Империя соблазна (ЛП) - Финелли Мила - Страница 45

Она кивнула, не отрывая от меня глаз.

Cazzo, эта девчонка. Мне нравилась идея кончить ей в глотку, но я бы предпочел трахнуть ее прямо сейчас. Я жаждал крепкого захвата ее киски, тихих криков, которые она издавала, когда я был глубоко внутри нее. — Ложись на спину.

Она отпустила меня с хлопком, и моя эрекция шлепнула меня по животу. Дотянувшись до ящика у кровати, я достал смазку, которую там хранил. Когда я посмотрел, длинные конечности Мэгги растянулись на матрасе, прикрытые веки обрамляли потемневшие от желания глаза. Я пошевелился между ее ног и смазал свой член. — Дай мне знать, если это будет слишком.

— Этого не будет. Я в порядке.

Я провел пальцами по ее щели и обнаружил, что она вся мокрая. — О, детка. Тебе это очень нужно, да?

— Поторопись, Вито.

Подняв одно из ее бедер выше, я сказал: — Раздвинь ноги. Покажи мне эту узкую дырочку.

Она схватила себя за колени и держала себя открытой, чтобы показать свою киску — и я втянул воздух, когда вошел. Мокрые складки, ее набухший клитор. Опускаясь вперед, я выстроился у ее входа и наблюдал за ее лицом, когда я толкался внутрь. Сжатие вокруг головки моего члена послало крошечные ударные волны через мои конечности, но я не двигался, давая нам обоим секунду, чтобы приспособиться. Я рад видеть, что она не вздрогнула. Вместо этого ее голова откинулась назад, ее дыхание вышло в длинном вздохе.

— Больше, — сказала она.

— Не опускай ноги. — Поправляя бедра, я вторгался, миллиметр за миллиметром, глядя на ее скользкую плоть, пока она заглатывала мой член. Мне нужно погрузиться в нее, глубоко, глубоко в ее киску. Когда наши бедра наконец встретились, я опустил голову и вдохнул, мои ноздри раздулись. Чертовски туго. Обжигающе горячо. Я хотел заползти в нее и никогда не покидать.

— Ты чувствуешься так хорошо. — Она облизнула губы. — Боже.

— Нет боли?

— Не-а.

С облегчением я прижал свой таз в ее клитор. Я так возбужден, что почти боялся толкаться, чтобы не опозориться. — Насколько сильно ты хочешь?

— Насколько сильно ты можешь мне это дать?

Я наклонился и положил руки по обе стороны ее головы, почти закрыв ее. — Попроси меня вежливо, Diavolina mia.

— Трахни меня жестко, пожалуйста, — протараторила она. Ноги у нее задрожали от усилий их удержать. — Торопись.

Я вышел и сел на колени. Когда она начала опускать руки, я схватил ее за ноги, чтобы предотвратить это. — Оставайся там и покажи мне эту пустую киску. Я хочу услышать, как ты умоляешь меня заполнить тебя. — Я обвел ее клитор двумя пальцами, и ее глаза почти закатились. Но она все еще молчала. — Умоляй меня.

— Боже, какой ты придурок. — Мышцы ее нижней части тела напряглись, когда она попыталась догнать мои пальцы. — Пожалуйста, Вито.

— Пожалуйста, Вито, что?

Она издала звук разочарования, затем смягчила свой голос, пока он не засочился медом. — Пожалуйста, детка, наполни меня. Трахни меня жестко. Я хочу чувствовать тебя весь день.

От ее слов мой мозг замкнуло, словно молния прошла сквозь меня. Я засунул свой член в нее, по самую рукоятку, ее стенки сжимали как тиски. Пятна танцевали на краю моего зрения, когда мои бедра врезались в нее снова и снова, заставляя ее дергаться на кровати, ее губы приоткрыты в явном блаженстве, сиськи подпрыгивали.

Я стиснул зубы, пытаясь сдержать оргазм, пока двигался. С каждым толчком деревянная рама кровати со стуком ударялась о стену. Ее руки обхватили ее груди, а пальцы потянули за соски. — О, боже. О, боже. Черт, это так хорошо.

То, как она обхватила меня — как будто ее киска не хотела меня отпускать — спутало мои мысли. Я мог думать только больше и сильнее, когда использовал все свои силы, чтобы выжать из нее оргазм. Зная, как сильно ей нравится слушать, как я говорю, я начал признаваться на своем языке во всем, что я хотел сделать с ней. Каждый развратный поступок, каждая извращенная идея, которая у меня была об этой женщине и ее теле.

Все, что она заставляла меня чувствовать внутри.

Я не уверен, что смогу отказаться от нее, когда придет время.

Затем она сжалась вокруг меня, маленькие ряби проходили через нее, вниз по ее ногам. Она выдохнула длинную струйку ругательств, и когда она закончила спазматически биться, я вытащил и погладил себя несколько раз, пока толстые полосы спермы не упали на ее скользкую плоть. Я разрисовал ею ее киску. Пометил ее как свою. Полоски белой жидкости испортили ее красивые розовые половые губы и клитор, и количество удовлетворения, которое я испытал, не поддается описанию.

Моя.

— Втирай это, — сказала я, пытаясь отдышаться. — Втирай мою сперму в свою кожу и проталкивай ее внутрь себя.

В ней нет никакой борьбы, по крайней мере, в тот момент. Она плавала в море экстаза, которое гарантировало, что она сделает почти все, что я попрошу, например, ее пальцы скользнут между ног, чтобы размазать мою сперму по себе. — Вот и все, — пропел я. — Продолжай. Тебе нужно постоянно носить мою сперму на своей коже.

Она счастливо вздохнула, закрыв глаза. Я никогда не уставал смотреть на нее. — Внутри твоей киски, mio dolce angioletto41. Используй пальцы и протолкни каждую каплю глубоко внутрь.

Два пальца скользнули по ее складкам, собрали сперму у ее входа, затем скользнули в ее пизду, вталкивая меня внутрь. Без всяких подсказок она сделала это во второй раз, и я почти признался в любви прямо там.

Madre di dio, эта женщина. Она совершенна.

Sono fottuto.42

Я схватил ее пальцы, покрытые нами обоими, и поднес их ко рту. Я лизнул один раз, затем поднес их к ней. — Теперь ты.

С дьявольской улыбкой она просунула пальцы между губ и пососала их. Каждая капля влаги покинула мой рот, и я уставился на нее, гадая, как быстро я смогу снова ее трахнуть. — Я никогда не позволю тебе уйти.

Она усмехнулась и потянулась ко мне. — В этой стране есть законы, запрещающие подобные вещи.

— К черту законы, — пробормотал я, растягиваясь на ней. — Никто не осудит меня, если увидит, что нам хорошо вместе.

Поцеловав меня в подбородок, она уткнулась носом в мою челюсть. Затем она похлопала меня по плечу. — Это было весело.

Весело? Это было потрясающе.

— Это просто секс, Вито.

За исключением того, что я знал, что такое — просто секс. Это не то. Я никогда не был так одержим, так без ума от женщины.

— Что? — спросила она, глядя на выражение моего лица.

— Ничего. — Я поцеловал ее коротко, но крепко и глубоко. — Давай примем душ.

— Лаадноо...

Я сполз с нее и встал у кровати, затем протянул руку, чтобы помочь ей встать. Когда мы вошли в ванную, она свистнула у меня за спиной. — Боже, твоя задница. — Это… — она издала звук поцелуя, — ...шедевр.

Я оглянулся через плечо. — Да?

— У тебя даже вот здесь есть эти выбоины. — Она коснулась моей поясницы. — Ты занимаешься спортом?

— У меня дома есть спортзал. — Я потянулся за душем и включил воду.

— Могу поспорить, что ты никогда не пропускаешь день ног.

Я пошёл пописать, не комментируя. В голове слишком много всего, и я не могу ясно мыслить. Она начала чистить зубы зубной щеткой, которую я развернул для неё вчера, и наступила тишина.

После того, как я смыл, я пошел в душ и позволил горячей воде хлестать меня по плечам. Как всегда, я отбросил личное и сосредоточился на работе. Было много дел. Мне нужно связаться с охранной компанией по поводу работы на винодельне. Потом электронные письма, которые я избегал последние несколько дней. И мне нужно позвонить Бенетти и ввести его в курс дела⁠.

Мягкие руки скользнули по моей спине после того, как открылась дверь душа. Она прижалась ко мне и поцеловала меня в затылок. — Кто-нибудь говорил тебе, что ты иногда можешь быть капризным?

Я все еще слышал ехидные замечания отца в мой адрес.

— Перестань все слишком много обдумывать.