На острие клинка - Стеффи Ли - Страница 22

Меня забавляло наше общение со Скай. Она вела себя дерзко, постоянно подкалывая меня. Я, конечно, делал вид, что сержусь, но в душе смеялся. В нашем лагере почти все так общались: черный юмор, сарказм и подначки были в порядке вещей. Приехав сюда, я переживал, что не смогу влиться в коллектив, но Скай, как ни странно, была первой, кто расположил меня к себе. Каждый день я слышал ее недовольное мычание в ответ на мои пожелания доброго утра, наблюдал, как она открывает холодильник, смотрит в него до тех пор, пока не начинает играть противная мелодия, а затем, ничего не взяв, закрывает его. За эти несколько недель, что я жил под одной крышей с Лоуренсами, я изучил повадки каждого члена семьи. Но именно Скай казалась мне самой забавной и особенно интересной.

– Добрый вечер, что у вас есть выпить? – понизив голос, обратился я к Скай, подойдя к барной стойке.

Она вздохнула и повернулась ко мне с доброжелательной улыбкой, которая мгновенно исчезла, а дружелюбие сменилось растерянностью.

– Меню на стойке, выбирай, – сухо произнесла она и, отвернувшись, добавила: – До закрытия тридцать минут, так что побыстрее.

Я усмехнулся и, опустив глаза, уставился в ламинированный лист с перечнем напитков – исключительно безалкогольных. Возле некоторых мелким шрифтом было указано имя Скай как автора. Интересно. Я начал вчитываться в состав одного из напитков под названием «Лесной шепот»: черника, малина, клубника, лимонный сок, сироп бузины, газированная вода.

– Ты сама придумала эти напитки? – поинтересовался я.

Скай даже не повернулась. Лишь на мгновение перестала натирать бокалы, а затем коротко ответила:

– Да.

Я удивленно вскинул брови. Мне самому нравилось разбираться в лесных травах и ягодах. Мои знания о целебных свойствах растений весьма глубоки: какое заварить, чтобы сбить температуру, или что избавит от головной боли. Из Скай получилась бы отличная охотница.

Пробегая глазами по разнообразному меню, я искал глинтвейн. После непростого дня ничто так не прочищало голову и не расслабляло, как этот напиток богов. В лагере, а возможно, и во всей округе, я варил лучший глинтвейн. Идеально подобранные пропорции делали его вкус насыщенным, а аромат – невероятно притягательным. Уже сам процесс приготовления доставлял мне удовольствие, не говоря уже о дегустации.

– А алкогольный глинтвейн есть? – недовольно процедил я, отодвигая меню.

Скай обернулась и, прищурившись, оглядела меня. Затем усмехнулась и скрестила руки на груди.

– А двадцать один есть?

– Есть даже больше, – уверенно ответил я, подмигнув и хитро ей улыбнувшись.

Скай облокотилась на барную стойку и резко бросила:

– Паспорт покажи.

Я непонимающе нахмурился. Документы я с собой не брал, удостоверение и водительские права остались дома. Зачем она спрашивает, если прекрасно знает мой возраст?

– Скай, ты же несерьезно? Мы живем вместе! – возмутился я. Эта девчонка в самом деле испытывала мою нервную систему на прочность.

Она сделала задумчивое лицо.

– Знаете, не припомню вас… Вы недавно в городе?

Вот же маленькая стерва! Скай невинно хлопала ресницами в ожидании ответа, но я молчал, торопливо соображая, как ее проучить.

– Хотя вроде смотрю, – продолжала она, – и будто кого-то напоминаете… – Скай приложила руку к подбородку, изображая задумчивость. – Перед глазами флешбэки с такси, пыльной дверью и университетом.

Черт, я так и не извинился перед ней после того случая с дверью машины. Я удивился ее злопамятности, но виду не подал. Виновато опустив голову, начал подбирать слова для извинений. Было непонятно, действительно ли я сожалею или желание выпить глинтвейна пересиливает мое самолюбие. И вот, собравшись с мыслями, я откашлялся.

– Скай, мне очень жаль, что тогда я не извинился и нагрубил, – сказал я, не поднимая глаз, чтобы не рассмеяться.

– Что, прости? Я задумалась, ты что-то сказал? – невозмутимо ответила она.

Я глубоко вздохнул. Видимо, ее обида была сильнее, чем предполагалось. Подняв взгляд, я встретился с ее глазами, зеленый оттенок которых, как и цвет волос, не сливался с интерьером паба, а сильно выделялся на его фоне. Заметил, что под моим пристальным взглядом ей стало неловко, она нервно сглотнула.

– Скай, мне правда жаль. Прости, что повел себя как последнее хамло, – на этот раз я говорил совершенно искренне, без тени сарказма или юмора.

Скай отвела взгляд. Минутная пауза, повисшая между нами, показалась мне вечностью.

– Ладно, все нормально, проехали, – наконец произнесла она.

Мышцы расслабились, и, казалось, учащенное сердцебиение вдруг обрело новый, более спокойный и размеренный ритм. Скай коротко улыбнулась и снова взяла бокал со стойки.

– Выбирай напиток быстрее, мы скоро закрываемся.

– Да, хорошо! – торопливо сказал я в ожидании другого меню. – Давай посмотрим, что у вас есть!

– Сэм… – Скай нахмурилась. – Я правда не могу продать тебе алкоголь без документов – такие правила, извини.

Я словно прирос к стулу. Все это представление она устроила только ради извинений! Хоть бы награду какую выдала за хорошо сыгранную роль.

Пока я суетливо постукивал пальцами по барной стойке, меня вдруг осенило. Чуть откинувшись назад, чтобы убедиться, что мои коллеги с лесопилки на месте, я едва заметно улыбнулся. Они уже собирали вещи, планируя уходить. Идеально.

– Эй, парни! Не поможете мне? – крикнул я им.

Терпкий, но в то же время слегка сладковатый вкус задержался на языке. Приятное тепло разлилось по всему телу, от наслаждения которым я невольно прикрыл глаза. Последний глоток глинтвейна обжег горло. Идеальное завершение дня. Поставив пустой бокал на стойку, я оглянулся – она наблюдала за мной с усмешкой.

– Может, мне вас оставить наедине?

Скай забрала бокал и принялась протирать барную стойку.

– Это был очень вкусный глинтвейн, спасибо. Твой рецепт? – поинтересовался я.

– Нет, папин. Я пью достаточно редко. Кстати, считается, что каждый выпитый бокал стремительно приближает человека к смерти. – Она закончила протирать стойку и посмотрела на меня. – Вот тебе, например, осталось жить на четыре часа меньше положенного.

Я рассмеялся ее рассуждениям. Мне алкоголь, наоборот, помогал на мгновение забыть, кто я есть на самом деле. Забыть проклятие нашей семьи и крест, который я несу уже столько лет. Алкоголь вымывал из меня все дурные воспоминания и окрашивал мир в более яркие краски. По крайней мере, мне так казалось.

– Зато он помогает убежать от реальности, – возразил я Скай.

– А смысл? – парировала она. – Реальность все равно настигнет, сколько ни беги, поэтому нужно не быть тряпкой и принимать ее с гордо поднятой головой. – Она приподняла подбородок, демонстрируя, как именно нужно встречать реальность.

Много она понимает… Беззаботная девчонка, у нее из проблем разве что буйный посетитель в пабе, недопонимание в семье да незачет в университете. Но я был рад, что она так мыслит – в ее жизни нет того ужаса, с которым я сталкивался на протяжении стольких лет.

Позади меня открылась дверь подсобки. Посетители уже разошлись, и персонал заканчивал свои дела, чтобы тоже отправиться на заслуженный отдых.

– Скай, до завтра, – раздался женский голос позади меня.

Обернувшись, я увидел невысокую симпатичную девушку. Светлые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост, одежда подчеркивала фигуру, а блестящие карие глаза излучали доброту и приветливость.

– До завтра, Ланфир, – ответила Скай, и девушка, улыбнувшись мне, вышла из паба.

– Ну что, пойдем домой? – Скай уже надела куртку и в ожидании позвякивала ключами.

Я молча кивнул и встал из-за стойки. У выхода я заметил дерево: листья пожелтели, ствол почти высох, а рыхлая земля явно нуждалась во влаге. На фоне яркого красочного паба это умирающее растение сильно выделялось.