Ешь, пей, спи - Ынсук Ким - Страница 1

Ким Ын Сук

Ешь, пей, спи

Copyright © 2019 GOZKNOCK ENT

Russian Translation Copyright © 2025 ROSMAN LLC ALL RIGHTS RESERVED.

This translated edition was published by arrangement with A2Z ENTERTAINMENT Co.,Ltd. through Shinwon Agency Co.

© ООО «РОСМЭН», 2025

Пролог

Толстушки, не слезающие с диет

С самого рождения мы знали, что отличаемся от других. Пока все девчонки нашего возраста мечтали о титуле «Мисс Корея», мы втроем завоевывали для страны бронзовые, серебряные и золотые медали в состязаниях совершенно иного рода.

Мы жили в одном районе, вместе посещали начальную, среднюю и даже старшую школы[1], и в школьные годы за нами буквально гонялись тренеры по борьбе, дзюдо и толканию ядра.

Любой невооруженным глазом мог заметить, что наши мышцы развиты совершенно иначе, чем у ровесниц. Но и наши недостатки тоже видели все – особенно это чувствовалось, когда дело касалось знакомств с противоположным полом. Впрочем, тогда нас все устраивало.

Когда мы плыли, казалось, что мы способны разрезать пополам воды любого океана. В столовой другие ученики всегда уступали нам место в очереди, а работающие там тетушки нас просто обожали, потому что мы любили хорошо и вкусно поесть. И это правда! Жестокие хищницы, одержимые мясом, готовые убить за булки и газировку, – вот кем мы были.

Все наше детство нас обзывали толстухами, а мы принимали это как должное. А что уж говорить о нашем потрясающем чувстве стиля! Школьные юбки, например, мы просто пришивали к спортивным штанам[2], чтобы не уползали наверх из-за широких бедер.

Нашу троицу прозвали «комком», потому что мы всегда держались вместе, словно одно целое. Но сами себя мы называли «друзьями по ожирению».

Канок – самая крупная из нас, она весит 90 кг, носит 99-й размер[3] и именно благодаря своим параметрам добилась огромных успехов и широкой известности в индустрии женской одежды больших размеров.

– Музыку!

Из «умной» колонки зазвучали аплодисменты. Канок тоже захлопала, а затем начала играть заглавная песня из фильма «Красотка»[4] с Джулией Робертс. Того самого, где она стройняшка с очаровательной улыбкой.

Канок вышла из душа и открыла дверь гардеробной, где ее встретили бесконечные ряды полок, вешалок и корзин, заваленные черной одеждой. Такой одинаковой, будто бы ее отштамповали. Выделялось лишь белое шифоновое платье, висевшее в самом углу. Но Канок подчеркнуто не обращала на него внимания, будто оно было невидимым.

Она кинула на кровать то, что собиралась надеть, но вряд ли хоть кто-то заметил бы разницу между этими вещами и теми, что остались висеть в шкафу.

Толстыми ногами поочередно опираясь на стул, она натянула компрессионные чулки. Затянула в черный корсет головокружительно широкую талию. Густым слоем нанесла черную подводку и ювелирно прокрасила ресницы. Канок напоминала жнеца смерти. Она подошла к холодильнику, наполнила его напитками от похмелья, что делала почти ежедневно, а затем вышла из дома.

«90–60—90, 90–55—86, 86–70—100…»

Мир делится на мужчин и женщин, а женщины – на толстушек и худышек. Мужчины обращают больше внимания на женщин, тут все понятно. Но и сами женщины уделяют больше внимания своему же полу, особенно толстушки – они не просто смотрят на худых, они их детально рассматривают. Так и Канок сегодня, как и обычно, разглядывала женские фигуры в переполненном метро.

«Вот же воблы сушеные… Повезло вам!»

Канок их ненавидела – и не скрывала этого. Она медленно потягивала напиток от похмелья и рассматривала яркие красивые платья на худых девушках, семисантиметровые шпильки и милые мини-сумочки, перекинутые через плечо. Канок и сама добавила в корзину интернет-магазина что-то подобное, но, понимая, что вряд ли найдет подходящий размер и что-то, что ей подойдет, так и не решилась оформить покупку.

Она нащупала в сумке мобильный телефон, захотелось немедленно удалить из корзины все вещи, которые она закинула туда в ночи. Она ощущала себя преступницей, позарившейся на чужую собственность. Краем глаза она заметила школьника, который, как ей показалось, уже долгое время поглядывал на нее. Мальчишка торопливо подскочил, уступая место Канок.

– Мне скоро выходить, так что, пожалуйста, присаживайтесь.

И почему он решил уступить место именно ей? Ее это удивило.

Однако компрессионные чулки сильно сдавливали икры, а поясница ныла из-за туго затянутого корсета, поэтому она просто села, широко улыбнувшись мальчишке, вместо слов благодарности.

Тот улыбнулся в ответ, гордый такому вроде бы естественному действию. Ну ведь любой бы на его месте так поступил. Слегка покраснев от смущения, он вставил наушники в уши.

– И какой же у вас месяц? – спросила старушка, сидевшая рядом с Канок.

– Что? – тут Канок заметила, что та смотрит на ее живот с особым любопытством.

– Судя по форме твоего живота, будет мальчик!

Канок наконец все поняла. Пазл сложился. Неловкость мальчишки, ерзавшего на месте и размышлявшего, уступать ей место или нет, виноватые взгляды остальных людей, пялившихся на нее…

– Да я просто жирная! – Канок рассмеялась, придерживая рукой живот.

Старушка разочарованно отвернулась, а мальчишка зыркнул на Канок с отвращением. Похоже, теперь он думал о бессмысленности своего поступка.

Канок быстро прикрыла живот сумкой, избегая встречаться с кем-либо глазами. Ну что тут поделаешь? Не может же ее ожирение внезапно превратиться в ребенка!

Бомин из нашей троицы весила меньше всех. При этом она была и самой низкой из нас и гнусаво похрюкивала всякий раз, когда смеялась. Когда мы собирались вместе, Бомин нагло заявляла, что толстеет, даже когда пьет только воду. Но на самом деле она просто обжора. Приходя домой, Бомин объедалась калорийной едой.

На экране телевизора появилась девушка в вельветовом платье, обнажавшем плечи. Она выглядела статно даже со спины. И неважно, что ее фигура – заслуга пластических хирургов.

Участники ток-шоу принялись обсуждать, как половину жизни она страдала тяжелым ожирением. А сейчас стала идеальной красавицей, чего добилась с помощью лучших врачей.

Ведущие программы высоко оценили эту искусственную, такую надуманную перемену. Девушке аплодировали, все восторженно кричали, восхищаясь тем, насколько же она красива. Потом в студии, прямо в центре зала, появился диетолог. От его очаровательной улыбки женские сердца невольно трепетали. Он выкрикнул лишь одну фразу, а Бомин воскликнула вместе с ним:

– Пришла пора худеть!

– Пришла пора поесть!

Его фирменную фразу заглушили крики зрителей, а потом он мастерски заработал ножом, нарезая овощи.

Студию заполняли все виды тренажеров для занятий фитнесом, на стенах висели фотографии стройных моделей. Бомин смотрела передачу, пока готовила, и, окруженная паром из кастрюль, выглядела довольно необычно и даже загадочно.

– Что? Сливочное масло вкуснее оливкового? Но… как же калории? – задавала она вопрос сама себе. Ее щеки мило подергивались, когда она закусывала губу.

Бомин была весьма крупной девушкой, но ростом не вышла, а из-за высокого голоса часто казалось, что она моложе, чем есть.

– Конечно, калории и вкус прямо пропорциональны! И вместо того, чтобы гнаться за вкусом, нужно отказаться от калорий, друг мой! – отвечал мужчина в телевизоре глубоким голосом. – Говорят ведь, что набирать вес – вкусно. В этом вся суть, не забывайте. – Его голос стал выше, гнусавее, из-за чего сложно было определить его возраст.

Бомин положила в кастрюлю сливочное масло и свежие сливки, а затем добавила к ним спагетти, приготовленные альденте. Масло, сливки и паста плавно и элегантно переплелись между собой, как будто небеса создали их специально друг для друга.