Кровь Геркулеса - Мас Жасмин - Страница 15

На стороне Олимпийцев было множество разноцветных птиц: воронов и ворон с огненными крыльями, львиными хвостами и странными клювами. Там же были и горгульи, и розовые обезьяны, и другие странные существа, но подавляющее большинство составляли птицы.

Под черными же знаменами Хтонических Домов животные были… иными.

Наземные хищники.

Крупные кошки джунглей.

Громадная коричневая собака с тремя головами.

Взлохмаченный волк стоял рядом с изящной пантерой, а загорелый мужчина с маской-намордником прислонился к потрясающему темнокожему мужчине с короткими волнистыми волосами.

Святые угодники, это же Багровый дуэт!

В голове тут же всплыли воспоминания о Титане, которого те пытали на видео.

Дрожа от страха, я усилием воли отвела от них взгляд и оглядела арену. В Спарте почти не было женщин.

На арене и того хуже.

Около пятидесяти мальчиков стояли вместе со мной на песке, и все они смотрели на меня.

Я была единственной девушкой.

Пожалуйста, скажите, что мне снится очень реалистичный сон. Пожалуйста, пусть это будет иллюзией.

На головах у троих парней блестели золотые лавровые венки – символы наследников Олимпийских Домов. Они высокомерно оглядывали остальных, словно считали себя лучшими на арене.

РЫК.

Воздух взрезало грозное звериное рычание.

Толпа замерла в безмолвии.

На белую платформу, приподнятую над ареной, вышел немейский лев и тряхнул своей величественной золотой гривой.

Справа от него шел звероподобный мужчина в белоснежном костюме.

На голове у него сиял великолепный золотой лавровый венок, усыпанный сверкающими драгоценными камнями (гораздо более причудливыми, чем у мальчишек на арене). Знаменитый головной убор указывал на то, что он был главой Олимпийского Дома.

Он был спартанским правителем.

Знаменитый лидер Спартанской Федерации.

Этого коренастого мужчину невозможно было не узнать: вьющиеся золотистые волосы и борода, потрясающие серые глаза и сияющая кожа.

В нем чувствовалась сила.

Он остановился на краю подиума, обрамленного двумя возвышающимися белыми колоннами, и широко раскинул руки.

По его светящейся коже, словно по громоотводу, бегали молнии, с гулким жужжащим эхом вспыхивавшие искрами под дождевыми каплями.

Это был самый богоподобный Спартанец, когда-либо ходивший по земле.

Это был Зевс.

О его Олимпийских способностях ходили легенды. Электричество, которое вырабатывало его тело, увеличивало его скорость, интеллект и силу. Он был лучше всех… во все времена.

– Дом Зевса приветствует Спарту в день летнего равноденствия, – голос Зевса разнесся по всему Колизею. – Благодаря нашим Олимпийским лабораториям и научным достижениям мы могущественнее, чем когда-либо! – кричал он. – Мы – боги нового века!

Песок завибрировал от топота ног Спартанцев, и морось превратилась в проливной дождь. Искры на плечах Зевса стали ярче.

Он широко улыбнулся и помахал рукой толпе.

– Двенадцать древних Домов Силы стоят передо мной, объединенные и могучие как никогда, и для меня большая честь приветствовать всех вас – спартанских генералов и новобранцев, пока только стремящихся пополнить их ряды и стать новыми членами нашей прославленной Федерации.

Спартанцы ликовали и топали ногами. Животные хлопали крыльями и ревели. Развевались флаги Домов.

Зевс повернулся к арене.

– И особое приветствие нашим дебютантам – новому поколению наследников, мутов и существ. Посреди благословленного Кроносом Колизея вы все равны. В этом году среди вас нет Хтоников, но зато есть впечатляющее число Олимпийцев.

Он сверкнул белыми зубами.

После Великой войны Спартанцам было все труднее обзаводиться наследниками. Ходили слухи, что они впали в отчаяние и, чтобы сохранить свой род, принялись порождать как можно больше мутов с людьми.

Поскольку короны носили только трое мальчиков, слухи оказались правдой.

Только двое носили черные плащи существ.

Молнии сверкнули вокруг рук Зевса, когда он снова широко их раскинул.

– Memento quia, pulvis es et in pulverem reverteris!

Помни, что ты прах и в прах возвратишься.

Было странно слышать латынь, произнесенную вслух. Слова выстроились в непривычном порядке, поэтому голова гудела от попыток их перевести.

Это реально.

Они говорят на мертвом для людей языке.

Я отступила еще на шаг назад.

Золотистые кудри Зевса вздымались от статического электричества.

– Дебютанты, добро пожаловать на Бойню Дебютантов Спартанской военной академии. Если вы выживете в Бойне, вам выпадет честь принять участие в турнире – самом суровом испытании интеллекта во всем мире. Бойня – священная привилегия.

Мои глаза расширились.

А что не так со старым добрым приветственным ужином?

Толпа (кровожадные монстры) ликовала громче и хлопала в такт топоту.

– Вам всем по девятнадцать лет. – Зевс кивнул, словно наш возраст имел огромное значение. – Ваши силы уже развились. Однако… большинство из вас достигнет возраста бессмертия только к двадцати годам. Так что сегодня состоится ваше первое и… для большинства из вас… последнее испытание, с которым вы когда-либо столкнетесь.

Мокрый песок продолжал вибрировать.

Я раздумывала, стоит ли поднять руку, чтобы спросить: «Что нам делать, если у нас нет сил? Можем ли мы отказаться от участия в Бойне?»

И кто расскажет им, что вся моя жизнь была сплошным испытанием? Я не переставала преодолевать трудности с самого момента своего рождения.

Зевс откинул голову назад, из его рта посыпались искры, и он прокричал в небо:

– Как провозгласил Кронос на заре времен, «бессмертие не право, а привилегия»!

Толпа закричала вместе с ним, и я вздрогнула, почувствовав резкий укол.

Какой этап следует за паникой? Стоит уже к нему перейти.

Зевс посмотрел на нас и спросил:

– Дебютанты, обладаете ли вы качествами, достойными того, чтобы СТАТЬ БОГОМ? – он ревел во всю мощь своих легких.

Чутье подсказывало, что «нет».

Небо разверзлось, и дождь полил сильнее. Холодные капли брызнули мне на лицо, а вокруг Зевса взорвались неоново-голубые разряды молний.

– Это пугает, – прошипела Никс мне в правое ухо.

Я ошеломленно кивнула.

У меня было плохое предчувствие, что еще чуть-чуть, и я открою для себя новый уровень страданий.

Глава 5

Бойня дебютантов

Под проливным дождем к Зевсу шел изящный стройный мужчина. У него была бледная кожа, длинные темные волосы, а голову венчала корона с длинными серебряными зубцами – знаменитый символ лидеров Хтонического Дома.

Он был на целую голову выше Зевса.

Лицо мужчины было суровым.

Угрожающим.

Лишь одна музыкальная мелодия смогла бы воплотить его естество – локрийский лад. Среди всех гамм, исполняемых на фортепиано, эта была самая мрачная.

У ног мужчины клубился черный, как его коварные глаза, туман.

Его устрашающий облик дополняла следовавшая за ним чудовищная трехглавая собака с такими же черными глазами.

Человек и его зверь были печально известны как правитель и хранитель подземного мира – тюрьмы строгого режима посреди Северного моря, в которой содержались только бессмертные заключенные. Там пытали Титанов и заключенных Спартанцев. И там же заперли пресловутую Медузу.

Рядом с правителем подземного царства шла невысокая смуглая женщина в розовом платье.

Не в пример мужу ее образ совмещал в себе красоту и нежность.

На вьющихся светлых волосах красовался небольшой лавровый венок – отличительный знак наследницы Олимпийцев, а на смуглом плече, обвив хвостом шею, сидел дракон размером с небольшую собаку.