Наконец-то высплюсь.

И рухнула на диван. Клим ничего не ответил. Руки, ноги и спина болели так, будто его сутки таскали по полигону. Он промычал нечто невразумительное, но Женя поняла. Она заворочалась, отодвигаясь к стене, устало зевнула и предложила сонно:

– Ложись рядом, как-нибудь уместимся. Не на полу же тебе спать. Ты же не храпишь?

Клим помычал с отрицательной интонацией.

– Ну вот и ладненько.

Второй диван они раздобыли только через неделю, и Клим был этому бесконечно рад: Женька страшно пихалась во сне, но сжалиться над ним и отпустить его на пол ей не позволяло чувство справедливости.

Глава 2