Код Заражения 2 (СИ) - Подус Игорь - Страница 42

Васька своим звериным чутьём безошибочно определил опасность и сказал, что там засели мутанты. Скорее всего, группа семейных. Конечно, можно было рискнуть и попытаться проскочить мимо, пользуясь ярким солнцем, но это не компьютерная игра, и лишней жизни у нас в запасе не имелось, так что рисковать не решились.

Всю дорогу я украдкой наблюдал за Мартой и Генрихом. Эта парочка то и дело просила остановиться в безопасном месте. И каждый раз они безуспешно набирали номера на спутниковом телефоне.

Ночью они делали то же самое, но почти так же безрезультатно. Лишь однажды Генриху ответил его контакт из корпоративного кол-центра. Но толку – от этого ноль.

Сухой голос оператора в ответ на предложение передать ценную информацию заявил, что Генрих ошибся номером, и настоятельно рекомендовал больше не звонить. Правда, днём пришло текстовое сообщение с туманным намёком: «Подождите, навожу справки…»

Я тоже несколько раз пытался связаться с Машей, но тщетно. Один раз в аппарате послышались долгие гудки, но никто не ответил. Видимо, обстоятельства не позволяли ей взять трубу, и это, признаться, заставляло меня поскрипеть зубами от злости и начать подгонять остальных.

Первый нормальный привал удалось сделать только в два часа дня после того, как группа обошла ещё одно подозрительное место. По уверениям Васьки, в торговом центре рядом с транспортной развязкой обосновалась орда зомби в несколько тысяч особей.

Сканер подтвердил его слова, так что очередной крюк в несколько километров оказался правильным решением. В итоге, судя по шагомеру на бронекостюме, мы протопали тридцать километров. А если считать по маршруту – едва ли больше двадцати.

Меня это совсем не устраивало. Тревога за семью подталкивала бросить спутников и рвануть вперёд на всех парах, но взятые на себя обязательства за детей и остальных не позволяли поддаться порыву.

Первое серьёзное столкновение с заражённой тварью произошло после обеда. Васька остановил группу через час и указал на тополя, высившиеся у выгоревшего дотла комплекса, состоявшего из автосервиса, магазина и заправочной станцией.

– Дядька шустрый, тама нас ждут, – уверенно заявил он.

– Кто?

– Хищник. Не знаю, как вы по научному их называете. Хирург их черноглазыми окрестил.

– Дитё комы. Редкий гость, – пробормотал я и в сердцах сплюнул.

В первую зиму после заражения нападающих одиночных хищников здорово проредили. Неутолимая жажда живой плоти сыграла злую шутку с самыми сильными из них. Вместо того чтобы залечь в спячку, они продолжали охотиться на выживших. Во только зимой их было легче обнаружить. Из-за этого самых кровожадных и безрассудных уничтожили подчистую. Остались только самые хитрые и терпеливые охотники.

Я приказал всем присесть передохнуть в тени, а сам, вооружившись «Выхлопом», принялся изучать тополя через снайперский прицел. Расстояние до деревьев – шесть сотен метров. Это вполне позволяло сделать точный выстрел и ликвидировать хищника, приготовившегося к нападению в засаде.

Пока Васька сидел рядом и корректировал мои поиски, я невольно вспомнил первую зиму. Мы пережили её на турбазе «Берёзка», размещённом на берегу водохранилища. Чем холоднее становилось, тем меньше заражённых бродило по округе. В какой-то момент отряд даже начал расслабляться.

С людьми Волкова вопрос был закрыт ещё летом. С анклавом блока складов заключён шаткий, но взаимовыгодный союз. Банду беспредельщиков-мародёров, взаимодействовавших с зомби, мы сначала наши и знатно потрепали. А в начале осени заманили в ловушку, устроенную на таможенном терминале.

Именно тогда мы впервые столкнулись с заражёнными, не превратившимися в зомби и сохранившими остатки разума. По уровню развития многие из них были похожи на неандертальцев. Их прозвали «семейными». Они постоянно кочевали и нападали редко. Зимой они впадали в спячку, после которой некоторые мутировали в нечто более опасное.

Но не семейные были самыми опасными. Всё портили «деловые». Эти строили из себя нормальных людей и подминали под себя «семейных». Собирали банды и с первых недель после заражения натравливали стаи зомби на анклавы выживших.

Банду, участвовавшую в уничтожении эвакуационного лагеря №313, нам удалось обнаружить и уничтожить. Последних тварей мы выловили в конце осени.

Топливо для генераторов и дрова разросшийся отряд заготовил заранее. Добытых осенью провизии и припасов на группу из семидесяти человек должно было хватить на всю зиму с лихвой. И все почему-то решили, что она пройдёт спокойно. Тогда многие люди в мире искренне надеялись, что орды зомби перемёрзнут и весной можно будет вернуться в города. Уцелевшие ещё не знали, как жестоко они ошибались.

Первым тревожным звонком стали два черноглазых хищника, пришедших на турбазу по льду водохранилища. Тогда мы потеряли троих, а я получил очередной укус в рукопашной схватке. Думал, конец, но заражение перенёс относительно легко. Очень помог Ванюшка с его детским целительством.

Усиление мер безопасности и установка системы дистанционного наблюдения за окрестностями, помогли избежать больших потерь от черноглазых, периодически появлявшихся вблизи турбазы.

Всего за зиму мы уничтожили больше двух дюжин этих тварей. Примерно столько же настреляла охрана блока складов. Тогда я всерьёз задумался, что было, если бы они напали все вместе в одном месте. Наш отряд вряд ли отбился.

Но самым страшным испытанием той зимы стали не хищники, а снег. Дороги расчистить было попросту невозможно. Вернее, расчистить-то до определённого места, сжигая дефицитную солярку, нам удавалось, но целесообразности в этом было мало.

Мародёрствовать в торговых центрах и на базах хранения горючего стало опасным занятием. К тому же зомби вовсе не собирались замерзать и превращаться в ледяные статуи. Они активно нападали на любого, кто вторгался на их территорию. А уйти от них по снегу было практически невозможно.

В одной из таких вылазок, проведённой совместно с разведчиками блока складов, мы потеряли четверых. И если бы не Тракторист, способный проехать на своём БТР-70 где угодно, то наверняка остались бы там навсегда.

А после окончания зимы, вместе с проснувшимися ордами зомби из своих нор начали выбираться новые мутанты – халки и всяческие вампиры. В результате охотники-одиночки, дети комы, отошли на второй план. Правда, от этого они не стали менее опасными.

– Вижу его, – неожиданно прошептал Васька, долго наблюдавший за тополями в бинокль, выданный ему Борзовым.

– Куда конкретно смотреть? – спросил я.

– Вон, на тот тополь с толстой веткой, торчащей в сторону.

– Я только что туда глазел пять минут. Место для засады удобное, мы как раз под ним будем проходить. Но там вроде никого нет.

– Есть, просто ты, дядька Шустрый, не так смотришь. Подними прицел на полтора метра выше и посмотри на густую листву через свою мандулу с экраном.

Выполнив инструкции, я увеличил изображение на экране смартфона и, присмотревшись, заметил настоящую паутину из призрачных нитей. В её центре просматривалось подозрительное затемнение. Хищник не сидел на ветках, а висел на них, держась руками.

Определив местонахождение цели через оптический прицел «Выхлопа», я навёл винтовку и нажал на спусковой крючок. Крупнокалиберная винтовка лягнула в плечо.

Ещё перезаряжаясь, я увидел, как что-то выпало из листвы на дорогу. Пуля явно попала в цель, но она могла только задеть хищника, и я боялся, что он уйдёт. Опыт подсказывал, обычно, раненый зверь ещё опаснее, чем прежде, но на этот раз нам повезло. Свалившаяся с дерева тварь билась в агонии на потрескавшемся асфальте, и я легко добил её двумя выстрелами.

Группа двинулась дальше, и вскоре мы смогли рассмотреть нечто, напоминающее орангутанга, с чудовищно развитыми верхними конечностями. Зная не понаслышке о силе порождений комы, я осознал, что этот зверь способен разорвать человека надвое.

– С меня мороженое, – пообещал я Ваське, когда мы миновали опасное место.