"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 475

Да, мелкая ловко тогда протащила нас по первому уровню.

— Сестричка тоже не всегда появляется там, где хочет. Она однажды промахнулась на добрую тысячу лиг, и ее из столицы отнесло на границу со светлыми. В расщелину Серых Туманов… Но чем точнее она знает точку выхода, тем больше вероятность, что не ошибется.

Над нами раскинулись мохнатые еловые ветви, а за ними бушевал буран. Мы говорили о многом, а потом уснули.

Утром, когда мы проснулись голодные, слегка подмерзшие — хотя Дей уверял, что согревающее заклинание не сбоило ни разу за ночь, — и вылезли из укрытия, я поняла: Ада не ищет приключений на задницу. Нет. У Адиной пятой точки имеется автопилот, который настроен так, что он сам, зараза, все находит.

Деймон вчера объяснил, что, скрываясь от преследования, воспользовался первым стационарным порталом империи. Оный до вчерашней ночи уже двести лет был исключительно памятником. К нему водили экскурсии и сдирали с наивных туристас вульгарис целых пять сребров за возможность поглазеть на столицу с высоты птичьего полета.

В общем, стоял себе этот портал, радовал глаз горожан… Но тут с ним случились мы. И, судя по тому, что нас едва не развеяло вместе с этим камешком, портал использовался по назначению в последний раз. Разнесло его в пух и прах. Нас же — едва не разнесло. Так что кто там кому вандал: мы этой древности или портальный камень нам — большой вопрос.

К слову, почему этот магический булыжник находился на шпиле. Раньше маги не могли выстроить арку переноса, им нужна была прямая. В идеале — они должны были видеть конечную точку, куда десантируются. Поэтому при строительстве первого портала решено было водрузить камень переноса на шпиль. И сначала это всех устраивало. Ибо попробуй повыпендривайся при отсутствии альтернатив. Нет, конечно, были метлы, а еще кареты и лошади, но много ли полетаешь или поскачешь, если за удар колокола нужно оказаться на другом краю империи?

Но время шло, пространственная магия развивалась. Появились сначала малые арки, которые позволяли перемещать послания, потом и порталы, переносящие на незначительные расстояния, но уже не по прямой. К тому же порталы становились все надежнее. А на счету у иглы, как в народе прозвали первый телепорт, все прибавлялось жертв: то маг выйдет из телепорта по частям, то камень и вовсе не сработает…

Когда я это узнала, то едва удержалась, чтобы не треснуть Деймона по макушке. Додумался же, а? Если бы клятая каменюка из вредности не сработала — куда ни шло, но путешествовать я предпочитаю исключительно в целом виде!

И вот сейчас Деймон стоял рядом с елкой и, ругаясь сквозь зубы, вязал веник. Надо ли говорить, что при изготовлении оного моя ночная рубашка стала еще короче.

— Дей, еще немного, и мне проще будет разгуливать голой, — обронила я, протягивая оторванный от подола ночной рубашки лоскут.

— Хм… Весьма соблазнительно… Но тогда, чтобы на тебя не смотрели всякие, мне придется одеялизировать тебя.

— Точнее, опледизировать. — Я запахнулась в плед. — Да и кому на меня смотреть? Даже барсуки сейчас по норам сидят.

— Барсуки-то, может, и сидят, — потуже затягивая узел, пропыхтел Дей, — а вот обитателям выселка зима нипочем.

— Какого еще выселка?

— Того, что расположен ниже по склону. Когда нас уносило порталом, я сумел задать точку, координаты которой помню даже во сне.

— Ты помнишь координаты елки? — удивилась я.

— Координаты выселка, где провел свое детство у бабки-ведьмы… Эх, счастливые были времена, когда мать и отец самозабвенно собачились, а не норовили убить друг друга, и меня отсылали к бабке. Я тогда, правда, был еще хуже, чем Мила сейчас… Бабка Ульрина воспитывала меня, как могла. В основном — розгами. Но я быстро научился от нее удирать… В общем, координаты выселка я знаю хорошо, и он как раз был на прямой луча переноса. Но, похоже, что-то пошло не так.

— Ну, с этим понятно. Но на кой тебе веник? — Я кивнула на связанный пучком лапник.

Темный провел рукой, словно сканируя снег.

— Не веник, а… Вот эта подойдет! — перебил он сам себя.

Из сугроба атакующей пикой на чернокнижника полетел здоровенный дрын. Темный поймал его в последний момент и удовлетворенно хмыкнул. А потом воткнул широкий конец в снег, а на узкий со всей дури насадил веник.

— И? — не поняла я.

— И ваш транспорт, лэрисса, готов! — Темный с видом дилера из салона, представляющего новую коллекцию внедорожников, указал на нечто, отдаленно напоминающее метелку.

— А она точно полетит?

— С горы точно полетит, — оптимистично заверил Деймон. — Правда, это не настоящая летная метла. Да и кровью я не собираюсь напитывать по всем правилам… Но на пару ударов колокола заклинания левитации должно хватить…

Я уставилась на эту инсталляцию «пальма Чукотки», но вслух ничего не сказала.

— Кэр, перестань так молчать!

— Как — так?

— Выразительно.

Впрочем, сам Деймон тоже больше ничего не сказал, а принялся колдовать над метелкой.

Закончил он быстро. И наш транспорт даже завис в воздухе. Вертикально.

Я все еще молчала. Еще более выразительно.

— Настройки сбились, — оправдался темный.

— А они там были? — невинно уточнила я.

— Сейчас будут, — заверил он, противореча своим же предыдущим словам, и… пнул метлу.

О как! Видимо, некоторые законы во всех мирах едины. Например: лучший инструмент при ремонте сложной и высокоинтеллектуальной техники — это кувалда.

Метелка покачнулась, совершила кульбит и… гордо уставилась веником в небеса.

— Слушай, а эта… это… Оно вообще объезженное или… дикое? — Меня стали одолевать сомнения.

— Кэр, не говори ерунды. Летная метла — не лошадь, у нее нет норова…

Как показали дальнейшие события, Дей был прав: у метлы из дрына нет норова. У нее есть прескверный характер. Видимо, в создателя. Поскольку она резко дернулась и попыталась треснуть Дея по макушке.

Но темный не был бы темным, если бы вместо того, чтобы объезжать метелку, не прибегнул к угрозам.

Нет, я подозревала, что эти темные — ребята с выдумкой, но чтобы шантажировать метелку? Дей вкрадчивым голосом угрожал, что развяжет узелок, сломает все веточки по одной, испепелит дрын. Метла прониклась. И даже ни разу не взбрыкнула все то время, что мы летели в выселок.

Правда, темный все же не полагался полностью на покладистость метлы, и выше, чем на полтора метра, мы над сугробами не поднимались. Так и летели между деревьев. Я сидела впереди на кривом, но прочном черенке, зябко поджимая голые ноги, Деймон — сзади, обнимая меня. Мимо проплывали ели, иногда — голые рябины, приземистые березы или чахлые осины.

— Летом здесь все иначе, — сказал Деймон, щекоча мою шею своим дыханием. — Летом здесь буквально звенит жизнь.

— И зудит, и пьет кровь, — вспомнила я комаров.

— Не без этого, — усмехнулся темный, — но я про другое. Когда-то здесь в горах, на перевале, сгинул целый полк. И пока зима — мертвые спят в земле и болотных топях, но с приходом весны некоторые скидывают дрему. Ходят, порою даже на огонек заглядывают. В общем, весело.

Ясное небо начало затягивать. Тучи шептались меж собой, обещая скорую поземку. Я повернула голову, чтобы взглянуть на низкое зимнее солнце. До моего виска неожиданно дотронулись губы, всего на мгновение, но в этом прикосновении Деймона было столько щемящей нежности…

Путь оказался хоть и не столь далеким, но к его концу в наших волосах начали застревать снежинки. Через ограду выселка мы перелетели без проблем. Да и препоной тот частокол можно назвать только условно. А потом к согревающему заклинанию Дей накинул и отвод глаз.

Мы летели по узким улочкам между серыми одноэтажными домами. Последние стояли плотно, но не было ощущения, что тут борются за каждый клочок земли.

— Три Зубца Смерти. — Деймон указал на три острых горных пика. — Это место считается едва ли не самым гиблым во всей империи. Летом — мертвецы, осенью — смердящие туманы. Весной — лихоманки. Зимой — ветры, способные заморозить даже самые пылкие сердца и навечно остудить самые горячие головы. Еще триста лет назад сюда ссылали отъявленных мерзавцев и убийц, осужденных пожизненно.