Босс Мой нежный зверь (СИ) - Эдельвейс Анна - Страница 2

Бродила по стройке, искала хоть кого то похожего на хозяина теплоходов, заводов, пароходов. Увидела здоровенного мужика в оранжевой каске, стоящего слева. Справа кучкой стояли хорошо одетые люди в дублёнках, в замшевых пальто. Тоже в касках и в жилетах, они одинаковыми пингвинами на льдине жались друг к другу, махали руками , о чём-то спорили. Стало быть нужный мне человек среди хорошо одетых людей.

Решила спросить у одиноко стоящего дядьки что да как происходит на этой стройке. Подумала, если узнаю побольше, то начав знакомство с Даниловым, создам о себе лучшее впечатление.

Подходя поближе к мужчине, стала кричать:

– Простите! Не могли бы вы подсказать…

Орать было бесполезно. Этот глухой увалень рассматривал наваленные балки, ещё чего то. Понятия не имею, как это всё называется.

Правильно. Вот такие верзилы, как он, вместо того, чтоб лопатой махать, ворон считают. Продолжая прыгать между строительным мусором, оберегая пуховик от гвоздей и досок, доскакала до дядьки поближе:

– Здрасьте, не подскажите…

Ноль внимания на меня. На всякий случай дёрнула его за рукав, наверное, лучше было потыкать его палкой, может он не живой, этот громила в оранжевой каске.

Впору было искать другого претендента на диалог, но надо же, дяденька ожил. Повернулся ко мне своей медвежьей тушей, я аж попятилась, до того вид у него был свирепый. Свирепый и отчаянно красивый. На меня смотрел мужчина с гусарской внешностью. Только этот гусар был злой и, кажется, кровожадный. Мало того, он крутил в руке самый настоящий кирпич.

– Какого хрена ты тут делаешь?

Это он мне? Я от такой наглости аж забыла зачем я тут. Взбесилась, пропищала фальцетом:

– Я тут в отличие от некоторых, работаю.

– Кем? Дура, куда без каски припёрлась?

Мне оставалось хлопать глазами и открыть рот. Ничего себе хам! На моей голове уже оказалась оранжевая каска, которую снял со своей головы этот заботливый гамадрил и шикнул на меня:

– Брысь отсюда!

– Угомонитесь, дяденька. Я тут по делу. Заберите свою панамочку. Я вообще то Данилова ищу.

Я уже сняла эту дрянь с головы, кстати, очень неудобную.

– Надень, коза! Ты на стройке. Мало ли чего прилетит. – по тону дяденька не шутил.

– Ага, мало ли, это точно, – я сначала обиделась на “козу”, потом покосилась на кирпич в его руках:– Да кто знает. Может, вы когда то сняли шапочку оранжевую и вам по голове прилетело. Неизвестно, сколько раз вам кирпичи на голову падали.

– Что ты несёшь? Мне ничего не падало на голову.

– Да? А так сразу и не скажешь. Да знатно так, вероятно, прилетало. Правда, в вашем случае, лучше бы насмерть.

В это время к нам неслись двое. Вооот, один из них наверное мой Юрий Матвеевич – уж больно нарядные были подбегающие мужчины. В костюмах, в коротких дублёнках, правда, тоже в сапогах и оранжевых касках.

– Юрий Матвеевич, – один из них протянул телефон моему громиле: – вас Ничипоренко спрашивает. Наша фирма на торгах победила. Он поздравить вас хочет.

– На хуй его отправь. Мне с лизоблюдами не о чём говорить. Некогда.

Он повернулся ко мне:

– Ты ещё здесь?

Я уже успела и помереть и возродиться. Как же так, я знатному человеку предложила…э...

Гусарам Данилов мне больше не казался. Те, (в смысле гусары), даже пьяные, в первую очередь были кавалерами и сластолюбцами насчёт женщин. А этот был дикарь!

Как бы сказать, кого он мне теперь напоминал. О, точно! Норвежского моряка. Сурового и одичавшего.

Здоровенная спина, ручищи как ковши у бульдозера. Правда, лицом дяденька был этакий образец финансовой грамотности: выбритые виски, затылок волосок к волоску, выдающиеся скулы, хитрые агрессивно прищуренные глаза. Квадрат подбородка, мелкая щетина. Из под плотно застёгнутой куртки выглядывал белоснежный воротник, виднелась кромка кашне. И по всему видать – скотина. Наглая, грубая скотина.

Набрала воздуха, замёрзшими губами отрапортовала:

– Позвольте представиться, товарищ Данилов, я корреспондент газеты “Искра”.

– Мужики, уберите отсюда это несчастье, пока её тут нечаянно не прибили.

Он уже отвернулся от меня, я обиженно протянула чуть не плача:

– Я, между прочим, ехала к вам, товарищ Данилов, целый день из своего города, не ела, замёрзла, на меня вызверилась ваша тётка в кабинете. И вообще, мне дела бы до вас не было, если бы вы не согласились дать интервью газете “Искра” нашему редактору Глаголеву!

– Я ни на что не соглашался и понятия не имею какая искра горит в башке у какого-то Глаголева!

Он повернулся ко мне спиной, отправился к кучке переминающихся дельцов.

Вот что делать? Я же не напрасно промокла и замёрзла? Надо было догонять этого монстра. Правильно писали о нём в соцсетях: нету с ним никакого сладу.

Развернулась, сдерживая слёзы, искала куда наступить, а чёрт, всё равно уже безвозвратно перемазалась. От пронизывающего ветра стыла спина, нос покраснел.. Задрала подбородок и пошла наступая в лужи за Даниловым. Он что то сказал тем пингвинам, развернулся и уже шёл в другую сторону. А я? Странно, весь озноб прошёл. Включился азарт погони.

Только я не успевала за ним. Он размашисто шагал вдоль штабелей, я, не выпуская его из виду застряла перед огромной глубокой лужей. Всё, не обойти.

Слёзы, сотканные из обиды подступили к горлу, душили.

Я вдруг поняла, что плевать я хотела на это интервью. И на работу в паршивой газетёнке. Вернусь в городок, устроюсь куда нибудь. Учителей литературы, например, слышала, не хватает. Пока я рисовала себе карьерные перспективы, разум собрался с последними силами, я предприняла последнюю попытку отработать командировочные, крикнула:

– Стойте, Данилов!

Надо же, он обернулся. Холодным, пронзительным взглядом окинул меня с головы до ног и вдруг направился ко мне. Чего это он?

Глава 2.1

Глава 2.1

Данилов Юрий Матвеевич

36 лет.

Амбициозный бизнесмен, человек решительных действий, отъявленный грубиян и вообще…

Мужчина с пронзительным взглядом синих, глубоких, чуть агрессивных глаз. Аполлон с разворотом плеч Геракла, мечта миллиона женщин, воплощение хладнокровия и элегантности, напора и порывистости. Этот коктейль несовместимых эмоций очаровывал, подчинял всех, даже собственную удачу в делах.

Что то такое про толерантность он слышала в институте на лекциях по психологии, но, наверное, слушал вполуха. Обычно был настроен убивать.

Однако, не всё так просто.

Крепкий, благородный стержень в его характере безошибочно наводил справедливость во всех жизненных ситуациях. Щедрый, умный, своенравный – строевым шагом пёр к победе свои замыслов не вникая в козни и распри соперников. Впрочем, таковых на его пути не осталось. Почти…

Светлана Ширяева

25 лет.

Огонь во льду. Золотистый, нежный загар на скулах, холодный цвет волос.

Сборный, контрастный внешний образ утончённой аристократки.

Добрая, чудесная, красивая девушка как нельзя лучше соответствовала