"Узурпатор" и "Грымза" от ненависти до любви (СИ) - Анохина Елена "Элен159" - Страница 26

— Успокойся, — его собственный голос прозвучал неожиданно спокойно. — Что значит «разбился»? Ты его уронил?

— Да… зацепил проводом… он упал и больше не включается. Жесткий диск, вероятно, поврежден. Бекапа последнего нет.

В трубке послышались другие голоса, чей-то плач. Девчоночий. «София», — мелькнуло у Глеба.

И в этот же самый момент он услышал в своем телефоне второй звонок — на линии ожидания. Мельком взглянув на экран, он увидел: «Орлова Л.Д.».

«Она? Сейчас? Что ей нужно?» — но тут же все сложилось в единую картину. «Ее дочь. Их проект. Они звонят одновременно. Боже, они там вдвоем устроили Титаник».

— Артем, виси. Я перезвоню через две минуты, — приказал он и, не дожидаясь ответа, переключил звонок. — Орлова, если это про санэпидстанцию, я сказал…

— Глеб Викторович, у детей ЧП, — голос Ларисы в трубке был стальным, но в нем слышалось напряжение, как у натянутой струны. — Сломался ноутбук. Весь проект на нем. Защита через полчаса. Вам Артем звонил?

— Только что. Ситуация ясна, — отрезал Глеб, его мозг уже переключился в режим кризис-менеджмента. — Ваша дочь плачет?

— Рыдает в истерике, — сухо констатировала Лариса. — Ваш сын, я полагаю, молча уходит в себя и генерирует планы по спасению мира, которые заведомо обречены?

— Именно так. Слушайте меня внимательно, — заговорил Глеб, глядя в окно на неподвижную пробку. Его голос стал командным, деловым. — Я в пробке на Ленинском. До школы минимум сорок минут. У вас есть машина?

— Внизу. Но у меня тут санэпидстанция, отчет для совета директоров…

— К черту санэпидстанцию и совет! — рявкнул Глеб. — Ваш водитель свободен?

— Да, но…

— Велите ему немедленно ехать в мой офис. Анна, моя секретарша, отдаст ему мой запасной служебный ноутбук. На нем стоит весь необходимый софт для программирования. Пароль — название моего первого проекта в старшей школе. Артем его знает.

Лариса на другом конце провода замерла на секунду. «Он… координирует. Командует. Но не мной. А ситуацией. И он прав».

— Поняла. А данные? — спросила она уже без сарказма.

— Данные… — Глеб задумался на секунду. — Артем сказал, есть вчерашняя версия на флешке. Это лучше, чем ничего. Если им нужно что-то доделать… Скажите своему водителю, чтобы по пути заехал в любой компьютерный магазин и купил все, что они назовут. Провода, платы, что угодно. Пусть дети звонят ему в дорогу и диктуют список. Деньги не проблема.

— Хорошо, — Лариса уже кричала что-то Ирине, чтобы та срочно искала ее водителя. — А вы?

— Я постараюсь вывернуться из этой пробки. И… попробую дозвониться нашим IT-гениям. Может, у них есть идеи, как реанимировать жесткий диск удаленно. Хотя это маловероятно.

В его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее человеческую беспомощность.

— Ладно, — сказала Лариса. И после крошечной паузы добавила: — Спасибо.

— Не за что, — буркнул Глеб. — Это же… общий проект.

Он положил трубку и сразу же набрал номер сына. Пробка перед ним все еще не двигалась, но теперь у него была миссия. Не ради инвесторов. Ради Артема.

В школьном актовом зале два телефона зазвонили практически одновременно. София и Артем, все еще бледные и растерянные, поднесли их к ушам.

— Сонь, слушай сюда… — сказала Лариса.

— Артем, ситуация под контролем… — сказал Глеб.

И они начали отдавать инструкции. Четко, быстро, без паники. Как два генерала на поле боя, которые всего минуту назад были готовы уничтожить друг друга, а теперь объединили силы для спасения общих ценностей.

Через пять минут к школе подъехала машина Ларисы. Из нее выскочил запыхавшийся водитель Игорь с новеньким ноутбуком и пакетом из компьютерного магазина, набитым всем, что Артем успел продиктовать ему по телефону.

Еще через двадцать минут, пока жюри уже заслушивало первых выступающих, Артем и София, сидя на полу за кулисами, как два заправских хирурга, паяли последние соединения и заливали на новый ноутбук вчерашнюю версию кода. Их лица были сосредоточенны, а глаза горели решимостью.

Они не знали, успеют ли. Не знали, заработает ли их «вчерашний» проект. Но они знали главное: их родители, эти два титана, которые обычно метали друг в друга молнии, сегодня объединились и бросили им спасательный круг. Самый быстрый и технологичный спасательный круг в мире.

А где-то в пробке на Ленинском проспекте Глеб Бармин смотрел в окно и впервые за долгое время думал не о KPI и рентабельности, а о том, успеет ли его сын. А в офисе «Альфа-Консалтинг» Лариса Орлова, отбиваясь от санэпидстанции, мысленно держала кулаки за свою дочь.

Война войной, но дети — это было уже совсем другое дело.

Глава 14: Родительский инстинкт против корпоративного идиотизма

Мысль пришла к ним одновременно, ударив, как разряд тока. Она пронеслась сквозь пробку на Ленинском, где Глеб Бармин в ярости барабанил пальцами по рулю своего седана, и врезалась в сознание Ларисы Орловой, которая в своем кабинете пыталась объяснить представителю санэпидстанции, почему хранение домашнего салата в рабочем столе не является угрозой национальной безопасности.

«Я не успеваю».

«Я не успею».

Они произнесли это про себя с разной интонацией. Глеб — с яростным, бессильным ревом. Лариса — с ледяным, окончательным осознанием.

Машина Ларисы с запасным ноутбуком уже была в пути к школе. IT-специалисты «Альфа-Консалтинг» по видеосвязи пытались дистанционно оживить разбитый жесткий диск Артема, но их лица на экране ноутбука выражали скорее профессиональный интерес к сложному кейсу, чем уверенность в успехе. Дети на другом конце линии пытались собрать рассыпавшийся проект на коленке, их голоса дрожали.

Это было недостаточно. Нужен был кто-то здесь и сейчас. Взрослый. Ответственный. Тот, кто возьмет на себя этот хаос и наведет в нем порядок.

Глеб посмотрел на часы. До начала защиты — двадцать минут. До конца пробки — вечность. Он представил лицо Артема — не то замкнутое, отрешенное, которое бывало, когда он проигрывал в шахматы, а другое — растерянное, по-настоящему испуганное. Таким он его почти не видел.

«Черт. Черт возьми всех этих инвесторов, пробки и сломанные ноутбуки!» — мысль была детской, иррациональной, и оттого еще более яростной. Он схватил телефон и набрал номер Ларисы, даже не осознавая, зачем. Просто, потому что она была единственным человеком на планете, который поймет масштаб катастрофы без лишних слов.

Лариса в это время уже вешала трубку на побледневшего санэпидемолога, сунув ему в руку пачку денег из резервного фонда на «непредвиденные расходы» со словами: «Купите себе на обед что-нибудь вкусненькое. Без тунца». Ее телефон завибрировал. «Узурпатор».

Она поднесла трубку к уху, готовая отразить новую атаку.

— Я не успеваю, — прозвучал в трубке его голос. Но это был не привычный баритон, полный уверенности и приказов. Это был сдавленный, хриплый голос человека, который смотрит в лицо собственной беспомощности.

Лариса замерла. Все ее саркастичные комментарии испарились.

— Я тоже, — ответила она просто.

Наступила пауза, в которой слышалось лишь их обоюдное тяжелое дыхание.

— Я выезжаю, — сказала Лариса, приняв решение за доли секунды. — Сейчас.

— Я разворачиваюсь, — тут же отозвался Глеб. — Попробую объехать пробку по дворам. Встретимся там.

Он бросил трубку, резко дернул руль, выезжая из ряда в поисках места для разворота. Резкий сигнал недовольного водителя за спиной прозвучал для него как одобрительный салют.

Лариса, не теряя ни секунды, сорвалась с места.

— Ирина! — ее голос прозвучал так, что заставил вздрогнуть даже Петрова, который как раз нес ей отчет о «почти успешной» реанимации жесткого диска. — Вы здесь за главную! Санэпидстанция ушла, совет директоров подождет! У меня семейный кризис!