Алый бант в твоих волосах. Том 5 - Седов Павел - Страница 12

— Ну да, точно! Саша с Лерой так торопились на репетицию, что мы и не вспомнили. Сделаю им, когда вернутся. А вам… Как насчёт массажа на свежем воздухе?

— Ладно. Но мне кажется, что в последнее время, ты меня будто бы избегаешь… — обиженно пробурчала Катюха и продолжила разглядывать в зеркале свою аккуратную, идеально круглую грудь со вздёрнутыми вверх сосочками.

— Это я-то⁈ — воскликнул я и мягко уронил Дину на одну из кроватей. — Приляг пока.

В два шага добрался до Катерины. Накрыл ладошками упругие грудки и стал нежно наминать их. А затем подхватил её на руки, донёс до кровати и уложил рядом с Динкой. Забрался сверху и принялся жадно везде целовать.

— Тогда у меня есть время до обеда, чтобы как следует всё тебе компенсировать. Но придётся поделиться мной с Диной. Ты же не против делиться, моя сладкая?

Катя рассмеялась и, испугавшись щекотки, начала меня отталкивать от себя, едва не уронив на синевласку. Та весело пискнула и испуганно упёрлась ладошками в мою грудь. А когда я уверенно опёрся на руки, Катька запрыгнула сверху на мою спину.

— И ты сделаешь для меня всё-всё, что я попрошу? — свесив с плеча голову, мило проворковала она мне на ухо.

— Конечно, сделаю! Всё, что в моих силах!

Подурачившись ещё немного, мы собрались. Оставили беззаботно спящему Снежку корм. Покинули домик и отправились вдоль пляжа к необычному ручью, возле которого несколько дней назад познакомились с чудаковатым Николаем и его ящерицей по имени Ти́ндариль. Это он поведал нам о легенде, согласно которой ручей исполняет желания влюблённых пар.

За моей спиной висел рюкзак с пледом и перекусом. И уже через четверть часа мы оказались у широкого ручья. После вчерашнего дождя он вновь наполнился прозрачной водой. Настолько чистой, что на дне было видно каждый отдельный камешек!

Подвернув свои шорты, я взял Катю на руки и шагнул в прохладную воду.

— Я быстро! Туда и обратно, — предупредил я Динку.

Остановившись в середине ручья, коротко поцеловал Катерину. Она повернула голову и посмотрела вниз.

— Красиво! А здесь водятся рыбы?.. Ой! Пойдём быстрее! А то вдруг опять будет змея! — всполошилась Катюха. Она крепче вцепилась в меня и задёргалась. — Ну⁈ Идём же скорее!

— Да это была шутка! Ахах! — рассмеялся я. — Нет здесь никаких змей!

— Ага! Только я теперь всё равно их боюсь!

Стоило мне в прошлый раз неудачно пошутить, и теперь Катя, наверное, будет ещё долго бояться любого ручья. Трусишка, но такая милая!

— А-ха-ха! Ну извини. А рыб… — Я тоже внимательно поглядел в воду, будто пытаясь в ней что-то рассмотреть. — Рыб здесь тоже нет. Потому что ручей пресный, а море солёное, — объяснил я, ещё раз чмокнул Катерину и пошёл дальше.

На том берегу поставил её на ноги и крепко обнял.

— Я тебя люблю! — прошептал я Кате на ухо. — Никогда о тебе не забываю! И всегда готов перенести через опасный ручей.

— Иди уже за Диной, мой герой! Она тебя ждёт.

Катька легко оттолкнула меня и прыснула в кулачок. Осклабилась, потом громче рассмеялась, а в её глазах заискрилось озорство. Она явно что-то замышляет!

Сняв с себя рюкзак, я тотчас вернулся к синевласке. Подошёл вплотную, присел, подобрал белый подол длинной туники, и, обхватив Динку обеими руками, поднял на руки. Она сцепила ладони вокруг моей шеи. Щекоча лицо синими волосами, смешно сморщила носик и потёрлась его кончиком о мою щеку.

Я дошёл до середины ручья и повернулся лицом к шипящему морю. Сейчас поблизости не было никого, кроме нас троих и ещё нескольких чаек в небе. Они что-то кричали нам, пытаясь перебить шелест волн, набегающих на песчаный берег. А где-то за спиной в деревьях шумел лёгкий ветерок.

— Ты должна загадать своё желание первой! Но сначала позволь мне кое-что сказать. Вчера днём, когда мы с тобой были в городе, ты спрашивала меня… о любви. Я помню, что я сказал. Но, подумав как следует, понял, что не смогу без тебя! Ты нужна мне как воздух! Я люблю тебя! — спокойно, делая паузы, сказал я и прижался к тёплым губам синевласки. — А теперь твоё желание! Громко! Чтобы вселенная услышала его!

Дина потёрлась мокрой щекой о моё лицо, несколько раз всхлипнула. А затем рассмеялась.

— Тебе тяжело? Ну, держать меня? — торопливо спросила она тоненьким голосом.

— Нисколько! Ты ведь лёгкая как пушинка! Так что не торопись! — произнёс я и ещё крепче прижал к себе миниатюрную девушку.

Стоя на берегу, Катя с умилением наблюдала за нами. Взглянув на неё, Динка собралась с мыслями и заговорила:

— Я хочу приехать сюда через год, в этот домик. С тобой и девочками. Чтобы всё-всё было так же, как сегодня и как вчера! И чтобы ты говорил мне эти слова!

— И чтобы мы сходили в поход, сплавали ночью к медузам? — скороговоркой добавил я, и Дина согласно закивала в ответ. — Ты снова накрасишь свои ладошки светящимся маркером и нарисуешь на моей спине руну. А потом мы будем гулять ночью по берегу! Будем приезжать сюда каждый год и вспоминать день, когда случайно встретились с тобой в том поезде!

— Да-а!!! — радостно прокричала синевласка, и я вместе с ней крутанулся на месте.

Сделав несколько полных оборотов, остановился, но теперь лицом к лесу и высокому каменистому склону. Солнце слепило меня, но я всё равно неотрывно смотрел в ставшие такими родными голубые глаза, наполненные искренней любовью и счастьем.

— А я… Я хочу, чтобы у тебя всё получилось в Стокгольме. Чтобы из этой поездки ты привезла только хорошие впечатления! Море позитива и новых знаний! Я уверен, что этот город изменит твою жизнь! Да так, что мы себе даже не представляем!

Мы постояли какое-то время в холодной воде, молча глядя друг другу в глаза. А затем Дина потянулась к моим губам, и мы слились в долгом, нежном поцелуе.

После ручья мы двинулись дальше в сторону того места, где находился наш палаточный лагерь. Чтобы Катерина опять не устала, я усадил её себе на плечи, но пообещал, что в обратную сторону повезу синевласку. От радости та шла вприпрыжку, собирала цветные раковины и все камни, что казались ей необычными.

Добравшись до лагеря, мы посидели на белой коряге перед кострищем. Вспомнили наш поход, костюмы из листьев. А немного позже очутились у огромной скалы, исписанной именами, и я опустил Катю на землю.

— Доставай маркер! — сказал я и повернулся рюкзаком к Дине.

Когда белый цилиндрик лёг в мою ладонь, я сорвал с него колпачок и, отдав его синевласке, принялся забираться повыше к свободному месту на наклонной каменной стене.

— Будь осторожнее, ладно⁈ — заволновалась Катюха. Поднявшись метра на два, я потёр камень ребром ладони и стал выводить на нём первые буквы наших имён. — Скалд? Звучит, как имя страшного скандинавского бога! А-ха-ха! И ты в курсе, что твоя буква «А» похожа на звезду, Тём?

— Что? Звезду? — переспросил я и закончил выводить второе сердечко. — Не знаю. Вроде обычная буква! Если что, я не специально!

Спустившись к девчатам, полюбовался белой надписью «С+К+А+Л+Д», где буква «А» находилась внутри малого сердца. Ниже располагалось слово «лето» и четыре цифры этого года. А весь текст обрамляло большое сердце с торчащей из него стрелой.

— Саша, Катя, Артём, Лера и Дина? — назвала наши имена Катерина. — Прямо как вчера, когда мы смотрели кино!

Мы посмеялись. Катюха напомнила мне о том, что она думает о подобной наскальной «живописи». Но всё же назвала моё романтическое граффити очень милым.

Обойдя по воде выдающийся из берега каменный выступ, мы оказались там, где уже были вдвоём с Катей однажды. Быстро найдя то самое место с тенью под скалой, я махнул рукой и двинулся туда, на ходу снимая с себя рюкзак. Достал из него плед, расстелил его на песке и придавил края плоскими камнями.

— Сперва искупаемся! — громко заявил я и тут же принялся скидывать с себя одежду. — Кто из вас первая меня догонит, та первая на массаж!