Босс Спор на любовь (СИ) - Дюбон Анжелика - Страница 23

– Нет, нет…– она усиленно затрясла головой, отодвинула чай: – просто раньше у меня была любовь. А теперь нет.

– А раньше точно была? – я ничего не хотел уточнять, просто спросил. И вот тут я допустил стратегический промах! То есть для мужика это было бы самое время переставить мозги на деловые рельсы, заключить трудовое соглашение.

Но женщина! Какие там рельсы, какие деловые разговоры. Татьяна смотрела на контракт, как на повестку в сексуальное-торговое рабство. Тоже мне Клара Цеткин. Чувствуя, как наш разговор сползает в никуда, отпустил её в дамскую комнату, а поймал беглянку в собственной машине. Спасибо, что не за рулём.

Теперь вот сидел рядом с ней на сидении, потирал расцарапанную физиономию, искоса посмотрел на разозлённую пантеру рядом с собой. Таня постепенно приходила в себя, отвернувшись в окно нервно дышала.

Женщины, кто их разберёт? Вот что она вытворила? Гордая звезда в итоге расцарапала мне всю физиономию в ответ на предложение серьёзной должности и квартиры.

Ещё раз посмотрел на неё. Свалилась на мою голову. Заметил блеснувшие слёзы на её глазах:

– Почему ты плачешь?

– У меня умерла любовь.

– Любовь? Твой ебучий гремлин трахает всё что движется. – я с удивлением смотрел на неё. В первую минуту решил, что она рехнулась:

– Ты хочешь вернуть его? Скажи, к чему рыданья? Ну, вышла бы ты за него замуж, прожила бы пятьдесят лет в скучнейшем браке, трахаясь с одним и тем же мужиком все эти пятьдесят лет, – я схватился за голову:– правда, это же китайская пытка.

Таня вдруг закрыла лицо руками, разрыдалась не на шутку. Я вздохнул. Чёрт, зараза. Терпеть не мог бабьих слёз. Девчонка вытянулась тростинкой, будто вобрала в себя все тревоги мира. Напряглась стрункой и громко плакала, закрыв лицо руками. У меня под рёбрами что то дрогнуло, прижал к себе, она уткнулась лицом мне в грудь, замерла. Только худенькие плечики подрагивали.

Только бабьих слёз мне не хватает. Дурак, идиот. Вляпался с ней в затяжное кино. И вообще. Кино, в которое я влетел, переставало мне нравиться, потому, что я чувствовал, что влюбляюсь. А видеть слёзы любимой женщины супер как не камильфо.

Ласаово поглаживал плечико всхлипывающей женщины, когда она вдруг отстранилась, глядя мне в лицо, прошептала:

– Он сказал, что тумбочку заберёт.

– Что? Тумбочку? Какую тумбочку? – такую несуразицу я слышал впервые и честно, мне показалось, девчонка спятила,: – не плачь, я тебе новую куплю.

Она затрясла головой:

– Не в этом дело. Просто…, – она отвела взгляд,: – он сказал, что это я во всём виновата.

– Так, успокойся. Твой парень всегда был таким. Лучше прозреть поздно, чем никогда. Сейчас с Маратом поедете, соберёшь свои вещи и поедешь жить в другую квартиру.

Таня отодвинулась от меня, вытерла ладошкой слёзы с мокрого личика:

– Никуда я не поеду. На другую квартиру денег нет, я и здесь то живу, потому что за бабушкой ухаживаю. Мы с ней как родня. Без меня ей плохо будет.

– Ясно, мать Тереза. Значит, Марат вывезет вещи твоего гондона и, чтоб ты больше не расстраивалась, увезёт их далеко.

– Куда далеко? – она подняла лицо.

Носик красный, распухший. Глаза тоже красные, снова тушь потекла, круги под глазами как у грустной панды. Послал же Господь испытание. Что я в ней нашёл, почему так прикипел. Знал же, мои принципы подчинять и завоёвывать всё и вся не доведут до добра. Вот и сейчас.

Трачу драгоценное время, чтоб разобраться с тумбочкой девчонки, в которую влюблялся с каждой минутой всё сильнее. Это вместо того, чтоб утащить её в новую квартиру с мебелью, с тумбочками, со всем барахлом,что девушкам надо – всё в контракте описано. Нет же, она выделывается и почему то не может просто переехать. Тычет мне моим же контрактом.

Чёрт. Дался мне этот контракт. С этой недотрогой растерял всю хватку. Охренеть!

– Марк, ты слышишь меня? – Таня уже пришла в себя, перестала плакать, дёргала меня за лацкан пиджака: – я не знаю где живёт бабушка, – она осеклась, замолчала.

– Твою мать, какая ещё, нахрен, бабушка!

– Виктор говорил, что ухаживает за бабушкой, а сам… – то есть, нет там никакой бабушки. Я не знаю куда его вещи везти.

– Марат разберётся.

– Терпеть не могу твоего Марата. Ведёт себя волком. Что я сделала ему?

– Главное, что ты действительно ничего не успела сделать ему.

Уточнять не стал. По Марату, одетому в шикарный армани с часами ролекс и галстуком от Боджи никто бы и не подумал, что он отсидел за убийство отчима по малолетке. Приструнил, так сказать, за слёзы матери. ,:

– Таня, просто слушайся Марата. Теперь он твой ангел хранитель.

Глава 21

Глава 21

Чего только не выдаёт в критической ситуации мозг. Я лихорадочно складывала пазлы сегодняшнего дна: ресторан, Виктор с рыжей, расцарапанная физиономия моего Босса Многовато для одного дня. Только, как выяснилось, это ещё не конец.

Марк отправился по делам, я сидела в другой машине на заднем сидении огромного джипа. Обтянутые кожей сиденье приятно холодило спину, потрясающий тонкий аромат табака с ванилью пропитал салон. За рулём был Марат.

Вот не напрасно он мне не понравился с первого взгляда. Угрюмый, взгляд острый, враждебный. Кулачищи пудовые. Затылок - об такой можно поленья бить. Я сидела сзади него, настороженно помалкивала. Зачем Марк отправил его со мной. Без этого головореза прекрасно бы справилась. Сама.

– Позвони козлу своему, скажи чтоб приехал, – голос Марата как ножом кромсал воздух.

Здрасьте, приехали. Теперь ещё и водитель (или он охранник? Да какая разница…) будет командовать. У меня от злости сжались кулаки:

– Зачем это?

То, что я совершенно не была готова встретиться с Виктором это точно. Признаться, я откровенно трусила и беседу с бывшим откладывала на потом. На когда нибудь. Вот соберусь с мыслями…

– Звони, сказал. – Марат коснулся пятернёй зеркала, повернул его так, чтоб наши глаза встретились. Ну и взгляд у него, я вам скажу. Я прям поёжилась. Зубы клацнули, я промямлила:

– А можно я ему смс напишу?

– Нет.

Я вжалась в сиденье, не понимая как быть. Автоматически достала телефон, малодушно спросила:

– А что сказать?

– Чтоб приехал. Срочно. Больше ничего не говори.

Я дура-дурой смотрела в экран телефона как на гадюку. Мысленно отсчитывала гудки. Приползла спасительная мысль: может не возьмёт Виктор трубку… Взял.

– Одумалась? – голос, такой знакомый, такой родной вдруг стал чужим. Меня прошибло холодной оторопью. Не знаю, чего я так испугалась. Раньше скандалов у нас с Виктором никогда не было. Да и вообще, я только с виду была боевая. На самом деле, чуть что – в слёзы. Когда Виктор в повелительной манере наезжал на меня, я думала, это нормально. Все мужчины любят командовать. Сейчас от ужаса перед скандалом как язык проглотила.