День, когда пропали ангелы - Смакер Шон - Страница 34

Она подождала, пока я пролистаю вырезки.

– Мистера Теннина всерьез интересуют эти деревья, – заметила Абра, – иначе зачем ему отслеживать, как их уничтожают или берегут? Зачем ему отмечать их на карте? И делать все эти записи?

Она показала на самую последнюю вырезку. Я уже видел ее раньше.

– Думаю, ты прав, – торжественно заявила Абра. – Он приехал, чтобы уничтожить Древо.

«Женщина из долины погибла, когда молния ударила в дерево предков!» – гласила статья о смерти моей матери с номером шестьдесят восемь в верхнем правом углу. Я посмотрел на Абру. Та кивнула, протягивая мне атлас, где был отмечен наш маленький городок в Центральной Пенсильвании, окруженный изогнутыми хребтами гор. Наша долина.

– Но дуб уже умер, – стал размышлять я вслух.

– Ты сам говорил сегодня – мистер Теннин заявился ради Древа Жизни.

Чуть раньше я рассказал ей о нашем разговоре с мистером Теннином.

– Откуда он узнал, что Древо здесь? Не иначе, он как-то связан со всем этим, – показал я на вырезки, разложенные на полу.

– Послушай, ты же помнишь историю о Древе Жизни, которую он выложил нам у тебя дома? – возбужденно выпалила Абра.

– Конечно, – кивнул я. – К чему это ты клонишь?

– Что, если все эти заметки – о появлении на земле Древа Жизни?

Я посмотрел на фото, которые сопровождали некоторые из статей, – изображения обугленных деревьев или срезанных пней с рядами колец. Здесь же был снимок нашего старого дуба, разбитого ударом молнии, еще до того, как соседи убрали обломки.

Я кивнул. Мистер Теннин не только был ангелом, ответственным за уничтожение Древа, все эти записи говорили о других случаях, когда он проделывал то же самое.

– Ты гений! – воскликнул я.

Абра покраснела.

– Если это правда, хорошо, что мы уже все знаем, – сказала она. – Но нашу самую большую проблему это не решит.

– Какую же?

– Что делать дальше…

25

– Что делать дальше, зависит от того, у кого сейчас Древо. Как считаешь, где оно? – поинтересовался я.

Абра принялась бродить туда-сюда по комнате от окна до того места, где сидел среди газетных вырезок я.

– Наверняка у мистера Теннина или мистера Джинна, – сказала Абра. – Хотя у мистера Теннина вряд ли, иначе он бы его мигом уничтожил. К тому же, зачем тогда ему помогать нам искать остальные элементы?

– Итак, остается мистер Джинн?

Абра кивнула.

– Это имеет смысл, ведь он не ищет ни меня, ни Древо… Но как он его заполучил? Он говорил, что ему нельзя к вам на ферму. Ведь старик не был в доме, правда?

– Кто ж знает, – пожала плечами Абра. – Может, прокрался днем, пока никто не видел, или пока мы все торчали в амбарах. А вдруг он умеет телепортироваться?

– Вот уж вряд ли, – отозвался я. – Когда он залез к нам в дом, то точно попал туда как обычный человек. Я слышал – вошел он через москитную дверь, а потом выбрался в окно.

– Да разве не плевать, как он это делает? – пожала плечами Абра. – Старик управляет стервятниками, так, может, он послал за ростком каких-нибудь мышей и те его украли?

– Вряд ли он на самом деле ими управляет, – пробормотал я, поежившись при мысли, что мистер Джинн отправил к нам в дом мелких грызунов.

– Ладно, с этим позже разберемся, – постановила Абра. – Давай лучше попробуем поискать остальные вещи из списка. Может, и Древо найдем. Вдруг они нас к нему сами выведут?

– Мы и так знаем, что первый элемент – это каменная чаша, – сказал я.

– Наверное, та, которую старухи вручили парню с ярмарки… – вздохнула Абра.

Я знал, о чем она думает: ярмарочная темнота у подножия холма не то место, куда хочется возвращаться. Да и сам балаганщик – не тот человек, которого хочется искать, а тем более найти.

– Мы сможем заняться этим только завтра, – заметила Абра. – Вряд ли мама сегодня повезет нас на ярмарку. Уже слишком поздно.

Из-за небольшого облака вышла луна, заглядывая в окно и озаряя все бледным светом.

– Наверное, тебе пора домой. Уже смеркается.

– Да, а то отец будет переживать. Он снова молчит. Ни слова не выдавишь…

– Мне жаль, – сказала Абра, пристально разглядывая меня, точно загадку, которую пыталась разгадать.

Она начала складывать газетные вырезки, чтобы убрать их в коробку, а потом заговорила тихо и застенчиво, совсем не как уверенный следопыт, который только что бойко высказывал версии.

– Сэм… Ты все еще хочешь найти Древо, чтобы воскресить маму? – спросила Абра. Я промолчал. Потянулся за атласом, спрятал его на место и принялся разглядывать меч. – Если да, я по-прежнему считаю, что это неправильно. Но что-то не дает мне покоя и заставляет помогать тебе искать Древо. Я не думаю, что ты должен использовать его для возвращения своей мамы, но, как сумею, буду поддерживать…

Я кивнул. Честность я оценил, вот только не хотелось снова ввязываться в надоевший спор. Абра хочет помочь, и этого довольно.

Я показал на тусклый меч.

– Оставлю-ка я его тебе. Не зря ведь он тебя не обжигает. Ты уж, на всякий случай, держи меч поближе… – Я вспомнил Амарока и последние слова проговорил едва слышно.

Абра еще не встречалась с ним, и это замечательно, но будет лучше, если она сумеет как-то защититься, если вдруг окажется между Древом и зверем.

Абра взяла меч, и тусклое лезвие засветилось, внезапно став похожим не на металл, а на стекло. Блеск клинка отражался в глазах Абры.

Миссис Миллер согласилась отвезти меня домой – очень мило с ее стороны, учитывая, что ее муж был занят в амбаре, а дочь увязалась с нами под предлогом того, что не хотела оставаться одна с малышом.

– Не понимаю, зачем тащиться всем вместе, – ворчала мама Абры, когда мы вчетвером садились в машину. – Ехать не больше семи минут, а Френсису давно пора в кровать.

Она устроила ребенка в детском кресле и недовольно посмотрела на Абру. Но та была ни при чем – это я настоял на совместной поездке, поскольку не захотел оставлять Абру одну в доме. Она была не против рискнуть, но я испугался за нее, ведь Амарок на свободе…

К счастью, малыш не проснулся, даже после того, как его перенесли. Я сел у окна, а Абра – в середине, между мной и братом, то есть переднее пассажирское сиденье оставалось свободным. Миссис Миллер завела пикап и вырулила на дорогу.

Луна светила ярко, отбрасывая туманные тени на поверхность Кинкейд-роуд. Казалось, каждая движется, перемещается, а я все не отрывал взгляда от луны, надеясь, что та будет такой же яркой, пока я не зайду домой.

Мы проехали уже полпути, когда двигатель зачихал.

– Ого, – пробормотала миссис Миллер.

– В каком смысле «ого»? – возмутилась Абра.

Миссис Миллер простонала:

– Я забыла заправиться, когда ездила сегодня в город. Похоже, бензин закончился.

– Мама! – воскликнула Абра. – Ну почему ты всегда так делаешь?

Двигатель тут же зачихал снова, но на сей раз громче и настойчивее. Не успел я помечтать, что мы успеем дотянуть до нашей подъездной дорожки, как мотор заглох, и миссис Миллер свернула на обочину.

Стояла тишина. Малыш спокойно спал, не обращая внимания на происходящее. Миссис Миллер сидела на месте водителя, словно не сознавая, что закончился бензин. Мне в жизни не приходилось так пугаться – ни когда я прятался на чердаке, ни когда молния ударила в дуб, ни даже когда на меня напала стая собак. Во время всех этих событий я находился в их центре, но сейчас, в машине, в эту лунную ночь я просто сидел и ждал. Ждал, что же случится дальше, и ожидание меня страшило.

– Итак, кто пойдет к Сэму на ферму? – криво улыбнувшись, спросила миссис Миллер.

Я обдумал ее слова и вспомнил, что сказал отец об Амароке: он убивает тех, кто достаточно глуп, чтобы охотиться в одиночку.

– Давайте так: вы посидите с малышом, а я схожу, – предложила миссис Миллер. – Здесь не очень далеко. Отсюда уже виден фонарь на церковной стоянке.

– Нет, – сказал я. – Пойдем мы с Аброй.