Смерть заберет нас в один день - Морита Ао - Страница 4

Особенно я люблю медуз, так что у нас дома имеется несколько атласов и мягких игрушек-медуз, а на столе я держу тематические акриловые стендики. На школьной сумке висит брелок, который я купил в любимом океанариуме «Санрайз».

Я даже хотел завести собственный аквариум, но понял, как это сложно, и махнул рукой. Тут надо следить за постоянной температурой воды, и каждый вид требует собственного тщательного ухода.

Плавают медузы плохо, поэтому им в аквариуме нужен мощный насос. Однако при слишком сильном течении они будут врезаться в стенки и калечиться, при слишком слабом – оседать на дно. Меня удручала необходимость тонкой регулировки параметров, но еще больше – короткая продолжительность их жизни. У отдельных видов она побольше, но в среднем от года до двух. А у таких горе-аквариумистов, как я, – от нескольких недель до пары месяцев.

И это не говоря о том, что им нужен специальный аквариум и морская вода, а это все и дорого, и муторно. Медузы хрупкие и слабые, они чувствительны к любым изменениям окружающей среды, легко ранятся и мгновенно умирают. Я никогда не держал никаких животных, и начинать с медуз – безумие.

Путь на велосипеде от дома до «Санрайза» занимал больше получаса, но меня это не пугало. Океанариум стоял практически на берегу моря, возле рыбацкой гавани, и я с самого детства постоянно туда ездил, а теперь вообще завел годовой абонемент.

В седьмом классе, когда не хотел возвращаться домой, чтобы не видеться с матерью, частенько прятался именно там. Океанариум исцелял мое несчастное сердце и придавал мне сил.

Я уже давно хотел туда устроиться хотя бы временным сотрудником на полставки. Когда узнал, что у нас в школе в одиннадцатом классе устраивают краткосрочные стажировки, возликовал. Поэтому в анкете я написал океанариум первым, вторым и третьим приоритетом, и плевать, что обо мне подумают учителя.

В брошюре прописали основные положения о работе на практике. Самые важные правила поведения и все такое, а на отдельной странице – списки по группам: кто куда попал. В самых коротких графах – по одному человеку, в самых длинных – до пяти. Класс разделился на кучу маленьких команд.

Велозавод, издательство, кондитерская, детский сад и многое другое – ребята выбирали самую разную и довольно интересную работу. Мне стало любопытно узнать, куда пошел Сэкикава, и оказалось, что вместо сыскного агентства он неожиданно выбрал рамённую. Вообще, кафе пользовались у одноклассников спросом – там, в конце концов, бесплатно кормили и поили. Наверняка и он на это купился.

Но стоило мне перевернуть страницу, как мозг просто отключился:

А я-то думал, что, кроме меня, в океанариум больше никто не пойдет…

Я даже специально сходил к знакомому дядьке из «Санрайза», он сказал, что вот уже несколько лет школьники к ним на практику не просились. Кто вообще мог подумать, что в этом году их запишется двое, притом вторая – Асами! Я тут же вспотел.

Вдруг затылком я почувствовал чей-то взгляд. Поднял голову и обнаружил, что на меня со своей первой парты обернулась Асами.

«Будем работать вместе!» – одними губами произнесла она. Я еле заметно кивнул, и меня пронзила догадка. Она ведь представляет наш класс в школьном совете. Может быть, она раньше всех узнала, как нас распределят, и именно поэтому заговорила со мной в автобусе?

Как бы то ни было, а на следующей неделе мне предстоит пережить с ней вместе три дня ада. Мелькнула даже мысль просачковать, но ведь я так давно ждал возможности поработать в океанариуме… Как я мог отказаться от возможности взглянуть на аквариумы с той стороны, с которой их не видят рядовые посетители?

Пока я ломал голову, как же мне быть, ко мне повернулся, сияя ехидной улыбкой, Сэкикава:

– Сакимото-кун, правда круто? Будете вместе стажироваться!

– Ничего крутого. Я вообще хотел один.

– Да что ты смущаешься? Я думаю, если ты ей признаешься в любви, она не откажет.

– Сомневаюсь. Мы с ней толком ни разу не разговаривали. Тебе нравится над людьми измываться, да? – процедил я, и Сэкикава омерзительно рассмеялся:

– Ой, кто-то рассердился! Ну да ладно. Сегодняшний факт продам за сто тридцать иен. Берешь? – Он выжидательно протянул руку.

Дорого. Но я поддался надежде, что уж в этот раз он точно расскажет что-нибудь стоящее, отдал ему 150 иен и получил двадцать сдачи.

– На свидание Асами хотела бы сходить в океанариум.

– Кто б мог подумать!.. Вообще, мог бы и раньше сказать.

Когда он загоготал, как раз прозвенел звонок, и ребята засобирались домой.

А я опять задумался, что же мне делать.

Я так и не придумал, как мне пережить это мучение, и вот настал первый день стажировки. Три дня совместной работы, а потом еще составлять отчет. Я подбодрил себя тем, что каждый из нас будет просто заниматься своей работой и все будет хорошо, и с этими мыслями поехал на велике к «Санрайзу».

Мы договорились встретиться прямо на месте, поэтому Асами наверняка поедет на автобусе. Она предложила поехать вместе, но я, опустив голову и пытаясь потеть как можно незаметнее, нашел предлог отказаться.

– Ты, наверное, плохо переносишь жару? – рассмеялась, ничего не подозревая, она.

Мне стоило гигантских усилий кивнуть ей в ответ.

Может быть, я умру от обезвоживания, потому что за эти три дня просто изойду потом. Отгоняя дурацкие мысли, я поднажал на педали.

Я приехал на пятнадцать минут раньше назначенного времени, но Асами уже ждала у входа. Нас обязали являться на стажировку в школьной форме, поэтому она была одета в темно-синий пиджак.

Припарковав велосипед, я уж думал было тайком прокрасться через служебный вход, но Асами заприметила меня раньше.

– О! Сакимото-кун, доброе утро! Представляешь, не рассчитала с автобусом и приехала за полчаса! – Она подбежала и заливисто рассмеялась. Я даже отступил на шаг и кое-как выдавил ответную улыбку.

– П-правда?

– И спасибо тебе! Я так переживала, что буду здесь одна. Или с кем-то из другой параллели, с кем не поболтаешь. Здорово, что ты со мной!

– А… Ага. Тоже рад.

На самом деле я бы как раз предпочел одиночество, но этого она из меня и под пытками бы не вытащила. По-видимому, я не ошибся, и она пытается дружить со всеми. Точнее, она не переносит молчание, и слова текут из нее нескончаемым потоком.

– Сто лет не была в «Санрайзе». А ты?

– Был… на той неделе.

– Это ж прям только что! С кем ходил? А! Знаю! С Сэкикавой-куном, да? Я так понимаю, вы друзья.

– Нет, – отрезал я. Меня уже можно было выжимать как тряпку, но все же я собрался с духом, изобразил спокойствие и пояснил: – Об-бычно я хожу один.

– О! Надо же, я думала, только взрослые в одиночку по таким местам ходят.

Видимо решив пощадить мои чувства, больше Асами не расспрашивала.

– Ну, надеюсь, мы плодотворно проведем эти три дня! – Она протянула руку, но я не нашел в себе смелости ее пожать.

– Постараемся, – только и ответил я и поклонился.

– Угу. – Она опустила руку и направилась к океанариуму.

Кажется, не обиделась, и на том спасибо. Я вытер платком лоб и загривок.

– Идем скорее! – крикнула она, и я неловко махнул ей в ответ.

Удивительно, что такой веселой и открытой девчонки не станет через каких-то два месяца. Во всяком случае, непохоже, будто ее подводит здоровье, решил я и трусцой припустил за ней.

Мы в точном соответствии с инструкциями в брошюре познакомились с сотрудниками океанариума и получили в качестве рабочей униформы голубые форменные футболки поло… те самые, которые я так мечтал когда-нибудь примерить.

Приободренный и даже немного гордый, я ушел переодеваться. В качестве брюк я прихватил школьные темно-синие спортивки.

Асами на переодевание потребовалось на пару минут больше. Я никогда не видел ее ни в какой другой одежде, кроме школьной формы, потому сердце невольно пропустило удар. Ярко-голубая майка чудесно дополняла ее веселый характер.