Босс Мой нежный зверь (СИ) - Эдельвейс Анна - Страница 34

От одной мысли, что я здесь из мести, у меня упрямо забилось сердце. Пусть Юра себе не думает, что я посыплю голову пеплом и пойду рыдать над их “братскими” шуточками.

Я плохо слышала девчонок, их голоса таяли, пробиваясь сквозь оглушающие децибелы музыки. В зале было накурено, всё казалось синим, нереальным на фоне дёргающейся светомузыки. Представляю, как вся моя одежда пропитается дымом, а волосы как у ведьмы будут светится синим туманом. На самом деле хорошо, что девчонки вытащили меня сюда, к людям. Я уже одичала без тусовок и подруг. Вечно сумасшедшей белкой носилась по работам, заботам. Пора возвращаться в свободную жизнь.

Любой ночной клуб это субботник сатаны. Каждый, кто переступал порог, вдыхая адреналиновый , заряженный весельем, алкоголем воздух, становился чуточку развязнее и легкомысленнее. Хотелось прыгать козой под музыку, трясти задом не заботясь о приличиях.

В местах, где полуголые девчата бесстыже трутся о парней, выгибаются кошками на танцполе, где у парней в глазах плещется алкоголь и вседозволенность – оставаться собой просто не получалось.

На танцполе пел хорошо сложенный парень с голым торсом и в джинсах на бёдрах. Скорее не пел, читал речитатив под музыку. Слов в этой лихой скороговорке было не разобрать, слишком громко бухали басы. Горячее, потное тело красиво двигающегося парня напомнило мне тот солоноватый привкус кожи другого мужчины, засевшего навсегда в моей памяти.

Это вкус секса, напоминающий зной раскалённого песка, тугой ветер, сильные пальцы, нежные губы. Чёрт, куда это меня понесло, – одёрнула сама себя. Нет, нет. Никаких воспоминаний. Та единственная ночь с Юрой это табу, это драгоценная коробочка счастья под семью печатями.

Она у меня останется навсегда, я её никому не отдам и сама трогать не буду. Я здесь как раз чтобы забыться. Ну, или отомстить, если получится. Хотя это навряд ли. Даже обида не заставит меня нырнуть в приключения. Хотя надо бы.

– Эй, ты сегодня кто, училка? Давно мечтал трахнуть учиху, – чья-то пьяная рожа оказалась у меня перед лицом. Знала я, что спровоцирую своим нарядом народ на пошлости, но народ не знал, что я уже вкусила человеческой кровушки:

– Убью, козлина, – схватила парня за свитер на груди и лязгнула зубами.

Отлетел сивый друг так же внезапно, как и появился. Вот, как, оказывается, надо было с Глебушкой разбираться с самого начала. Кто ж знал.

Всё крутилось в мареве драйва, веселья. Мне вручили бокал с трубочкой, я подозрительно уставилась на пойло. Нет уж, что туда могли намешать лучше не проверять. Отставила стакан, парень в зелёном худи (я даже не поняла откуда он взялся), заглянул в глаза:

– Я тебя тут раньше не видел. Выпьешь? А то ты какая то грустная.

– Ага, – я кивнула.

Пожала плечами. Почему нет. После сегодняшней драки и правды жизни, где выяснилось, что мои чувства это всего лишь разменная монета, хуже уже не будет. На дне собственного сердца я отхлёбывала залпом всю ту грязь, чем могли обидеть мужчины. Измена была, розыгрыш на спор был, попытка изнасилования была. Что может быть хуже? Думаете, всё же может?

Парень подтащил меня к барной стойке. Бармен подошёл к нам, вопросительно поднял бровь ожидая заказ.

– Мне зелёнки, а то душа изранена. – когда я уже буду думать что говорю. Я ведь просто так съюморила, а бармен нисколько не удивился.

Он кивнул, тут же передо мной оказалась малюсенькая рюмочка с чем-то зелёным.

Бармен долил её водой, придвинул ко мне.

– Что это? – я недоверчиво смотрела на стеклянный сосуд в его руке, напоминающий бутылку из средневековой пыточной.

– Зелёнка для души. Абсент называется.

Я залпом проглотила, почувствовала, у меня полезли глаза из орбит. Что это было?!

Парень ржал конём, кивнул бармену, мне протянули бутылочку воды.

Ну я и дурёха. Надо же было абсент выпить залпом. Хоть и разбавленный, но очень крепкий.

Зато, вместо того, чтоб опьянеть, я как Штирлиц мобилизовалась и как Юлий Цезарь стала думать сразу две мысли.

Куда я отправлюсь утром. И что потом.

Девчонки приташили меня на освободившийся диванчик. Какое то вдребезги набравшееся чурло сидело, упираясь кросовками в бортик низкого столика, кто то из подошедших друзей спихнул его, ребята стали приставать. Вика с Тоськой весело визжали, впрочем, их всё равно не было слышно, чтоб что то сказать, все наклонялись к друг к другу, буквально влипали губами в уши друг другу.

Меня уже кто то выхватил за руку, потянул на танцпол. Мой новый кавалер загородил меня, не дал потанцевать.

Девчата хохотали так, что на них оборачивалась половина народа на диванчиках. Парень, что клеился ко мне пытался вылезти из собственной шкуры, демонстрируя накаченный пресс, швырялся деньгами. Перед нами выросла гора их пицц, салатов, принесли чего то ещё. Кажется, это был коктейль из сыра и ананасов.

Зелёное худи всё больше и смелее заявлял свои права на меня. Сколько ему. Молодой же, ему лет двадцать. Дитё. Он подсел ко мне, плотно касаясь бедра:

– Заказать тебе чего нибудь?

– Лате и погорячее. Вот прям, чтоб горячий был, как моё сердце.

Парень скоро вернулся, поставил кофе передо мной:

- У тебя есть мечта?

- Больше нет, - я пожала плечами.

- Это почему?

- Была у меня с детства самая глупая мечта стать взрослой. Всё. Стала. Все мечты закончились.

– Скажи, чего хочешь ещё, я для тебя звезду с неба достану. - парень не унимался.

– А билет мне в другую вселенную достанешь? Мне бы улететь к звёздам. – мечтательно проговорила, имея ввиду, как звездолёт понесёт меня подальше от братьев Даниловых.

Парень понял всё иначе, собственно, мне вообще было наплевать, что он там понял. Он сел рядом со мной, плотно прижавшись своим бедром к моему, лизнул горячим языком мне по шее, через секунду я почувствовала как его рука скользнула ниже моей спины. Я так безмятежно и легко рассмеялась, как давно не позволяла себе, хлопнула его по плечу:

– Тебя как зовут?

– Игнат.

– Хорошее имя. Красивое. Ты, Игнат, главное, в следующий раз виагру мухоморами не закусывай. – Я весело заглянула ему в лицо:– Игнат, наверное, хочешь трахнуть меня?

Малец заулыбался, в глазах вспыхнул знакомый огонёк. Что ж вы все такие предсказуемые то, граждане мужчины? Неужели чашка кофе это пропуск в трусики к девчонке?

Какие расценки разные. Один хотел купить жемчугом, другой кофе с пиццей. Да не продаюсь я!

Наклонилась к Игнату, посекретничали ему на ухо:

– Я в бегах. Меня завтра в тюрьму посадят, если поймают. Знаешь почему?

Пацан отстранился, недоверчиво покосился на меня. С моего лица медленно сползла улыбка. В тот момент моё лицо было очень серьёзным. Взяла в руки латте. Потирая бока дымящейся кипятком чашки сделала глоток, обожглась. Я облизнула губы, уставилась на его шею, страшным шёпотом проговорила:

– Я мужика убила. Нос ему перегрызла. Тоже переспать

со мной хотел.

Договорить не успела. Игнат исчез.

– Светка, ты чумная какая-то. Бегут от тебя мужики, как перепуганные кони.

Вика подсела, взяла кусок пиццы, жевала, тыкала им в толпу беснующихся на танцполе девчат:

– Ишь ты, как Тоська сегодня зажигает.

–Вик, я пойду, наверное. Мне ещё собраться надо.