Хэллоуин в книжном «Ленивые кости» - Дункан Эммелин - Страница 27

— Ох, вам же нельзя ходить! — спохватилась я, ступив в безупречную гостиную. На каминной полке примостился телевизор, по стенам — полки с книгами в два ряда.

— Физиотерапия идет отлично. Надеюсь, скоро буду гулять по городу.

В начале лета миссис Салливан сломала ногу, что породило слухи, будто родные сплавят ее в местный пансионат для престарелых. Но к ней постоянно наведывались внучки-студентки, и теперь у старушки энергия била через край. Одну из девушек я часто встречала в городе, и, судя по содержимому обувной тумбы в прихожей, она решила сюда переселиться.

— Просто берегите себя.

— Внучка сказала, что, как только я буду готова к путешествию, она отправится со мной. Ты же знаешь, что она живет у меня, пока учится в колледже? В Северный Портленд ездить не так далеко, и это куда дешевле, чем снимать квартиру. Ты не поверишь, сколько сейчас стоит аренда.

— Вообще-то поверю.

Я подумывала снять себе жилье, но от цен пришла в ужас.

— Ты права. У вас с моей внучкой есть кое-что общее. — Миссис Салливан села на диван. — Похоже, сейчас в твоей жизни сплошные волнения. Как ты себя чувствуешь? Должно быть, ты перепугалась, бедняжка.

— Врагу не пожелаю такого.

Я оглядела фотографии на каминной полке. На них были запечатлены счастливые моменты — полная противоположность тому, что я увидела в лабиринте.

— Надо было выбраться на фестиваль, но не хотелось толкаться в толпе. Рекс — один из моих бывших учеников, и я очень радуюсь за тех из них, кому удалось чего-то добиться в жизни. Но, выйдя на пенсию, я поклялась избегать скопления людей.

— Наверное, вы и мою маму учили.

— Хорошо ее помню — она была превосходной ученицей. Ходила на все дополнительные занятия и факультативы по математике, а это всегда подкупало. Я тогда как раз собиралась на пенсию. За всю жизнь у меня было столько учеников, что их лица слились в одно. Но класс твоей мамы я помню хорошо. Возможно, потому, что он был для меня одним из последних.

— Вы знали Ланса Грегори?

Она кивнула.

— Ланс был заводилой, вечно жаждал внимания. И такой непостоянный: порхал от одной к другой, и ничто его не останавливало. Впрочем, как и самих девочек. Он был очень красивым мальчиком.

— И одна из таких девочек — моя мама?

— Возможно, хотя я не уверена. Ланс был из тех, кого знают в любой компании — и среди ровесников, и среди ребят постарше. Твоя мама пользовалась популярностью у одноклассников, но у нее был свой круг. Я не помню, чтобы она встречалась с кем-то из мальчиков. И новость о ее беременности меня потрясла. Я такого никак не ожидала.

Я поморщилась.

— Звучит обидно.

— Имею в виду, что она была очень сосредоточена на учебе. Стремилась стать первой в классе. Я думала, что в плане отношений она расцветет позже. Но подростки склонны к импульсивным решениям. В итоге ведь все получилось прекрасно. Ты чудесная. И твои бабушка с дедушкой помогли, так что она не растила тебя одна. Не у всех подростков есть такая поддержка. Помню я еще одну девочку возраста твоей мамы, отчаянно желавшую оставить ребенка. Но родители надавили и заставили отдать его на усыновление. Вряд ли она простила их до конца.

— Бедняжка, — сказала я. — А Рекс Эббот тоже из маминого класса?

— Рекс на год или на два старше нее, если я правильно помню. Кажется, он дружил с Лансом.

— Рекс и Ланс были приятелями?

Рекс говорил об обратном. И если память не подводит миссис Салливан, наш знаменитый писатель безбожно лгал.

— По крайней мере, вели себя дружелюбно. После всего, что случилось на выходных, я оглядываюсь и вижу этих двоих — вместе с Мэттом Левертоном. Вот кто всегда был хулиганом, так это он. Я не удивилась, когда Мэтт оказался в тюрьме: он вечно попадал в неприятности. Но Рексу хватило ума не вмешиваться. Да и его отец работал в местном полицейском департаменте. Мальчик не хотел, чтобы у отца были проблемы.

— Папа Рекса был полицейским?

Миссис Салливан кивнула.

— До конца жизни. Он умер от сердечного приступа прямо перед отставкой, а за несколько лет до этого не стало его жены — сгорела от тяжелой болезни. Рексу пришлось несладко. Ему и так было непросто дома, а тут еще и родители умерли — в его двадцать два. Я всегда ему сочувствовала.

Мне очень хотелось спросить бывшую учительницу, не думает ли она, что Ланс — мой отец. Но я не успела.

— А то, что дома Рексу приходилось тяжко… Тогда я этого не понимала, ведь Рекс казался усердным, слегка застенчивым. Никто бы не подумал, что его отец был абьюзером — по крайней мере, по отношению к матери. Рекс очень хотел выбраться из города. И если бы мне тогда сказали, что он станет местной знаменитостью, я бы ответила, что ничуть не поражена. В нем было что-то особенное. Твоя мать всегда блистала, и ее успехи в университете и высшей медицинской школе все восприняли как данность. А вот что Ланса могут убить, я бы никогда не подумала. Он был из тех, кто всегда приземляется на ноги, даже в самой вязкой грязи. Я-то полагала, что он станет политиком. Выходит, мой прогноз не подтвердился.

Миссис Салливан глянула на часы на каминной полке.

— Ох ты батюшки, как я тебя задержала.

Она передала мне стопку библиотечных книг, а также несколько крошечных, размером с абрикос, чепчиков — под руководством Колби мы собирали шапочки для недоношенных младенцев. Работа была безупречная. Миссис Салливан связала их из уютного хлопка, такого мягкого, что я бы и сама с удовольствием в него завернулась.

— Какие чудесные!

— Спасибо Колби за пряжу, — сказала миссис Салливан. — Мне так понравилось их вязать, передай ей, что я могу еще.

— А знаете, у нас есть группа, мы собираемся вечером по средам и вяжем. Вам там всегда будут рады. Я могу договориться, чтобы вас подвозили.

— А где вы встречаетесь?

— В «Колдовской нити».

— Обожаю этот магазин, но для моей пенсии там дороговато.

— Можно вязать шапочки из пряжи, которую вы принесете с собой.

Конечно, Перл предпочитает, чтобы мы что-то покупали, но она никогда не отказывает нам в возможности встретиться. К тому же при таланте миссис Салливан наша Перл наверняка попросит ее вязать образцы для магазина.

Мы попрощались, и я вышла наружу.

Прежде чем завести машину, я оставила заметку в телефоне. Мэтт Левертон. Одна из постоянных клиенток на моем маршруте носила ту же фамилию. Правда, на этот раз ее не было в списке.

Ничего, проверю потом.

Когда я закончила дела в библиотеке, у меня запищал телефон.

Тара.

Ты можешь сегодня закрыться сама? Семейные обстоятельства.

Я тут же ответила:

Конечно. Буду через полчаса.

СПАСИБО!!!

Я заскочила домой оставить машину и забрать Джека, а потом поспешила в книжный.

Джек не был настроен на спортивную ходьбу. Однако после спора, какие кусты стоит обнюхать, он согласился идти медленным, ровным шагом до самого магазина.

Я любила Джека, но иногда мне хотелось, чтобы он преданно заглядывал мне в глаза, как все обычные собаки, а не скептически косился, явно критикуя мои решения. Вот как сейчас. Умей он говорить, непременно спросил бы: «Ты уверена? Я-то знаю, что ты не права, человек».

Тара уже стояла у двери с сумкой наготове.

— Спасибо большое, Бэйли. Сестра попала в автокатастрофу. Худшее позади, но мне надо посидеть с детишками, чтобы ее муж остался с ней в больнице.

— Звони, если понадобится помощь.

Тара умчалась, и я взглянула на собаку.

— Только этой суматохи нам сегодня не хватало.

Джек ответил широким зевком.

Тара оставила записку: что она сделала, а что еще не начинала. До закрытия целый час. Надо бы заняться онлайн-заказами или чем-то не менее полезным. Но вместо этого я вытащила из-под прилавка пачку чистой бумаги. Может, если начну делать заметки, то смогу понять, что случилось с Лансом.

«Мэтт Левертон», — написала я на одном листе и открыла страницу поисковика в браузере компьютера. Не знаю, поможет ли информация о хулигане-однокласснике раскрыть убийство. Но так интересно, каким был Ланс на самом деле. Правда, пока он походил на хамелеона.