Босс Спор на любовь (СИ) - Дюбон Анжелика - Страница 51

И вдруг, я увидел её, лодку! Вчерашнюю лодку.

Лодка врезалась в камыши в двух метрах от берега. Внутри неё беспробудно спал пьяный вдребезги мужик. Я прикидывал, как вытянуть его из лодки, узнать, он Таню вёз, как вдруг глаза скользнули левее и я увидел плавающую в камышах балетку. Танину туфельку, наполовину торчащую голубым носом из воды.

Честно, у меня свет померк перед глазами. Задрожали руки. Так страшно мне никогда не было. Меня оторопь пронзила, ледяные мурашки пронеслись по позвоночнику. Таня была здесь. Что случилось. Вдруг утонула. Рванул к лодке, подтянул её на себя. Влез, стал трясти козла. что спал внутри:

– Где Таня. Скот, где девушка?

Он что то сипел, совершенно в отрубоне. Сука. Бросил его, ошалелыми глазами смотрел на тишь реки. Надумал пробежать вниз по течению, может Таня ранена, может где то на берегу и ей нужна помощь. В этих чёртовых камышах не видно ничего. Выскочил из лодки, снова заорал :

–Таня!

Стоял, осматривался, соображал что делать.

Неожиданно сбоку появилась женщина:

– Ищешь кого?

Я чуть дар речи не потерял. Закивал головой, бараном тыкал рукой на противоположный берег, промычал:

– Не видели девушку?

– Таню?

– Да, да…

– Красивую, светловолосую?

– Да! – у меня уже от радости сердце зашлось. Таня жива!

– В джинсах и в маечке?

– Ну что вы тянете? Видели её?

– Видела. Глаза её зарёванные видела.

– Где она?

– Тебе, гаду, не скажу. Была бы она моя дочка, я бы тебя уже прибила. Ишь, из за такого гада девчонка чуть не утопла.

– Да скажите же, где она.

– А вилами вбок хочешь? – тётка взаправду замахнулась мощной железякой: – Вали отсюда, пока я Полкашу с цепка не спустила.

Я побрёл к машине. Главное, Таня жива. Осталось найти её. Конечно, она в Москву поехала, куда ещё.

– Давай, Марат, назад, на дачу к Рустамову. Похабень эту в бинтах повезём к Тане. Все стадом прощение будем просить у девушки.

Во мне кипел адреналин. То, что я наворотил, надо было лопатой разгребать. Но и тем, кто виноват, не поздоровится.

Само собой, Рустамов зятя мне отдал молча, единственно, попросил вернуть живым. Завтра регистрацию проведут. Дочка его, Маша, жениха простила. Рустамов махнул рукой, не оборачиваясь пошёл в дом. Что тут скажешь. Даже всесильный папа перед придурью дочери бывает бессильным.

Чурло в бинтах смирно сидел на заднем сидении в моей машине. Помалкивал, сука. По дороге встретили мою охрану, пересели по своим машинам. Женишка отсадили к охране, чтоб не ровён час не придушить его.

Въехали в Москву, первым делом прибыл к нам в квартиру. Консьерж сообщил, Татьяна была, ушла ещё в полдень.

Ёлки, сколько же я времени упустил.

– Поехали к тёте Соне, Марат. Таня там.

У меня щемило в груди. До жара. До боли. Потёр рукой грудь, нащупал коробочку в кармане. Чуть не взвыл. Не так сегодняшнее утро должно было начинаться.

Мы уже свернули на аллейку к Таниному дому. И тут я увидел её. Таню. Мою Таню.

Глава 41

Глава 41

Я не торопилась домой в свою комнату к тёте Соне. Успею. Шла через парк, рассеянно смотрела на людей и тут меня накрыло. А чего это я разнюнилась? Тоже мне – трагедия. Ну, попалась на удочку ловеласа. Всё, вытерла сопли и выше нос.

Так, что там всякие психологические тётеньки пишут в закрепах? В первую очередь отправиться к парикмахеру, побриться наголо или на крайний случай перекраситься в цвет зелёнки, чтоб почувствовать перемены?

Ну что ж, не так кардинально, но из болота, куда меня затолкал мой спорщик Соколов выбираться надо. И я выберусь!

Села на лавочку в тенёчке, достала ноут. Для начала проскипидаренным дятлом отправила резюме всюду, куда тыкнула: счетовод юрист- бухгалтер плюс менеджер и социально-одарённый переговорщик в одном пакете ищет работу. Нечего расстраиваться. У Соколова не останусь, найдётся другая работа.

Правда, такую ослицу как я, с бриллиантовыми серёжками в ушах вряд ли где ждут завтра, но, думаю, кто то да позариться на мою многостаночность. Кстати, серёжки надо хозяину вернуть. Не нужна мне такая память, я его и так не забуду.

Ну, а теперь в парикмахерскую.

Это была случайная парикмахерская, до своего мастера я не доехала. Вошла, сразу потянуло чудесным запахом шампуней, бальзамов. Неслышно играла музыка, меня пригласили в кресло, мастер попался такой интересный. Во первых - мужик (первый раз попала в руки мастера-мужчины), а во-вторых, он сам был лысый, брутальный, с мышцами как у Геракла.

После всего великолепия, что сотворил со мной лысый мужик и с бородкой, я сама себя не узнала. Нет, нет, не переживайте. Мне добавили яркости в цвет моих волос, чуть укоротили длину. Сам маэстро, рассматривая меня в зеркало, вдохновенно сообщил:

– Детка, ты супер. Завидую твоему мужчине.

– А вот это напрасно. Как раз я ему не завидую со вчерашнего дня.

– Ты застрелила его?

– Нет, – я помотала головой, – послала куда подальше, правда, он об этом ещё не знает.

– Серьёзно? А ну расскажи, – маэстро опёрся локтями на моё кресло позади себя, внимательно уставился, приготовился слушать.

Мне хотелось состряпать что то этакое, чтоб рассказ уложился в одно предложение по типу “ все мужики козлы”, но почему то язык отказывался произносить такое. Мгновенно подобрались слёзы к глазам, в носу защипало, губы пересохли. Такая тоска сжала сердце. До меня только сейчас дошло, насколько поменялся цвет радуги в моих небесах.

Слёзы брызнули сразу, предательски, горько. Я суетливо потянулась к салфетнице, маэстро вздохнул:

– Эх ты, а говоришь послала. Если плачешь, значит больно.

Он повернулся к ресепшн, маякнул девчонке за конторкой:

– Лилечка, подай нам кофе.

Сам ногой подтянул соседнее пустующее кресло, сел в него, наклонился ко мне:

– Тебя как зовут, крошка?

Вот лучше бы он не произносил слово “ крошка”. Тут я уже закрыла рот ладошками и всхлипнула навзрыд. Маэстро терпеливо молчал. Принесли кофе, он держал блюдце с чашкой, полной дымящейся чёрной, густой жидкости, кивнул:

– С сахаром?

Я благодарно смотрела, как он ловко всыпал сахар и замешивал ложечкой жуткий омут в кофейной чашке. Вот вот, точно так, как воронкой крутилась обида в моей душе, утягивая туда все лучшие воспоминания.

– Ты вот что, красота моя, – маэстро вставил мне в руки блюдце с чашкой: – подумай. Ты застала его с пенисом во рту соперницы?

Я ошарашенно подняла глаза на новоявленного психотерапевта из парикмахерской, помотала головой:

– Нет.

– Он при тебе трахал её, и ты это видела сама?

– Нет, – я перестала плакать и начала потихоньку соображать.

– Может, ты нашла на своём дружке чужую волосню? Что случилось то?