Босс Спор на любовь (СИ) - Дюбон Анжелика - Страница 44

Увидев меня с Татьяной охренели все. Конечно, новая девчонка сыграла на эффекте неожиданности. Здесь, в имении Рустамова собрался финансовый цвет равных возможностей. Браки, как и всюду, где правили деньги, подбирались тщательным образом. Заключались договора, исключающие всякую романтическую хрень.

Моя девушка выбивалась из колоды смазливых красоток с ресницами-щётками и напудренными задницами. Жеманные, со взглядами, затянутыми поволокой, клубок змей осматривал мою Таню с головы до ног, я даже немного побаивался за неё. Танюша молодец. Держалась ровно, любезно, с достоинством. Не дрогнула под прицелом глаз соперниц.

Да, да. Именно соперниц. Все эти девицы были здесь с единственной целью захапать кого то в мужья и сейчас искренне завидовали невесте Машке, на свадьбу к которой примчались прытью. Хотя я точно бедняге Машке не завидовал. Жених её был редкий ебун и жениться он собирался на деньгах её папаши, а вовсе не на самой Машке. Причём, у самого жениха денег хватало, однако, жадность считает деньги только в чужих кошельках.

Возникает вопрос что делал здесь я? Во-первых, я был здесь по делу. Отец невесты мой финансовый союзник, нас объединяли серьёзные дела . Я с радостью приехал поддержать его, поздравить с радостным событием, пожать ему руку.

Кстати, тут ещё неизвестно, кому повезло больше. Некрасивые полные девчата в среде размалёванных длинноногих подружек всегда были незаметны. Машке повезло: у неё был папа, у папы деньги и зять за эти деньги. Потому как “красоту” дочки иногда трудно прикрыть даже деньгами. Да уж. Арифметика жизни.

Мимо нас проносились в танце пары, я всё любовался женщиной, которая стала моей. Смотрел в её лицо, ловил на нём следы сегодняшних чувств, видел, она тоже вся в волшебном флёре нашей проснувшейся любви.Таня моя. Вся, до последней клеточки своего тела. Мы не предохранялись, я ждал этого случая всю свою сознательную жизнь. Знал, что мои дети будут зачаты только по любви, только от женщины, которой я доверю своё будущее. Свой род.

– Ты очаровательна, – сказал ей, откровенно любуясь девушкой.

– Стесняюсь немного, – Таня опустила глаза, быстрым движением коснулась волос возле ушка,: – На меня все смотрят.

– Ну, ещё бы. Ты под руку с самым красивым мужчиной планеты.

Она в ответ на мою шутку только теснее прижалась ко мне.

– Таня, ты же понимаешь, что я пошутил, Я сам себе завидую, ты просто прелесть, во всех местах. Говорю тебе как знаток.

Она подняла на меня строгие глаза, они вдруг стали тёмными, глубокими.

– Таня, я всегда такой тупой, когда меня кроет любовь.

– И как часто ты под любовным дурманом?

– Первый раз и я сошёл с ума. Хочу сказать как ты прекрасна, а получается не очень.

Она прыснула, наклонила ко мне голову, я с нежностью ткнулся носом ей в волосы, прошептал:

– Моя, никому не отдам.

Заиграла медленная музыка.

– Девушка, положившая меня на лопатки, позвольте пригласить вас на танец? – Данил снова нарисовался своим рылом. Как чёрт из табакерки вынырнул.

Таня повернулась ко мне с немым вопросом в глазах и я, дебил несчастный, кивнул ей, разрешив танец с Данилом. Если бы я знал в тот момент, что натворил.

Ни о чём не мог думать. Околдовала меня эта разбойница, похитившая моё сердце. Я путником в пустыне крутил перед собой картинки запотевшего ото льда стакана с водой.

Я смотрел на них, Таню и Данила,кружащихся в танце и ничего не мог поделать с чувством глухой, звериной ревности, выжигающей мне сердце, дробившим его жгучими иглами. Я видел мимолётную улыбку Тани, её острый взгляд на Данила. Она что то говорила, мне всё равно было что именно, я только видел её губы, которые были в моей власти всего пару часов назад, а сейчас в двадцати сантиметрах от рыла Данила шевелились, дышали в него.

Ещё вчера, за столом паскуда Данил балансировал на краешке своей сучьей жизни, отвешивая комплименты моей Тане. Я несколько раз порывался подтащить его за воротник к себе через весь стол, окунуть физиономией в какой нибудь салат. Но Таня так мастерски брила его, просто урыла его в конце беседы и сегодня он чуть башкой об асфальт не бился, когда проиграл ей партию в теннис.

Как ещё Таня не направила ему мяч в корпус, я видел, он достал её, когда она махнула в него ракеткой.

А теперь я сам бьюсь от ревности и, кажется, самое время начать мне стучать башкой о стену. Кстати, где Даниловская девка, чёрт, забыл как её зовут. Алиса, кажется. Вчера она ревновала своего Данила, а сейчас самый подходящий момент выпустить ей пар из ревности и злости. Как и мне. Никогда прежде я не испытывал ревности. Новое, испепеляющее чувство, холодным потом ползавшее по лопаткам до сих пор держало сердце холодной пятернёй.

Я всё смотрел и не отрывал глаз от танцующей пары. Таня что то энергично говорила ему, я видел, с каким прищуром Данил смотрит на мою девушку. Подойти и убить этого лося?

Не мог оторвать глаз от Таниных губ. Из этих губ вырывались стоны совсем недавно, принадлежащие только мне, почему они сейчас так близко от другого. Ещё смотрел на её руки, что едва касались пиджака партнёра в танце, те самые руки, что так страстно ласкали, царапали меня, не давали мне покоя.

Рядом оказался Виктор, завтрашний жених.Он с шумом пододвинул стул, сел возле меня, кивнул головой:

– Обалдеть с тобой красотка, Марк. Где таких девчат берут. У неё сестрёнки нету?

– Ты же вроде женишься завтра?

– Ой, не напоминай. Проклинаю тот день и час, когда согласился на это. Ты лучше расскажи, где ты такую взял.

– Какую такую? – спросил, а у самого струнами натянулась ревность, я видел, что Данил пополз ладонью по спине Тани.

У меня эмаль посыпалась с зубов, я был зол, во мне просто напалмом пеплила внутренности ревность, сам не понял зачем сказал:

– Таких девочек только на спор можно выиграть. Я выиграл.

Почувствовал пристальный взгляд на себе. Виктор смотрел на меня, протянул:

– Да ты что, серьёзно? Я бы тоже не против поискать такую, да на спор. Романтика.

– Чё сказал? – я подтянул его к себе за шиворот.

– Не, не, Марк, ты что, это я так, просто девчонка классная.

– Иди за своей смотри.

Виктор смылся, я потёр шею. Снова уставился на танцующих.

Меня продолжало распирать от ревности, правда руки Данил уже держал где надо, иначе у меня бы сейчас сорвало чеку.

Я наблюдал за Таней и меня било ознобом от чувства ускользающей удачи. Женщина, в которую влюблён, вовсе не принадлежала мне целиком. Она могла в любую секунду развернуться и уйти, исчезнуть из моей жизни. Мне физически стало трудно дышать. Сумасшествие сжимало виски, мне то хотелось вырвать Таню из объятий танца, то просто схватить её за руку и увести отсюда, спрятать , чтобы никто не смел смотреть на неё.

Таня, как будто, что-то почувствовала, посмотрела на меня, легко улыбнулась. Потом сказала что то Данилу и пошла в мою сторону. Мне надо было срочно брать себя в руки: