"Фантастика 2025-157". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ахминеева Нина - Страница 627

У меня в этот момент кольцо на пальце начало раскаляться. Я зашипела сквозь зубы, едва не пританцовывая от нетерпения. Дрок, скосив глаза на нетерпеливую меня, бросил отpывистое: «Согласен».

После этого я наконец услышала:

– Согласна ли ты, Диксари, урожденная Флейм, взять в мужья Дроккрина из рода Стоунов, любить и почит…

– Да! – рявкнула я. Причем так порывисто, что регистратор вздрогнул.

Зато я могла с наслаждением выдохнуть: кольцо перестало жечь.

После слов согласия самописное перо в книге судеб, которую держал на вытянутых руках регистратор, вывело литeрами дату и наши имена. Вот и все. Теперь я официально стала лэриссой Стоун.

– Можете обменяться кольцами… – заученно произнес представитель мэрии традиционную для молодоженов фразу.

– Нет уж, хватит с меня колец. - С этими словами я стащила с пальца злополучный перстень, который в последний раз вспыхнул магическим всполохом и вновь принял вид oбычного украшения, а не артефакта,тянувшего силу.

– Поцелуями тоже обмениваться не будете? - прозорливо уточнил регистратор.

Темный только хмыкнул, дернув углом рта. Отчего только-только затянувшаяся ранка на его губе от моего укуса вновь начала сочиться кровью. Регистратор это заметил и… судя по его взгляду, я из просто ведьмы в его глазах поднялась до ведьмы исключительной. С родословной, в которой явно отметились вампиры.

– Поздравляю вас с заключением брака и жел…

Я не стала дослушивать напутственную речь, а развернулась, готовая рвануть к выходу. Меня ждала Викар. Вот только темный не был бы темным , если бы не схватил меня за запястье.

– Ди! Теперь ты моя жена и по традиции я должен надеть тебе этот браслет.

Он вытянул раскрытую ладонь второй руки, и на ней закружился темный вихрь. Регистратор же, увидев струящуюся из пальцев Дрока магию Мрака, посмотрел на меня так, словно это я во всем виновата. Хитро и коварно ввела честного служителя ратуши в заблуждение относительно масти магии у жениха.

Меж тем на ладони Дрока соткались из клубов тьмы два браслета. Мужской и женский. И последний, не успела я и глазом мoргнуть, лис защелкнул на моем запястье.

– Заче-е-ем? Мы же сделку, скрепленную клятвой, заключили… – возмущенно простонала я. Только избавилась от кольца – и снова «доброго утречка»! То, что украшение северного лиса тоже не простая безделушка, - это как пить дать!

– Заключили, - покладисто согласился темный. – Но ты моя жена. А супруга Хозяина Бурь должна носить брачный браслет. К тому же я убедился, что ты изворотлива, как дюжина ведьм,и способна вывернуться даже из очень точно сформулированной клятвы. Так что браслет лишним не будет.

Я прищурилась, раздумывая, оскорбиться мне, как дочери света, на сравнение с дюжиной ведьм,или возгордиться им, как истинной воспитаннице Бо.

– Какой мне попался предусмотрительный муж...

– Весьма, - согласился темный и назидательно добавил: – Так что цени, светлая.

– Буду. Ровно на оговоренную в трактире сумму. - И требовательно подставила ладонь, намекая на оплату долгов нашей семьи. А что? Раз он сумел брачные браслеты призвать, значит, и на мешочек с золотом сил хватит.

– Хорошо. – В ладони лиса вновь заклубилась тьма,и… именно в этот момент в ратушу влетела ворона, надсадно хлопая крыльями и неся в клюве послание.

Посланница недовольно каркнула и умостилась на плечо Дроку. Переступила когтистыми лапами и, открыв клюв, выронила из него письмо. Темный в последний момент успел схлопнуть черную магическую воронку,и послание упало прямиком в его раскрытую ладонь.

Я же, спустя миг рассчитывавшая узреть в руке лиса свой гонорар, а не клочок серой бумаги, недовольно взглянула на птицу. Та, резко повернув голову, сверкнула своей черной бусиной-глазом. То есть ответила мне полной и безоговорочной взаимностью.

Я же посчитала, что состязаться «кто кого пересмотрит» с какой-то почтовой каркушей глупо, тем более если есть занятие поинтереснее. И, вытянув шею и привстав на цыпочки, постаралась прочесть, что там такое срочное принесла в клюве птичка.

– Кар-р-р! – разнеслось раскатистое эхо по залу ратуши, выдав меня.

Северный лис, оторвавшись от послания, недовольно посмотрел в мою сторону. А я что? Я ничего! Не сильно-то и хотелось! Тем более там симпатическими чернилами нацарапанo. Прочесть может только получатель.

– Меня срочно вызывают во дворец, поэтому сожалею, дражайшая супруга, но до вечера нам придется расстаться, - прозвучала светская фраза, в которой, несмотря на смысл слов, не было ни капли этого самого сожаления.

– А вечером ты выполнишь свою часть договора? – бдительно вопросила я.

– Выполню. И долг отдам.

– Деньгами, - выставив указательный палец вперед, произнесла я.

А то с этими темными надо держать ухо востро. Вот так не уточнишь детали – и вместо кредитного долга тебе вернут супружеский, дружеский, гражданский, совести, мужской или какой-нибудь такой же, не особо нужный в хозяйстве.

Ответом мне была хитрая уcмешка.

Мы расстались с темным на крыльце ратуши. И хотя он, несмотря на спешку, настаивал доставить меня до того места, откуда взял – в папин кабинет,тут уж заартачилась я. Как-никак меня ждала ещё встреча с Викар,и на это рандеву я и так уже изрядно опаздывалa.

Выходя из ратуши, мой муженек обернулся и, еще раз уточнив, смогу ли я сама добраться до дома,и получив мое решительное «да», рысью поспешил к пришвартованной над мостовой летной лодке. Я же запахнула поплотнее плащ, накинула капюшон и… Спустившись с лестницы у последних ступеней невольно столкнулась всё с той же шумной гномо-эльфийской родней. Правда, в этот раз в основном слышались девичьи голоса: незамужние лэриссы никак не могли поделить пук трав, который кинула в их толпу невеста.

– Еще один букет! – услышала я чей-то радостный вопль.

И тут же в мою сторону ткнулся наманикюренный пальчик какой-то остроухой. А следом за ним в новоявленную лэриссу Стоун впилась пара дюжин глаз. М-да, вот уж не думала, что когда-нибудь oкружающие будут воспринимать меня приложением к свадебному венику.

Я почувствовала себя некромантом в его рабочей обстановке, когда кладбище поднято и думаешь, что легче: попытаться упокоить (в смысле успокоить) толпу или превентивно дать деру. Второе было явнo полезнее для организма. Бег ведь развивает легкие, укрепляет мышцы, благотворно влияет на нервную систему, а главное, позволяет все это сохранить в комплекте с телом, а не разрозненно в желудках умертвий.

Я развернулась на каблуках, через плечо кинула алчущей толпе букет, потом сорванный с головы венок, потом попавшуюся под ноги кошку…

Как ни странно, судя по крикам за спиной, поймали всё. Кису , если исходить из ее рева и шипения, даже два раза.

Я же припустила к храму. Там меня ждала Викар. Она являла собой олицетворение истинной любви. В смысле оказалась злой. Прямо как в поговорке про «любовь так назло сделает – полюбишь и демона».

Сдается, в своих мечтах Викар меня уже десять раз тонким слоем на хлеб намазала и сожрала без соли… Но то грезы. А суровая реальность – вот она. Предстала перед недовольной лэриссой во весь рост в белых тапочках и саване.

И чего, спрашивается, клиентка такая недовольная? Подумаешь, подождала чуть дольше. Зато свежим воздухом подышала. Опять же в теплой шубке и сафьяновых сапожках. Руки – в муфтoчке. В такой экипировке это не ожидание, а так, привязанный к одной точке променад.

– Ну наконец-то, – процедила она. И яду в этом ее восклицании было столько, что хватило бы отравить крупный город или даже небольшой удел.

Вместо ответа в моих руках блеснул перстень. Викар как увидела его,так больше не отрывала взгляда от украшения. Словно во сне она протянула мне туго набитый кошель. Я не поленилась, ослабила тесемки горловины и убедилась: золото. И лишь после этого раскрыла ладонь. На ней в лучах предзимнего солнца блеснул перстень.

Девица тут же схватила кольцо и, зажмурившись, прижала кулак с зажатым в нем украшением к груди. Я, глядя на это преображение, подумала: вот что значит «девица расцвела». Теперь у нее все мысли только об опылении…