Непокорная жена для ректора (СИ) - Кипренская Ольга - Страница 22

Или я себя накручиваю?

— А ты? — прошептала я. — Ты что видишь?

— Я? — он мягко, почти невесомо коснулся пальцами моего запястья, чуть выше браслета. Его прикосновение было лёгким, как дуновение ветра. — Я вижу вызов. И потенциал, который сводит с ума. Я вижу ту, кто может либо сгореть в своём же пламени, либо осветить им весь мир. — Его пальцы медленно скользнули по коже к браслету, но не сжали его, а лишь обвели контур. — И я не хочу, чтобы ты сгорела. Я не хочу давить на тебя, Алисия. Я хочу направлять. Как река направляет течение, не ломая его силу. Ты сама не понимаешь, насколько ты невероятная.

Его голос был низким, бархатным, лишённым привычного металлического холодного тона. Он звучал искренне.Пугающе искренне.

— Этот браслет, — он не сводил с него глаз, — это не цепи. Это моя рука. Которая не даёт тебе упасть, когда ты оступаешься. Которая пытается удержать тебя от неверного шага. Сегодня... сегодня я почувствовал, как ты рвёшься прочь. И понял, что слишком сильно сжал руку. — Он наконец поднял на меня глаза, и в них читалась… тоска? Боль? Я даже не знаю, как назвать это промелькнувшее чувство. — Прости.

Я застыла, не веря своим ушам. Он извинялся. Лорд Артур Каэл. Самый могущественный маг королевства. Извинялся передо мной.

Надо срочно проверить, не упало ли небо на землю.

— Я... я не знаю, что сказать, — пробормотала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Ничего не говори, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то новое, незнакомое, тёплое, почти нежное. — Просто знай. Я не твой враг. Как бы ты ни старалась меня ненавидеть. — Его рука мягко легла на мою щеку, ладонь была горячей. Он не пытался притянуть меня, не давил. Просто держал. Как драгоценность. — Я могу быть терпеливым. Я научусь. Если ты дашь мне шанс.

Его взгляд был таким глубоким, что казалось, я могу провалиться в него. В нём не было лжи. Была лишь то самое непознанное чувство, от которого перехватывало дыхание.

Он медленно опустил руку.

— Иди. Отдохни. И подумай над моими словами. — Он повернулся к окну, снова взяв свой бокал. Его силуэт на фоне ночи казался одиноким. — Спокойной ночи, Алисия. И… приходи, когда захочешь.

Я молча вышла, закрывая дверь беззвучно.

Я шла по пустынному коридору, и в груди у меня бушевал ураган из противоречивых чувств. Он был другим. Человечным. Раненым. И в его словах, в его прикосновениях была такая сила, такая магнетическая притягательность, против которой моя ненависть начинала казаться хрупкой и беспомощной. Она просто таяла, как лёд на раскалённой сковородке. Да и я сама становилась какой-то хрупкой и беспомощной,что было странно и непривычно.

Браслет на моём запястье больше не жёг кожу. Он просто был. Напоминание. Но теперь — напоминание о нём. О его словах. И это было страшнее и опаснее любой жестокости. Потому что против жестокости можно бороться.А против этой внезапной, непонятной мягкости у меня не было защиты.

И что мне со всем этим теперь делать?

Глава 31

Библиотека Старой Башни была не просто хранилищем книг – она была живой, дышащей сущностью, хранительницей знаний и самой сутью Академии. Не мозгом, а именно душой. Сердцем.

И историей. Настоящей, непридуманной.

Один призрачный Библиотекарь чего стоит!

Я полюбила здесь бывать, тут даже стены успокаивали, помогали сосредоточиться и ненадолго выкинуть из головы всяких ректоров. Уже больше недели браслет не подавал признаков жизни, а раз так, то и к Каэлу я не ходила.

И от этого было… грустно? Хотя,наверняка, и к лучшему. Всё к лучшему. Разойдёмся, забудем друг друга.

Библиотека стала моим спасением от навязчивых мыслей.

Сегодня я тоже пришла сюда. Позаниматься и отвлечься.

Высокие дубовые стеллажи, почерневшие от времени, вздымались к самому сводчатому потолку, где в разноцветных витражных окнах медленно угасали блики закатного солнца, окрашивая всё в багряные и золотые тона.

Воздух здесь был густым и сладковатым, пахнущим старым пергаментом, пылью веков и едва уловимым, терпким ароматом засохших чернил.

Я пробралась между узкими рядами со стопкой книг к давно облюбованному месту: у высокого сводчатого окна, где последний солнечный свет падал на старый деревянный стол.

Там уже лежало привычное: раскрытые «Основы защитной магии» с заложенными повсюду закладками и... неожиданный подарок.

Крошечная ветка ночного жасмина, чей аромат казался ещё гуще и слаще в окружении запаха старых книг, была изящно обвита вокруг чернильницы. Лепестки, белые и почти прозрачные, казалось, светились изнутри в сгущающихся сумерках.

Я не удержалась и дотронулась до хрупкого цветка кончиками пальцев. Он мгновенно вспыхнул мягким голубым светом и рассыпался в воздухе россыпью искр, исчезнув, словно и не было. На месте цветка лежала ещё одна закладка — шёлковая, вышитая серебристой и золотой нитью.

Красивая магия. И очень тонкая. И красивая дорогая вещь.

Интересно, кто оставил подарок? Генри или… Нет,это точно не Генри. Такие тонкие чары ему пока не под силу.

Значит, Каэл.

Зачем? Сердце учащённо забилось— не от страха, а от странного, непонятного волнения.

Внезапно тихий, почти неслышный шорох позади ближайшего стеллажа.

Я замерла, прислушиваясь. Кто-то шёл между стеллажами, очень аккуратно, совершенно нехарактерно для студентов. Те обычно напоминали слонов в лавке антикварного фарфора.

— Генри? — тихо позвала я. На мгновенье мне очень захотелось, чтобы это был он. После разговора в кофейне мы общались натянуто, старательно делая вид, что ничего не произошло. Может,и сейчас я ошибаюсь, и подарок вовсе не Каэла?

Но шаги были слишком лёгкими, почти бесшумными.

Из-за угла высунулась рыжая голова с тщательно уложенными кудрями под сдвинутой на один бок шляпкой.

Я подавила разочарованный вздох.

Лора, вся перепачканная пылью, с сияющими от возбуждения глазами и огромным, потрёпанным фолиантом в руках.

— Вот где ты прячешься! — она с торжествующим видом шлёпнула тяжёлую книгу передо мной, подняв целое облако вековой пыли. — Смотри, что я нашла в отделе редких свитков! Мне нужно было поменять защитные руны от огненной саранчи, старые совсем перестали работать, и я ну, немного покопалась в старых книгах.

На пожелтевшей от времени странице красовалась старая, но чёткая гравюра: двое магов, мужчина и женщина, стоящих друг напротив друга. Их запястья были соединены сложным, переливающимся золотым шнуром энергии со сложной вязью незнакомых рун.

— Это же про ваш с ректором артефакт, да? — Лора ткнула пальцем в изящную, выведенную пером подпись под рисунком: «Магический брак: визуализация этапов скрепления душ. Этап второй — симбиоз воли и магии».

Я резко, почти машинально, захлопнула книгу, сердце уходя в пятки. Громкий хлопок эхом разнёсся по тихой библиотеке.

— Ничего похо... — начала я, но осеклась.

Светлая Богиня! Я была просто уверена, что это блокиратор и контроль тёмного дара! А оно вот что! Контроль, но не только дара, а меня! То-то Каэл говорил, что браслет — это его рука и его помощь.

Рука. Вместе с ледяным сердцем

Лора смотрела на меня не с любопытством сплетницы, а с пониманием. И сочувствием.

— Я не слепая, Алисия. И не глухая. И я чувствую магию, — она говорила тихо, но очень чётко. — Я видела, как ты стала другой. Как от тебя стало исходить что-то чужое, мощное. И я видела, как он смотрит на тебя. Это не взгляд преподавателя на студентку. Это... — она поискала слово, — ...взгляд собственника. Очень заинтересованного собственника. И твоя магия. Она пахла им. В ней был его отпечаток. Я почувствовала. И ещё я вижу, как ты на него смотришь. И как о нем рассказываешь.

Я не могла вымолвить ни слова, просто смотрела на неё, чувствуя, как по спине бегут ледяные мурашки. Она всё поняла. Не по браслету, не по сплетням. Она почувствовала это на магическом уровне.