Алый бант в твоих волосах. Том 5 - Седов Павел - Страница 24

Дойдя до последней картинки, я понял, что история не закончена. Значит, это то, над чем сейчас трудится Мика? Ведо́мый любопытством, я заглянул в другие блокноты. И нисколько не удивился! Практически все из них были изрисованы эротической мангой, и всего три — комиксами про супергероев.

Я взглянул на часы, с удивлением понимая, что сильно увлёкся и просидел над работами Микаэлы почти два часа! До полуночи оставались считаные минуты.

Аккуратно собрав все блокноты и отдельные листочки обратно в коробку, я уже приготовился отнести её на место, когда из окна стали доноситься странные шорохи.

Поправляя нижнее бельё, я встал с кровати. От разыгравшейся фантазии мои трусы теперь торчали палаткой. Надо же! Возбудился от чтения манги! Чёрт! Должно быть, у Мики и впрямь большущий талант.

Затем я не спеша подошёл к открытому окну. Убывающая луна освещала пустынную улицу в тех местах, куда не доставал свет жёлтых фонарей. Шорохи продолжались откуда-то справа. Я наклонился, чтобы выглянуть в окно. И в этот момент из-за каменной стены высунулась голова Микаэлы.

Что⁈ Я дёрнулся назад. Проморгался, не веря своим глазам, и тотчас выглянул снова. На краю карниза стояла девушка. Босиком и в ночной сорочке.

Увидев меня у окна, Мика тоже испугалась, нервно вскрикнула и взмахнула рукой. А я, действуя на рефлексах, в то же мгновение крепко схватил её руку и потянул на себя.

— А-а-а! Sakra! Почему ты не спишь⁈ — прошипела она. — Ну, чего замер как истукан? Помоги мне влезть внутрь!

Я потянул девчонку на себя ещё сильнее, обхватил её второй рукой. И не ожидав, что она так проворно оттолкнётся ногами от подоконника, не смог удержать равновесие, попятился назад и с грохотом рухнул на пол. Мика мягко упала на меня, а её упругая грудь прижалась к моему лицу. В затылке заныло от удара о доски пола.

Я расслабил руки, и Микаэла поспешила с меня слезть. Уселась рядом и, испуганно прижав палец к своим губам, склонилась надо мной:

— Тшш, только не кричи, прошу! Ты закрыл дверь?

— Ох! Что ты творишь? Какого чёрта⁈ — завозмущался я, потирая ушибленную голову.

— Дверь закрыта⁈ — громче повторила свой вопрос девушка.

— Нет, конечно! — раздражённо сказал я, и Мика рванула прочь.

Тихо щёлкнул механизм замка. Подождав секунд десять, она убедилась, что на шум не сбегаются родители и другие гости. Затем вернулась ко мне и вновь села на пол.

— Тебе больно? Прости, что напугала! Давай посмотрю. Есть фонарик?

— На кровати, — проскрипел я и тоже принял сидячее положение.

Мика быстро сбе́гала за моим телефоном, снова присела около меня и, взяв его в руки, включила свет. Не торопясь, оглядела мою голову. Её тёплые пальчики нежно раздвигали мои волосы и гладили меня по затылку. От такого массажа боль быстро утихла.

— Прости… Я совсем не хотела, чтобы ты упал и ударился! — извинилась она и погасила фонарик. — Но спасибо, что… поймал меня.

Ладошка Микаэлы едва заметно огладила мою спину и легла на бедро девушки, прикрытое белой шёлковой сорочкой. Какое-то время я разглядывал грудь, скрывающуюся за тонкой тканью, и торчащие из-под неё бусинки набухших сосков.

— Мика, ты чокнутая! Лезть в комнату через окно? По лестнице подняться нельзя было? А если бы ты упала?.. Зачем⁈

— Как много вопросов! Помедленнее! Во-первых, это моя комната! И ещё вчера здесь спала я!

— Да, но вы же отдали её мне на время! — всё равно не понимал я.

— Во-вторых, у меня здесь остались незаконченные дела. И вообще! Сколько раз до этого пробиралась сюда этим способом, что-то ни разу не упала! Да и с чего бы мне падать⁈ — злилась в ответ Мика. — Ты должен был спать! И если бы спал, то ничего бы даже не заметил!

— Вот как⁈ То есть в том, чтобы проникать посреди ночи в спальню к чужому мужчине, тебя ничего не смущает?

— Sakra! Ты сам виноват! — с досадой прошептала Микаэла. — Я всего-навсего хотела дорисовать свои комиксы… — обиженно добавила она.

Если так поразмыслить, то когда ей ещё это делать? Днём дома родители, гости. Не может же она постоянно запираться в мастерской и подолгу не открывать двери. Это вызовет массу подозрений! А вот ночью, когда все спят, можно и поработать над мангой. Может, у неё вообще лишь по ночам просыпается вдохновение? И тут я ещё…

А то, что через окно… Так ведь по лестнице будет столько шума, что кто-нибудь обязательно да проснётся. Опять же возникнут ненужные вопросы. Эх…

— Ну ладно, не злись… — спокойно сказал я.

— Не буду, если ты перестанешь.

— Уже перестал. Всё… Ну и… Зачем ты пришла?

— Ты глупый? Говорю же, порисовать комиксы! — Мика повернула голову и посмотрела на расправленную кровать.

Сама ты глупая! Неужели непонятно, что я имел в виду⁈ Давай, скажи ещё, что рисуешь, лёжа в постели. Я уже ничему не удивлюсь.

Продолжая внутренне негодовать по поводу случившегося, я почему-то не желал прогонять девушку. И тем более не хотел сообщать об этом инциденте её родителям. Но оставлять всё вот так тоже не вариант.

— Хорошо. Делай что нужно! Только поскорее, ладно? — смирился я со своей участью.

— Спасибо! — Мика улыбнулась, привстала на коленках, но не спешила идти рисовать. — А можно мне?..

— Можно! — Я махнул рукой, полагая, что она порисует где-нибудь здесь и уйдёт. Всё равно пока поспать не получится. Но девушка, кажется, спрашивала о чём-то другом.

Её губы внезапно коснулись моей щеки. Грудь мазнула по плечу. А когда я опомнился, Микаэла уже стояла у письменного стола. Взяв из ящика карандаши, она вернулась к спальному месту. Достала нужный блокнот из коробки и, опустив её на пол, плюхнулась на широкую кровать.

Ну вот! Так я и думал! Будет рисовать, лёжа в постели. Боги, за что мне это?

Постояв у окна, я побродил по тёмной комнате. Над изголовьем кровати горел тусклый ночник, освещая розовым светом белую простыню и сорочку девушки. Потом я ещё немного постоял у окна. И когда мне это надоело, подошёл ближе к кровати.

— Ложись уже спать! Здесь места много! Раз тебе всё равно нечем заняться… — увлечённо рисуя линию за линией, тихо предложила мне Микаэла.

Ну да. Лечь. И лежать с ней в одной кровати. Отличный план, Мика! Просто охрененный! Надёжный, блин, как швейцарские часы!

Нет, за себя-то я отвечаю. Но кто знает, что ещё взбредёт в голову этой девчонке! Вдруг ей, к примеру, понадобится натурщик. А тут как раз я сплю под боком, совершенно беззащитный. И как я потом объясню её папе, что я здесь вообще ни при чём?

— А ты не боишься, что я могу всё рассказать твоему отцу? — вновь медленно закипая от недовольства, спросил я.

Я вовсе не планировал так поступать. И не хотел, чтобы мои слова прозвучали как угроза. Но, не подумав как следует, всё же сказал это. Мика быстро сложила под себя вытянутые ноги и села. Повернулась ко мне и испуганно поглядела в мои глаза.

— Нет, я не верю. Ты не такой! Ты не сделаешь этого! — взмолилась она. — Чего ты хочешь от меня за молчание?

— Господи! Да ничего я не хочу! Ты здесь, и меня это пугает! — стал объяснять я. Почему-то мне кажется, что одним ночным визитом это не ограничится. И если кто-то узнает, случится беда. Мне и правда было бы проще прекратить это прямо сейчас. Но не думаю, что мои слова убедят Мику перестать лазить сюда каждую ночь. А мы, как я понимаю, проведём здесь дня три, не меньше, пока, наконец, не отправимся в Дрезден. Помолчав, я медленно произнёс: — Слушай. Я просто хочу знать, что могу тебе доверять. Понимаешь?

— Угу. Можешь спать спокойно. Я дорисую и уйду. Зуб даю! — не отрывая от меня взгляда, прошептала Микаэла и потёрла ладошкой под правым глазом. — И потом… Я же обещала сегодня открыть тебе свою тайну! Но, похоже, ты уже всё посмотрел сам. Да?

— Посмотрел, — задумчиво кивнул я. Вспомнил, что видел и выдал: — И это круто!

— Честно? Тебе понравилось⁈ — искренне переспросила Микаэла и в мгновение ока изменилась в лице.

Заёрзав от радости, она развернула ко мне ещё недорисованную страницу блокнота. На ней перед парнем лежала девушка с широко раздвинутыми ногами, а, судя по чёрточкам у ладони, её пальцы двигались внутри киски.