Кровь Геркулеса - Мас Жасмин - Страница 11

Он протянул три ваучера на еду.

Я схватила их и аккуратно сложила в карман, а затем, оттолкнувшись от шкафчиков, метнулась мимо него в сторону библиотеки.

– Подожди! – Джош (я прекрасно его запомнила, потому что он считал, что шесть на семь это шестьдесят семь, и не верил, что ноль тоже считается числом – пришлось его разочаровать) шел по левую сторону от меня.

Я его не видела, но внутри все сжалось от подступающей паники.

– Не переживай, он пахнет слабостью. Тебе нечего бояться, – прошипела Никс. – Но… Я так добра и отзывчива, что укушу его насмерть ради тебя. Не благодари.

– Никого ты не укусишь, – прошептала я.

– Что ты сказала? – слова Джоша были искажены и звучали так тихо, что мне потребовалось время, чтобы их разобрать.

Отвечать я не стала.

Впереди показались рамки металлоискателей, предваряющих библиотеку, поэтому я ускорила шаг.

Джош перегородил мне дорогу и потянул руку к лицу.

Я с трудом сдержала крик.

И застыла в ожидании удара.

Он нежно накрутил выбившийся из-под ворота толстовки локон на палец.

– Знаешь, ты не такая, как о тебе говорят. Твои глаза на самом деле очень красивые, – продолжал он ласковым голосом.

Спасибо, а ты на самом деле тупой как пробка.

Внутренне я насмехалась над ним.

Но внешне молчала, от страха боясь даже пошевелиться.

– Погоди, дитя, – сказала Никс. – Разве это не тот парень, который не умеет умножать?

Ее голос вывел меня из ступора, и я сделала резкий шаг в сторону библиотеки.

Джош двинулся следом, не давая пройти.

– Ну так что, тебе интересно?.. – Он подвигал бровями вверх-вниз, и замер, словно ожидал от меня какого-то ответа.

Подождите. Он хочет, чтобы мы вдвоем… сделали это.

Я в ужасе покачала головой.

Лучше смерть.

Болезненная.

Прямо сейчас.

Здесь, в этом самом зале.

В альтернативной вселенной у меня хватило смелости сказать ему все в лицо.

Улыбка Джоша померкла, когда он увидел мое выражение лица.

В реальности я молча протиснулась мимо него и, тяжело дыша, побежала к спасительному залу.

Вот почему я не общаюсь с людьми.

– В библиотеке не бегать! – крикнула библиотекарь Дореан, как только я переступила порог. – Мы в защищенной зоне, Алексис, соблюдай приличия. Мы не Титаны.

Дореан строго посмотрела на меня. На морщинистом лице явственно читалось раздражение, а на бедре поблескивал спартанский пистолет, который ей заменили в прошлом году в модном Спартанском исследовательском институте. Ходили слухи, что она пожертвовала почку, чтобы не ждать очереди.

Умная женщина.

Я наслаждалась ее уверенной манерой поведения.

Дореан относилась к тому типу женщин, на которых мне хотелось быть похожей.

Сильной. Смелой. Пугающей. Способной высказывать собственное мнение.

После одного инцидента в библиотеке всегда стояла гробовая тишина. ■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■■

В тот день она стала моим героем.

– Директор хочет тебя видеть, – Дореан (местная легенда) вывела меня из задумчивости, протянув пропуск в зал.

– Спасибо за в-вашу службу, – инстинктивно сказала я.

Дореан положила руку на пистолет и вздернула бровь. Посыл был ясен: убирайся из библиотеки, или я буду вынуждена принять меры.

Разумно.

После Чарли она была единственным человеком, который мне нравился.

Я задержалась у дверей в библиотеку, ожидая, когда пройдет толпа, и торопливым шагом двинулась по коридору. Я внимательно смотрела по сторонам, крутя головой и готовясь сорваться на бег при первых признаках возвращения Джоша.

Едва переступив порог кабинета, я увидела Чарли, сидящего рядом с избитым до крови мальчиком.

Решетки на окнах громыхали из-за разыгравшейся снаружи бури.

– Хоть Чарли уже есть восемнадцать, вы как его опекун должны его наказать, – сообщил директор, стоило мне зайти в комнату. У него было привычно румяное лицо. – Брэндон толкнул Чарли, а Чарли не придумал ничего лучше, чем избить его до крови.

Все трое повернулись ко мне.

Директор уставился на меня так, будто я обладала какой-то властью над ситуацией, будто мы не были просто двумя бездомными детьми, которые делили картонную коробку.

– Они ждут твоей реакции, – прошипела Никс под толстовкой, и я была благодарна ей за подсказку.

– Я накажу Чарли. Его поведение… – я искала подходящее слово, – достойно порицания.

Директор выдохнул и откинулся в кресле.

– Мисс Хёрт, вы самая умная ученица, которую когда-либо выпускала эта школа. Пожалуйста, сделайте так, чтобы это не повторилось. Ваш брат тоже один из наших лучших учеников, и у меня нет ни времени, ни сил разбираться с подобными глупостями. Нам вполне достаточно беспокойств о Титанах.

Он махнул рукой в сторону парней, заливающих пол кровью.

Все в комнате чего-то ждали.

Я ждала вместе с ними.

– Скажи что-нибудь, – снова прошипела Никс.

– Я п-понимаю, – ответила я.

На самом деле нет.

Через несколько часов я вышла из ржавого желтого школьного автобуса – еще одной реликвии доспартанских времен.

Мы поблагодарили водителя автобуса, и он сверкнул единственным черным зубом, пробурчав нам вслед то ли дружелюбное, то ли вульгарное ругательство (определенно последнее).

Лил теплый весенний дождь, но ни Чарли, ни я не возражали: все лучше, чем зимний холод.

А вот Никс ворчала, что захлебнется насмерть.

Для дикой змеи она была на удивление требовательной.

Когда мы вошли в трейлерный парк, Чарли плотнее прижался ко мне и со щелчком закрыл за нами ворота, обвитые сверху колючей проволокой.

Все годы, что мы прожили на улице, ворота умудрялись не пропускать Титанов на территорию парка.

Чудо, не иначе. Но я все равно не могла заснуть от тревоги. Мозг отказывался верить в то, что отсутствие Титанов на протяжении всех этих лет предположительно говорило о низкой вероятности их появления в будущем.

Я провела рукой по широкому плечу Чарли. Он был худым, но при этом выше ростом и шире в плечах. Если бы мы нормально питались, он наверняка вырос бы в крупного парня.

Я притянула его ближе.

Он сгорбился.

В его громоздких чертах угадывалось что-то хрупкое. Словно он боялся, что однажды сам прибегнет к насилию.

Разбитые костяшки алели кровью, а желтые глаза смотрели с необычной серьезностью.

Наш с Чарли цвет кожи и волос был настолько разным, что люди удивлялись, когда узнавали, что мы брат и сестра.

Что ж, травматическая связь не способна была менять внешность людей, только души.

– Ты злишься? – жестами показал он в воздухе.

Мы выучили язык жестов по книге из школьной библиотеки восемь лет назад, когда поняли, что Чарли не может говорить.

Я недоуменно нахмурилась.

– С чего бы мне злиться? – я всегда сопровождала свои ответы жестами, чтобы он не чувствовал себя неуютно из-за немоты.

– Я до крови избил того парня. – Он хмурился. Движения стали более резкими. – Я не хотел срываться. Просто в голове помутилось, мне показалось, что я снова вижу отца и… мне хотелось защитить…

– Разве не он первый тебя толкнул? – спросила я.

– Да, – медленно показал Чарли.

– Тогда это его вина, – жестами ответила я. – Ты имеешь право защищаться. Никто не имеет права прикасаться к тебе без твоего разрешения. Никогда. Не забывай об этом.

Чарли притянул меня к себе и крепко обнял. Я прижалась к нему, утонув в его широких объятьях.

Мне они нравились.

Мы постояли так.

Когда он наконец отстранился, то поднял руку, демонстрируя черную татуировку «Ч+A» на предплечье.

Я прикоснулась своей татуировкой к его.

Наша с ним фишка.

Мужчина помахал нам из окна своего трейлера, и мы помахали ему в ответ.

Он был самой доброй душой во всем парке.