Охота на Трясогузку (СИ) - Перова Алиса - Страница 53

— И даже очень сильному спортсмену не одолеть голодную гиену.

Жора нахмурился и, придвинувшись ближе к нам, постучал по оконному стеклу, залитому снаружи ливнем.

— Чего, Жор? — поинтересовался я.

— Темно, — вкрадчиво шепнул он, и тут Геныч опомнился:

— Э, народ, солнце уже село… мы скоро приедем? Я так-то есть хочу.

Есть наверняка хотелось всем. В дороге мы лишь заморили червячка, схомячив несколько бутербродов, и желудок требовал чего-нибудь существенного и в идеале — горячего.

— Скоро будем на месте, п-потерпи немного, — ответила Стешка, и Геныч сразу успокоился. А Жора — нет.

Темнота упала внезапно, и только свет фар освещал раскисшую дорогу, чёрные кустарники и шмыгающих по своим делам животных. Интересно, им дождь совсем не мешает? А ещё очень хотелось бы надеяться, что эти джипы вездеходны, потому что застрять в грязи, когда вокруг полно охотящихся хищников, было бы не самым удачным финалом сегодняшнего дня.

Но наш внедорожник двигался уверенно, дождь, наконец, прекратился, а спустя недолгое время впереди замаячили огни. Мы быстро миновали заросли акации и выехали на широкую открытую поляну, но едва фары осветили пункт назначения…

«Вот это подстава!» — подумал я.

— Э-э… глубокомысленно изрёк Жора.

— Что… это что такое? — взревел Геныч, тыча пальцем на две брезентовые палатки.

— А это, любимый, наш ужин и ночлег, — нежно проворковала Стефания, выбираясь наружу.

— То есть ты хочешь сказать, что мы будем ночевать под этой тряпочкой? — с недоверием уточнил Геныч, ломанувшись за ней следом.

— Не х-хочу, я уже это сказала.

— В то время, когда вокруг рыщут львы и гиены? — никак не желал сдаваться Геныч.

— Именно! — довольно подтвердила Стешка. — Это отличная возможность снять уникальные кадры.

Я вышел на воздух, и все почему-то уставились на меня.

— А что вы на меня так смотрите? Можно подумать, если я сейчас скажу, что я не в восторге от этого места, мы все подорвёмся и помчимся обратно.

— А мне здесь нравится! — очень бодро и оптимистично заявила Сашка. Так, будто сама пыталась убедить себя в этом.

Но я слишком хорошо её знаю, чтобы поверить. Подобная романтика совсем не для неё — моя Аленька любит комфорт и безопасность. Но гораздо сильнее она любит своих сестрёнок, и ради них готова броситься в любую авантюру. А ещё моя Сашка очень упрямая. Что ж, пусть играется, а если игра пойдёт не по плану, я буду рядом.

Одновременно с нами подъехал ещё один джип, и из него суетно и громко выгрузились уже шапочно знакомые нам французы. Те самые, с которыми сегодня днём знатно порезвились пчёлы. Остаётся надеяться, что их пышная мадам с тем же успехом не привлечёт хищников к нашему лагерю.

— Ох, давненько у меня не было настолько увлекательного отпуска, — протянула Инесса, шумно вдыхая влажный прохладный воздух. — Красота!

Стоя на ступеньке джипа, она прикурила и, запрокинув голову, выдохнула струйку дыма в чёрное беззвёздное небо.

— No smoking, — снова забеспокоился Тайо и для убедительности выставил скрещённые руки — типа смертельная опасность. Тоже мне, нашёл, кого воспитывать.

— Клиент всегда прав! И ладно тебе умничать, я же не на бензоколонке курю, — отмахнулась Германовна и спустилась на землю, опираясь на мою вовремя протянутую руку. — Спасибо, Вадюша. А здесь не жарко, да?

— Да, — недовольно буркнул Жора, выбравшись вслед за Инессой и озираясь по сторонам.

— Му-гу, совсем не по-африкански, — согласился я. — Но так даже лучше, а то задолбала эта жара.

— Тапро пошаливать! — гостеприимно исполнил Тайо по-русски (уж как сумел) и, тоскливо покосившись на дымящую отравой Инессу, кивком предложил следовать за ним.

Вот-вот — именно, что «пошаливать»!

Обе палатки оказались довольно большими и с виду совершенно одинаковыми, поэтому было смешно наблюдать за французами, рванувшими занимать лучшую. Таковой, по их мнению, оказалась левая палатка, нам же досталась правая.

А ничего, нормальный домик — брезент очень плотный, внутри просторно и можно стоять в полный рост. Из обстановки — четыре двухместные кровати, застеленные чистым бельём, два пластиковых стула и две… гм… ну, типа тумбочки. А ещё пара сетчатых окошек, которые при желании можно застегнуть. Ну что — вполне прилично. Во всяком случае, здесь условия куда лучше, чем в моём бунгало на острове.

Разместились мы довольно быстро, да и что там церемониться — покидали рюкзаки на кровати, и атаковали розетки. Да-да — розетки здесь тоже имелись — аж две штуки. Правда, время пользования ими ограничено, поскольку имеющийся на территории генератор врубали только на несколько часов, чтобы туристы успели зарядить телефоны, камеры и другие гаджеты, ну и поужинали не при свечах.

А ужин предполагался… внимание! — в ресторане! Это отдельная палатка, стоящая чуть поодаль, из которой уже доносились дразнящие ароматы. Эдак они всех обитателей заповедника привлекут.

Приятным бонусом стало наличие биотуалета (по кабинке на каждую палатку) и нехитрого душа — простенькой конструкции, состоящей из накопительного бака с лейкой и ширмы, дабы укрыться от чужих глаз.

— Мы пойдём уже есть или как? — нетерпеливо рыкнул Геныч.

— Или как, — завредничала Сашка. — Мы решили, что девочки охраняют очаг, а мальчики отправляются на охоту за мамонтом. А вообще, я сперва хочу принять душ. И свалите уже отсюда, нам надо переодеться.

Мы с Генычем переглянулись и послушно покинули палатку. А следом выскочил довольный Жора с полотенцем через плечо.

— Ты куда, Жор? — задал я тупой вопрос. Чего спрашивать, и так понятно, что в душ.

— Туда, — кивнул он в том самом направлении и поскакал за палатку.

— Ты это… — окликнул его Геныч, — смотри, чтобы тебя какая-нибудь тигра за жопу не прихватила.

— Что-то мы с тобой сегодня не при делах, — усмехнулся я.

— Успеем, — отмахнулся Геныч. — Мне бы пожрать первым делом, а то уже терпежу нет никакого… хоть в натуре иди за мамонтом.

— А я вот думаю, как древние мужики заваливали мамонта? Ты ж слона видел?.. А мамонт-то посерьёзней будет.

— А хер его знает, — пожал плечами Геныч. — Это вон у Инессы надо спросить, может, она ещё помнит…

— Да и я уж запамятовала, сынок, — раздался за спиной насмешливый голос Германовны.

Я аж дышать перестал, а Геныч смущённо пробасил:

— Я в смысле, что Вы намного мудрее и вообще больше нас знаете.

— Это несомненно, — весело пропела Инесса и, помахивая полотенцем, тоже отправилась в душ.

— Блядь! — с чувством прорычал Геныч. — Похоже, я сегодня победитель на конкурсе мудаков, задрать мен…

Но окончанием Геныч подавился, потому что в этот самый момент всё пространство вокруг нас взорвалось таким леденящим душу звериным рёвом, что у меня вздыбился весь волосяной покров. Это лев или… кто?..

И тут начался такой невообразимый кипиш!..

— Задрать его в глотку! — прохрипел Геныч, но его заглушил дикий визг.

Уши мгновенно заложило, а мы даже не поняли, из какой это палатки, и ломанулись в свою. Но наши девчонки уже выскочили навстречу, да в таком живописном виде!.. Впереди Стефания с горящими глазами, в нижнем белье и с камерой, а за ней моя Аленькая — в белых трусиках и с прижатым к груди полотенцем. К самой прекрасной груди!

И пока Геныч пустился вдогонку за своей безумной фотоохотницей, я поймал в объятия мою любимую Рыжулю и возблагодарил то грозное чудовище, что спровоцировало общую панику. Потому что Сашка совсем не сопротивлялась моим рукам, а дрожала и прижималась ко мне всё теснее. И в слабом свете фонаря я успел заметить, как сильно она побледнела, даже веснушки исчезли.

Между тем рычание повторилось снова, но уже чуть тише и не такое протяжное, как в первый раз.

— Не бойся, моя маленькая, я с тобой, — я крепче прижал к себе Сашку, целуя, вдыхая и успокаивающе поглаживая её ароматные кудряшки. Страшно мне уже не было — стало охренительно. Аленькая моя!..