Империя соблазна (ЛП) - Финелли Мила - Страница 5

Ее брови сходятся в очаровательном замешательстве. — Вито, я кончила дважды. Ты кончил. Это было потрясающе, и теперь все.

— Ты разве не слышала, что я сказал, что планирую трахать тебя всю ночь? Мы только начали.

— Правда? — Она засовывает в рот еще одну конфету, пока ее глаза очень медленно скользят по моему телу. Мой член оживает под ее задумчивым карим взглядом. — Потому что ты выглядишь довольно измотанным.

Я отталкиваюсь от стула и одним плавным движением поднимаю ее на плечо. Она пискнула, и коричневая обертка падает на ковер. — Моя конфетка!

— Не волнуйся, — говорю я, неся ее в спальню. — Я найду что-нибудь еще, чтобы положить тебе в рот.

3

...

Сейчас

Вито

Винодельня Fiorentino, Нью-Йорк

Я наблюдаю за лицом брата, покрасневшим от смущения, его рот не может вымолвить ни слова. Передача плохих новостей была моей специальностью, поэтому я решаю взять дело в свои руки.

— Он пытается сказать тебе, — спокойно говорю я ей, — что он проиграл твою винодельню.

Я наблюдаю, как она борется с этой информацией, и как медленно на ее лице проступает понимание. Я могу подождать. Терпение также было моей специальностью.

Это также дает мне время осознать ее присутствие на винодельне.

Имей план. И запасной план. Так я функционировал, так я выживал, но это — ее присутствие здесь — не было частью ни одного из планов.

Мне очень нравятся женщины, но нежелательные привязанности и ожидания не были идеальными для мужчин в моем мире. Я узнал это еще подростком, когда влюбился не в ту женщину. Теперь я делал все возможное, чтобы избежать повторения.

За исключением Мэгги, которая сейчас здесь, в моей новой винодельне. Если бы ее шок не был полностью искренним, я бы мог заподозрить, что она и ее брат придумали эту схему, чтобы заманить меня в ловушку. Но она не знала. Я очень хорошо разбираюсь в людях, и ее удивление на сто процентов настоящее.

Словно в подтверждение моих слов она сжимает кулак и бьет брата в живот.

Майкл сгибается пополам, держась за руки, и стонет. Мэгги резко поворачивается ко мне. Она больше не ошеломлена. Она в ярости.

И красивая. Я не должен замечать, особенно сейчас, но это неизбежно. Она была фантастической, одной из лучших, что у меня были, и мне нравится футболка и джинсы, которые она сейчас носит, показывая женщину, которой комфортно в ее собственном теле. Это напомнило мне о ее уверенности в себе в ту ночь, о том, как она не боялась просить именно то, чего хотела.

Трахни меня жестко, Вито. Я хочу почувствовать это завтра.

Но сейчас в ее выражении нет похоти. Маленький дракон, готовый съесть своего врага — меня — живьем.

— Ты не можешь ее получить.

Я остаюсь спокойным, логичным. Нет места эмоциям, когда дело касается бизнеса. — Боюсь, это так не работает, signorina.

— Мне плевать, как это работает, signore. Я говорю тебе, что ты не можешь получить мою... нашу винодельню.

Обычно я бы не стал объясняться. Но после нашей ночи вместе я решаю, что Мэгги заслуживает объяснений. — Справедливо, не так ли? Я положил свои деньги в банк, а твой брат положил свои — и мои — деньги в банк. Он проиграл. Поэтому все, что в банке, теперь мое.

— Нет, это не так. И нет ничего в этом честного.

Я вздыхаю. Я надеялся, что все пройдет более гладко. — Уверяю тебя, игра была честной. Я не виноват, что твой брат поставил сумму, которую не мог позволить себе проиграть. — Я пожимаю плечами. — Но он это сделал.

— Мы дадим тебе денег, — говорит она. — Мы заплатим долг.

— Мэгги, — голос Майкла звучит устало. — Ты же знаешь, мы не можем.

— Сколько? — Она поворачивает голову между нами. — Мы можем расплатиться.

— Поверь мне, — говорит ее брат. — Мы не можем.

Общая сумма, которую он мне должен, составила четыреста пятьдесят тысяч долларов, но это не имеет значения. Мне не нужны наличные. Мне нужна винодельня. Дома в Торонто я занимаюсь недвижимостью. Это помогает прятать и отмывать деньги и было хорошей инвестицией в будущее. Кроме того, мне нравится идея владеть винодельней. Фаусто Раваццани один из самых влиятельных людей в Европе, и он владеет виноградником в Сидерно, а вина Раваццани известны во всем мире.

Однажды это могу быть и я.

— Это бессмысленно. — Мэгги выставила вперед ладони и сделала несколько глубоких вдохов. — Эта винодельня оценивается в миллионы долларов. Майки, ты не мог так много проиграть в покер.

— Ты не понимаешь, — говорит он. — Моя партия была очень хорошей.

— Сколько ты поставил?

— Я потерял то, что взял с собой. Затем я занял немного денег, чтобы продолжить играть.

— Боже, Майки! Это первое правило азартных игр! Ты уходишь, когда не можешь позволить себе больше проигрывать.

— Он занял двести тысяч долларов, — вмешиваюсь я.

Громкость ее голоса взлетает до небес. — Двести тысяч? Майки!

— Но я отыгрался, — сказал он. — Затем я пошел ва-банк в последней раздаче. Я думал, что смогу помочь нам сделать улучшения здесь. Я делал это для нас, для винодельни.

— Ладно, ладно. — Она потирает лоб. — Дай-ка подумать. Так что, нам просто нужно заплатить Вито двести тысяч и все, что ты проиграл в той последней раздаче.

— Двести пятьдесят тысяч. — Я спокойно скрещиваю руки на груди. — Плюс проценты за каждый день неуплаты. Можешь сегодня заплатить мне четыреста пятьдесят тысяч долларов наличными?

— Нет, конечно нет.

— Тогда я возьму винодельню.

— Ты не можешь забрать винодельню, — резко говорит она. — Это так не работает.

Это становится утомительным. Пришло время для правды. — Когда ты подошла ко мне в баре казино, я намеренно не назвал тебе свою фамилию. Это имеет свойство оказывать влияние на людей.

Она прерывает меня, не дав мне договорить. — Я тоже не сказала тебе свою фамилию. Это неважно.

— Это имеет значение, bella14, потому что очевидно, что ты считаешь меня тем, кем можно манипулировать. Тем, кого можно обмануть. Я обещаю тебе, что это не так. — Я делаю паузу. — Меня зовут Вито Д'Агостино. Это что-то тебе говорит?

— Нет.

— А что, если я скажу тебе, что я партнер Луки Бенетти в этом казино. Мы с ним... партнеры определенного рода.

— Ублюдок, — бормочет она, скривив рот от отвращения. — Ты — гангстер.

Мне не нравится этот термин. Он звучит карикатурно. — Я глава семьи в Торонто, да.

— Боже мой, я идиотка. — Она уставилась на свои туфли на мгновение, затем поднимает голову. — Оставив в стороне мой дурной вкус на мужчин, имела ли эта игра в покер какое-то отношение к нашей ночи вместе? Знаешь, это своего рода месть за то, что я ушла до того, как ты проснулся?

Я, на самом деле, не возражал против этого. Не прощаясь, я гарантировал, что мои встречи будут менее грязными. — Я не знал, что вы двое родственники.

— Не знаю, лучше мне от этого или хуже. — Она прикусывает губу и смотрит на меня. — Вито, послушай. Я знаю, что ты Дон мафии и все такое, но нам было весело, да? И ты был... милым. Я умоляю тебя, прошу тебя от всего сердца. Пожалуйста, отпусти это. Это место для нас все. Пожалуйста, позволь нам со временем выплатить долг, и ты вернешься в Торонто.

Признаюсь, я почувствовал что-то в груди — мягкость? Приятные воспоминания о нашей совместной ночи? — но я не занимаюсь благотворительностью.

Я отбрасываю в сторону любые намеки на чувства. Я прямо говорю ей: — Я беру основную долю в винодельне. Тебе нужно это принять. И я проверил ее стоимость, прежде чем прийти сюда сегодня. Она не оценивается в миллионы, больше нет. То, что я предлагаю тебе, — это честная сделка. Фактически, твоя единственная сделка.

— Да ладно, — продолжает она. — Я понимаю, что ты пытаешься донести до моего брата, но эта винодельня принадлежит семье Фиорентино уже три поколения. Она наша.