Беги - Давыдова Лидия Карловна - Страница 10

Анита думала, что это пройдёт. Она была уверена, что дети его смягчат.

Несколько лет назад она с детьми решила сделать ему сюрприз. В тот день все в Италии праздновали День отца, 19 марта. Втихаря от Бруно они с детьми испекли ему пирог, поставили в кладовку, чтобы он не нашёл. Дети нарисовали ему самодельную книгу «Наш папа». Там было шесть страниц, на каждой нарисован Бруно. Вот он возится в саду, вот строит, вот играет с ними, и на каждой странице написано: «Наш папа – самый лучший».

То была суббота. Анита и дети встали пораньше, надули пять разноцветных шаров, взяли книжку-поделку в одну руку, поднос с кофе и пирогом в другую и торжественно отправились будить папу, тем более часы показывали десять, утро было не раннее.

Бруно, как обычно, спал с нахлобученным на ухо одеялом, укутавшись, словно на дворе стояла суровая зима.

– Папочка, поздравляем! – закричал Миша и плюхнулся на кровать, как мягкий снег на шапку.

– Buona festa di Papa! – закричала Катя радостно.

Бруно сбросил одеяло, посмотрел туманным взглядом и грубо просипел:

– Сегодня суббота! Отстаньте, а!

Махнул на них рукой, как машут на надоедливых котят, мол, вон отсюда.

И повернулся на другой бок.

Он явно не разобрал слов поздравления, по крайней мере, Анита хотела на это надеяться. Бруно просто не понял, что они пришли его поздравлять. Потому что, если бы он расслышал слова, он, конечно же, отреагировал бы по-другому. Дети же так старались.

Миша кинул самодельную книжку, Катя отпустила шарики, один из них лопнул, уткнувшись в гвоздь на потолке.

Они тихо сидели на кухне, молча завтракали. Пирог не тронули. Бруно проснулся через час, встал и, как всегда, начал громыхать кофемашиной.

– Сегодня День папы, – сказала Анита тихо. – Мы тебя поздравить хотели, дети подарки смастерили.

Бруно почесал затылок. Дети обиженно ковыряли что-то в тарелках.

Он почувствовал себя виноватым (чему Анита очень обрадовалась), подсел к детям и начал рассматривать их подарок. Смеялся и гладил их по головам. Дети, довольные, сидели у него на коленях, и Анита радостно суетилась, ставила кофе и улыбалась. Потом они вместе ели пирог.

Почти идеальное утро. Почти идеальная семья.

* * *

На обед Анита любила выходить в кафе, благо в квартале не было недостатка в заведениях. Чаще всего она ходила к Риккардо. С 12.00 до 13.00 там обедали рабочие со строек неподалёку, после часа публика менялась. На обед прибегали офисные клерки, в том числе Анита.

Риккардо получил этот бар в наследство от отца. Маленьким он крутился в семейном «Табакки» и наблюдал за тем, как завсегдатаи брали кофе или апероль и вели долгие беседы за столиками. Иногда клиенты просто забегали за сигаретами (название «Табакки» предполагало продажу табачных изделий) или за лотерейным билетиком.

За время жизни в Италии Анита не переставала удивляться тому, как настойчиво верили в свою удачу итальянцы. Чуть ли не каждый второй мечтал выиграть в лотерейный билетик, чтобы больше никогда не работать.

Риккардо, получив наследство, всё здесь переделал: сигареты оставил, лотерейные билеты убрал, сделал ремонт и превратил бар в приличное кафе с обедами и аперитивами. Риккардо умел очаровывать клиентов, кофе здесь делали отменный, готовили вкусно – а что ещё надо? У каждого итальянца есть свой любимый бар для утреннего кофе. У каждого офисного работника есть своё любимое место для обедов и аперитивов. Да, «Риккардо» мог и первое, и второе, и третье, поэтому заведение пользовалось успехом.

Анита уселась на своё обычное место у окна, глянула бумажное меню: сегодня хотелось чего-то сытного.

К столику подошла новенькая, Анита видела её пару раз и успела познакомиться. Официантку звали Галиной.

– Сегодня очень вкусная котлета. Как её… – Галя наморщила лоб, – котлета миланезе. – Она достала из кармана фартука блокнот, ручку и приготовилась записывать.

Анита улыбнулась. Кого-то ей Галя напоминала.

– Ты освоилась? – спросила Анита доброжелательно. – Как тебе здесь?

– Риккардо добрый, все здесь добрые, время удобное. Хотела бы ещё работу найти… подработку какую, – Галя неловко улыбнулась.

– Белла, как дела? – Риккардо подошёл к Аните, распахнув объятия. – Как детки? Покажи, как выросли.

Анита достала телефон и начала рассказывать, кто на фото. Риккардо всё время забывал имена, даже если она называла их раз десять.

– Большие какие, ты подумай.

Галя принесла Аните обед, заметила фотографии детей.

– Какие милые ангелочки, – улыбнулась она.

– У тебя есть дети? – спросила Анита.

Галя вытерла руки о фартук, достала из кармана телефон:

– Вот. Беатриче. Шесть лет.

– Какая кудряшка очаровательная. У меня тоже дочке шесть лет. Твоя говорит по-русски?

– Ага.

Вспомнила! Галина напоминала ей тётю Машу. Те же добрые серые глаза. Мамина сестра забрала их с братом к себе, когда мамы не стало. Сердце защемило.

– Слушай, а приходите с дочкой к нам в гости на этих выходных. Ты водишь? Даже если не водишь, можешь приехать на поезде со станции Гарибальди. Я тебя встречу.

Галя пожала плечами. Поезд. Это во сколько денег обойдётся билет туда и обратно.

– Не знаю, посмотрим.

– Давай сделаем так: я за тобой приеду. Точно! – Мысль о том, что она сможет ещё долго смотреть в тёти-Машины глаза, мгновенно подняла Аните настроение.

– Я заеду и привезу вас. Ты где живёшь?

– Лучше встретимся на станции Гарибальди, так удобней, – смущённо ответила Галя: ещё не хватало, чтобы Анита узнала адрес.

К двум тридцати миланези схлынули потоком серых и чёрных пиджаков. Сегодня быстрей обычного. Галя привела в порядок столы, сняла фартук и положила в сумку две бумажки по 10 евро, сегодняшние чаевые. И это пойдёт в копилку.

12

Анита выбежала из офиса на час раньше и стремглав кинулась к метро. Сегодня они с девочками собрались на шопинг. Ничего особенного, каких-то два часа, но сколько они не ходили по магазинам? Целую вечность! Кристина обещала выйти из офиса на час раньше, ей это несложно, она сама себе хозяйка. Снежана заберёт детей из школы и оставит с мужем.

Анита торопливо выскочила из поезда и через ступеньку побежала по лестнице вверх. Впереди мелькнул белоснежный краешек Дуомо, она подняла голову и, мысленно поприветствовав «Мадоннину» (так называли золотую верхушку собора), нырнула в галерею вдоль торгового центра Rinascente.

Ровно в 17.30 Анита стояла у дверей магазина Other Stories. Ну где же они? Раздался телефонный звонок.

– Да, аморе, детей забрал? Молодец. Когда буду? Я только к магазину подошла. Ну, походим немного в центре, и поеду обратно. Нет, без ужина. Да, хорошо.

Кристина подошла незаметно сзади и прошептала на ухо:

– Ты ещё ничего не купила, а тебя уже просят вернуться на базу? – Она улыбнулась.

Подруги расцеловались. Анита попыталась объяснить Кристине, что Бруно трудно сидеть одновременно с двумя детьми, всё же он мужчина, и это нормально, когда мужчина не справляется, на то есть она, Анита, но не успела. Нежной кошачьей поступью приблизилась Снежана.

Подруги зашли в свой любимый магазин. Зимние скидки радовали невероятными предложениями.

– Так, девочки, только давайте все вместе ходить в примерочную и выбирать друг другу наряды, ладно?

Снежана взяла кораллового цвета пальто из новой коллекции, приложила его к себе и взглянула в зеркало.

– О, какой цвет невероятный, тебе очень идёт, – одобрила Анита, просматривая серые и чёрные свитера с высоким горлом.

– Не-е-ет, дорогая, – Кристина взяла Аниту под локоть и развернула к более фривольным моделям, – я больше не могу видеть твои наглухо застёгнутые кофты. – Скажи? – Кристина попросила поддержки у Снежаны.

– Однозначно, мне бы твои сиськи, – хихикнула та, расстегнув плащ Аниты.

Четвёртый размер груди Аниты едва прорисовывался под широкой балахонистой кофтой. Снежана не понимала, зачем скрывать такое богатство, у неё самой был чуть ли не нулевой размер, ну ладно, второй, который казался нулевым. Ей хотя бы треть Анитиного размера, и она бы гордо распахивала первые три пуговицы рубашек. Она и сейчас их распахивала, но толку-то.