День, когда пропали ангелы - Смакер Шон - Страница 30

– Он был такой красивый, – вздохнула Абра. – Это знак, что твоя мама приглядывает за тобой.

Нет, хотел закричать я, нет! Росток мог вновь сделать мою жизнь нормальной. Вернуть утраченное! Все, что мне сейчас было нужно, – это крошечное растение. Я должен был его заполучить.

Но росток пропал. Он не завял, по крайней мере, не в ветке. Кто-то его похитил.

Кто же?

Я пристально воззрился на Абру. Тьма, что окутала мою душу, расцвела.

– Ты забрала его?

– Забрала? – оскорбленно переспросила Абра. – Я же сама показала его тебе и вручила ключ от чулана. Зачем мне его забирать?

Тьма съежилась. Абра была права: если бы она хотела оставить Древо себе, то не стала бы мне его показывать. К тому же она не подозревала о свойствах ростка.

– А твои родители? Они могли сюда войти?

– Они никогда не заглядывают в чулан. Почему ты такой подозрительный? Зачем кому-то этот росток? Да, он был красивым, ну и что? Обычный цветок.

Тяжесть потери меня подкосила. Я опустился на пол и покачал головой. Слова сами вылетели у меня изо рта, не успел я опомниться:

– Это был не обычный цветок. Это Древо Жизни. Мистер Джинн велел принести его к нему на ферму, чтобы мы вернули маму. Он уверяет, что может помочь.

Я ждал ответа Абры – с самого начала она была настроена весьма скептически. Но подруга меня удивила:

– И что он будет делать теперь?

– Так ты мне веришь?

– Как поступит старик?

– Уж точно не обрадуется.

– Ты вообще собирался рассказать мне о Древе или просто решил втихомолку отнести его соседу?

– Не знаю, я теперь ничего не знаю…

Абра уселась на пол рядом со мной, и мы долго разглядывали обломок дерева. И, как ни странно, в моей душе зародились крупицы покоя.

– А в сумке что? – вспомнила Абра.

Я посмотрел на сумку. Коробка внезапно снова обрела смысл. Пусть Древо пропало, но хоть что-то осталось. Возможно, ее содержимое приведет к Древу или вернет все на круги своя.

– Безумное лето… – сказал я, посмотрев на Абру. Она улыбнулась, и я улыбнулся в ответ.

– Так что в сумке? – снова поинтересовалась Абра, подтолкнув меня в плечо, но не слишком сильно.

– Ты не поверишь, – отозвался я, качая головой.

Нынче вокруг творятся только невероятные вещи, и ничего нормального не происходит.

Я подтащил сумку поближе к нам. В окно пока светило солнце, но все будто стало намного опаснее. Гостевая половина дома казалась еще более пустынной. Как всегда, здесь мне чудилось, что мы с Аброй остались одни во всем мире. Или даже не так – словно мы первые люди на земле в первый день творения.

– Ты не поверишь, – повторил я, расстегивая молнию и вытаскивая коробку.

– А ты рискни, – ухмыльнулась Абра, глядя, как я снимаю крышку.

22

Удивительное дело, меч будто бы увеличился в размерах. Он по-прежнему лежал поверх атласа и стопки газетных вырезок. Странно, но клинок теперь выглядел более значительным. Подсознательно я воспринимал его как замену пропавшего Древа. Почему – не знаю.

За окном что-то мелькнуло. Я вгляделся пристальнее, но ничего не увидел и подошел выглянуть наружу: высоко в небе несли дозор стервятники. Должно быть, на окно упала тень одного из них, когда тот пролетал мимо. Мне страшно надоело везде их видеть, я так хотел, чтобы они наконец улетели.

– Стервятники все еще здесь, – повернувшись, сообщил я Абре.

Она тихо сидела на полу, поглаживая пальцами лезвие клинка.

– Абра! – окликнул я, быстро подходя к ней.

Она схватилась за рукоять и отпрыгнула. Меч был коротким, но для Абры, вернее для нас обоих, самого подходящего размера.

– Что? – спросила она, нечаянно направив острие мне в живот.

Я уставился на ее руки.

– Тебе… не больно?

– Больно? С чего бы это?

– Разве он тебя не обжигает?

– Нет, – засмеялась Абра. – Почему ты так решил?

Я потянулся к мечу, и Абра подала его мне. Но стоило моим пальцам коснуться рукояти, как их снова опалило огнем.

– Ого! – вскрикнул я, потрясая обожженной рукой.

– Что с тобой? – встревоженно спросила Абра.

Я покачал головой – не мог взять в толк, что происходит.

– Он обжигает меня, когда я до него дотрагиваюсь, – объяснил я, продемонстрировав красные отметины на пальцах.

– Правда? – удивилась Абра, осматривая острый край лезвия. – Что еще у тебя в ко- робке?

Абра была взволнована, ей казалось, мы на грани какого-то открытия, – подругу заинтересовала необычная сущность меча.

Бумаги в сумке намокли под дождем и, высохнув, помялись. Однако большого ущерба вода им не причинила, все буквы можно было разобрать.

Я показал Абре атлас, и мы принялись листать страницы с записями, их было не меньше сотни.

О некоторых мы знали или, по крайней мере, слышали, например Нью-Йорк или Иерусалим. Но встречались и странные названия, которые казались очень древними: Мешех, земля Хавила, Милет[7]. На тех страницах, что мы не могли опознать, стояли меньшие номера, там же, где цифры доходили до шестидесяти и выше, – узнаваемые места.

– И что же это такое?.. – спросил я Абру. – Зачем нужны все эти цифры?

– Похоже, что кто-то вел дневник путешествий. Может быть, потому все места пронумерованы?

– Жизни не хватит все это объехать. Наверное, путешественник ужасно стар. Или безумно богат, а может, и то и другое.

– Ну да. Зачем же иначе все это нумеровать?

Я пролистал страницы атласа.

– Возможно, это только планы поездок?

– Нет, – покачала головой Абра. – Здесь куча наблюдений. Кто бы ни описал их, он побывал там лично.

– Загадка… Когда посещаешь какую-то страну, ты ведь заезжаешь во все места по порядку. Но карта выглядит так, словно человек просто бездумно метался по всему миру. Смотри, Турция отмечена как № 1 и № 46. Почему не сделать № 1 и № 2? Или № 45 и № 46? – приподняв бровь, я уставился на Абру, словно ожидал от нее логичного объяснения.

– Не знаю, Сэм… – расстроенно сказала Абра. – Не понимаю, зачем он это проделывал…

Я задумался на мгновение и выпалил:

– А вдруг он просто не знал, куда ехать?

У Абры загорелись глаза.

– Или путешествовал не по своей воле…

– И кто-то приказывал ему, куда отправляться дальше!

– Да, точно! – воскликнула Абра. – Мистер Теннин на кого-то работает. На огромную и богатую корпорацию – нефтеперерабатывающую компанию или что-то в этом роде, они-то и посылают его с заданиями по всему миру.

Но я не очень-то в это поверил.

– С коротеньким мечом, – вставил я, – и пачкой газетных вырезок.

– Кажется, мы что-то нащупали, – нахмурилась Абра. – В этом есть смысл.

– Ну, возможно…

– Дай-ка взглянуть… – Она потянулась за бумагами.

Я вручил ей всю пачку – толщиной, должно быть, не меньше дюйма. Абра сняла резинку, удерживавшую стопку, и начала раскладывать листки на полу. Некоторые слиплись от влаги, поэтому пришлось осторожно их разделить. Помимо газетных вырезок, попадались и карточки с подписями на иностранных языках. У каждой в верхнем углу был указан номер.

– Эй, аккуратнее! – велел я. – А вдруг они лежали по порядку? Мистер Теннин не обрадуется, если мы все перемешаем.

– Точно, по порядку! – воскликнула Абра и передала мне атлас. – Поищи это место, Сэм.

– Какое?

– Вот здесь, заметка о дереве под названием «L’Arbre du Ténéré».

Абра замолчала, пробегая глазами газетную вырезку.

– Это было самое одинокое дерево в мире, которое росло посреди Сахары в радиусе двухсотпятидесяти миль от любого другого дерева. В него врезался водитель-ливиец. Заметка под номером 60. Найди, пожалуйста, в атласе пустыню Сахара.

Я отыскал в потрепанном томике нужную страницу. Прямо в центре пустыни мелким почерком было отмечено число 60.

– Ты правильно угадала! – торжественно воскликнул я.

– Давай-ка проверим еще какую-нибудь запись, – взволнованно предложила Абра и вытащила очередную карточку. – Вот эту! Итак, следующее дерево называлось «Прометей». Ему было почти пять тысяч лет!