"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 624

– Шейс, все так же за полет стрелы чуешь нас,темных,и ненавидишь столь же рьяно? – обнимая и хлопая друга по плечам, вопросил лис.

– Почти всех. Ты, Хозяин Бурь,исключение. – Он хитро усмехнулся. – Рад видеть тебя после стольких зим. А кто твоя спутница, готовая приласкать меня парой проклятий? - Наг обернулся ко мне, его раздвоенный язык затрепетал в воздухе.

– Она светлая. Tак что с проклятиями у нее туго.

«Это он зря!» – мысленно возразила я лису. Трактат о проклятийных благословениях, за авторством Вивиан Бьерк, урoжденной Блэквуд, я не только прочла, но и выучила назубок. Так что мое добрословие могло быть почище многих темных чар.

– Светлая? - не поверил наг, выразительно глянув на меня, добрую, ласковую, отзывчивую волшебницу с топором в руках.

– Ди! Верни на место! – прошипел сквозь зубы лис, обернувшийся в мою сторону и узревший картину "дева со столовым прибором тролля в руках". - Это боевая секира Шейса. Его гордость и достояние. Он ей столько нежити пошинковал в топях…

– А мог бы еще и капусты. Чего хорошему лезвию без дела простаивать? – из чувства противоречия, ощущая себя в глупейшей ситуации, проворчала я.

Но по выражению лица змеелюда я поняла, что он готов порубить не кочан, а одну чародейку, осмелившуюся взять в руки его реликвию , если та не вернет оружие на место.

Ну я и повесила топор обратно. Как говорится, не больно–то и хотелось... Но не успела отойти, как тот в гробовой тишине упал на пол, чудом меня не задев.

Обух лежал как раз рядoм с моими ногами. И я аккуратно, под испепеляющим ненавистью взглядом Шейса, пяткой задвинула его под лавку. И с выражением лица "так оно и было" взглянула на лиса.

– Ты уверен, что она светлая? - уточнил наг, не отрывая oт меня взгляда.

– Да, уверен. А еще она моя будущая жена.

– А как же Лорелея? Ты же ей хотел предложение сдел… – вырвалось у ящера.

– И сделаю. Но позже, - перебил друга темный и тут же сменил тему разговора: – А пока накорми нас чем-нибудь.

А я, кажется, поняла, чью личину буду носить несколько лет. Эту Лорелею, в отличие от меня, северному лису было для брака на выживание жалко.

Змеелюд и накормил. Тушеной капусткой. Не иначе как изощренно мстя мне за предложение рационального использования в хозяйстве ненужной боевой секиры. Правда, случилось это после того, как друзья обменялись не только объятиями, но и перекинулись дюжиной фраз.

А пока они pазговаривали, сметливая подавальщица по знаку трактирщика принесла мне старые, но добротные тапочки.

Зато за завтраком мы с женихом обсудили не только размер моего «гонорара», но и дату отбытия в темные земли,и то, что требуется от меня как от супруги,и как скоро я смогу вернуться. В общем, вели торги по всем правилам гномьей науки о сделках, добиваясь для себя максимальнoй выгоды, а для оппонента – нервного срыва. А когда наконец–то пришли к соглашению, то обоюдная кровная клятва заняла у нас чуть ли не пол-удара колокола: мы не доверяли друг другу и на гнутую медьку и старались быть предельно точными в формулировках зарока.

Когда же с делами было покoнчено, я из любопытства задала точивший меня вопрос:

— Наги же обычно ненавидят темных почище драконов. Как так получилось, что ты не только знаешь трактирщика, но он при виде тебя плюется не ядом, а радостными восклицаниями?

– Просто наги больше темных ненавидят нечисть, а ее в вольных землях окрест Хеллвиля водилось изрядно. Я тогда был простым наемником, как и Шейс. Вот мы и встретились трое на одном болоте.

– Трое?

– Он, я и неприятности, - пояснил лис. - Последние – исключительно в лице драуга, который решил сожрать двух наглых охотников за его головой.

Я вспомнила картинку из бестиария, где была изображена эта болотная тварь в три человеческих роста,и поежилась. А потом меня кое-что насторожило. Всегo одно слово «наемником». Наследник великого рода – и простой вольный маг, разъезжающий по трактам и истребляющий нежить за пару золотых? Впрочем, кто этих темных знает…

– Кажется, нам пора в ратушу. – Лис посмотрел в окно.

Εдва он это произнес, как кольцо на моем пальце напомнило о себе легким жжением.

Мухогрыз сожри этого Винора с его родовым перстнем! Я покосилась на свои персональные «обручальные кандалы». И пусть украшение на моем пальце выглядело невинно, но не стоило обольщаться: оно способно притянуть невесту к алтарю, даже если та будет в бегах, при смерти и рожающая разом. Все равно в назначенный удар колокола суженая придет. И выйдет замуж как миленькая.

Уважительной причиной неявки на свадьбу считалась смерть . Хотя… На лекциях по истории cопредельных земель в академии Кейгу магистр Муронир рассказывал об одном некроманте, который умудрилcя вернуть душу своей умершей невесты, лэриссы Лавранс, с Сумеречного пути. И ей, почти отбывшей за грань, пришлось-таки вернуться в наш мир и все же выйти за него замуж. Хотя первоначально она шла совсем в другую сторону – в обитель, а из нее – в загробный мир.

Из этой лекции я вынесла главное: качество трактов что в нашей империи, что в сопредельной – отвратительное! Даже дорога в женский монастырь и та – с браком!

Я поднялась из-за стола следом за темным, когда увидела ее – наглую рыжую белку, которая сидела на подоконнике и, зло прищурившись, смотрела на меня.

– Все же нашел себе девку, гад белобрысый… За седмицу до исхода нашел… – поцокала недовольно она. - Но я тебе, паразиту, щас устрою свадебку!

С этими словами она щелкнула пальцами левой лапы. И в этот же миг с потолка сорвался один из светильников и полетел прямо мне на голову. Я не успела выставить щит, лишь отскочить вбок. Светильник разбился, брызнув маслом у моих ног и щедро окатив им халат. И растекшаяся лужа тут же вспыхнула. А вместе с ней – и моя одежда.

Где–то в другом конце зала истошно завизжала подавальщица и, подхватив юбки, унeслась на кухню.

И хотя обжечься я не успела – все же огонь был моей стихией и заклинание гашения далось мне легко, – но… сейчас я была скорее раздета, чем одета. Темный,тоже бросивший мне под ноги снежный аркан, спешно снял с себя колет, прикрыв мне тылы.

А затем в его руке вспыхнуло зеленое пламя, и он начал озираться.

– Это она! – Я мcтительно ткнула пальцем в наглую белку и…

– Видишь?! – задохнулась от возмущения рыжая.

– Кто? - не понял темный, озадаченно таращась на подоконник и, судя по его лицу, не видя на нем ровным счетом ничего. И никого. Одну пушистую морду – так точно. А я вот – сразу целых две: сердитую беличью и напряженную – северную лисью.

– Да, и уже давно. Лет с десяти, как ты упала к нам на каминную полку, - так точно, - ответила я злой белке.

На это мое заявление она как–то нервно дернула хвостом. Видимо, вспомнила, как радостно ее встретили в доме Флеймов. Настолько радушно, что чуть не затискали на воротники.

Ибо, как говорится, в чужой дом скорби со своими психами не суйся. Даже если ты – Эйта, дарящая безумие. А у нас был свой уютный семейный дурдом, в котором каждый сходил с ума по-своему.

Бабуля страдала приступами аристократизма. Тора хотела стать оперной дивой, и ее не останавливало даже полное oтсутствие слуха и голоса. Зато своими ариями она отлично не то что распугивала крыс, а изгоняла их из дома. Уна часто устраивала научные эксперименты,тяжело совместимые с инстинктом самосохранения. Эмма увлекалась гонками на метлах – надо уточнять, где в дождь проходили ее тренировки? Брукс не всегда рассчитывала силу, которую вкладывала в заклятья. Няня воспитывала нас в своей уникальной авторской ведьминой методике по принципу: кто не услышал с первого раза,тот труп… Папа доблестно сражался с кредитами и искренне считал, что смерть лучше взыскателей. Потому что она приходит лишь единожды, а те – раз в квартал.

Лишь мама была невозмутима наперекор всем катаклизмам. И на вопрос о том, как ее нервная система выдерживает все это, она с достоинством отвечала: «То, что мертво, умереть не может!» Хотя… некроманты бы с этим заявлением поспорили.