Книга ведьм - Хоу Кэтрин - Страница 13

Филомат: Но почему Господь допускает применение теми, кто верит в Дьявола, указанных орудий зла, да и вообще существование таких верящих в Нечистого?

Эпистемон: Без сомнения, есть три категории людей, которых Господь позволяет искушать или преследовать. Первые – это те, чьи грехи настолько ужасны, что такое преследование будет им воздаянием.

Вторые – те, кто по лености своей мирятся с грехами, предаются слабостям либо некрепки в вере. Они словно бы спят, и их нужно встряхнуть и разбудить. Третьи же – лучшие из нас, как, например, Иов, и им Господь таким образом посылает испытание, чтобы подтвердили они веру в Него перед всем миром. Ибо во власти Господа прибегать к любым наказаниям, даже самым суровым, будь то болезни или иные бедствия.

Филомат: А кто же тогда защищен от происков Дьявола?

Эпистемон: Ни один человек не может считать себя полностью свободным от них. Еще до начала времен Господь предусмотрел казни и благодетельства для каждого из нас, и свершается так по воле его[103]. Но не следует нам страшиться Дьявола, равно как и его приспешников, умышляющих против нас, ибо каждый день сражаемся мы с Сатаной сотней разных способов. В этом должны мы уподобиться отважному командиру на поле брани, который не убоится ни грома пушек, ни пистолетного выстрела в стремлении победить, хотя исход сражения ему неведом. Должны мы смело следовать по нашей жизненной стезе и повергать Дьявола не свойственным ему оружием страха, а нашей верой, которую доказываем ежедневно и ежечасно.

Филомат: Но тогда ответь мне, не будет ли законным призвать ведьму для того, чтобы сняла она заклятие, наложенное ее товаркой по ремеслу или колдуном?

Эпистемон: Нет и еще раз нет! Вспомни, что Библия говорит о чародействе – не раз и не два приводил я тебе эту аксиому!

Филомат: А как же тогда лечить недуги законным образом?[104]

Эпистемон: Молитвой Господу, возносимой от сердца, изменением своей жизни и привычек, преследованием приспешников Сатаны, чей смертный приговор будет единственным лекарством для болящего. И путь сей не только законный, но и верный. Потому нельзя изгонять Дьявола дьявольскими же средствами, как учит Христос[105]. И коли такое дьявольское средство все же применяется, то может облегчить оно муки больного ненадолго, но в конечном итоге приведет к погибели как тела его, так и души.

Глава 6

Уильям Перкинс,

«Рассуждение о проклятом искусстве ведовства»

1608

Умы не только исповедующих католицизм и схоластов англиканской церкви раннего нового времени были смущены вопросами о природе ведьм и ведовства. Пуританским теологам также было что сказать по этому животрепещущему поводу, и Уильям Перкинс из Кембриджа не составил исключения.

Придерживаясь достаточно умеренных религиозных взглядов, Перкинс получил весьма широкое признание при жизни, срок которой почти полностью совпал с временем правления Елизаветы I. Именно ему принадлежит решающая роль в распространении в пуританских кругах Англии представлений о ведовстве, бытовавших в ту эпоху в континентальной Европе[106]. Суждения Перкинса о колдовстве и в особенности о преследовании ведьм также были весьма популярны в религиозно ориентированных пуританских общинах колонистов Северной Америки. Историк Ларри Грэгг в своей биографии салемского пастора Сэмюэля Пэрриса ссылается на примечание в Записках Массачусетского исторического общества за 1892 год, где говорится о том, что экземпляр «Рассуждения о проклятом искусстве ведовства» Перкинса был предположительно получен Сэмюэлем Пэррисом с некоей дарственной надписью 1 марта 1692 года, то есть накануне признания, сделанного рабыней Пэрриса Титубой[107]. Как явствует из приведенных ниже отрывков, Перкинс недвусмысленно дает понять, что признание, прозвучавшее из уст ведьмы, приобретает особое значение, если она решает обвинить в колдовстве другое лицо. Титуба не только призналась в ведовстве сама, но и назвала ведьмами целый ряд женщин в своей общине, породив уверенность в массовом заговоре поклонников Сатаны, что, в свою очередь, привело к масштабным гонениям с беспрецедентно широким кругом обвинений в адрес жителей Салема, соседних городов и деревень.

Сегодня мы не можем со всей очевидностью утверждать, что Пэррис вовремя ознакомился с руководством Перкинса по борьбе с ведовством, но историческую роль последнего в развязывании «охоты на ведьм» невозможно оспорить. Перкинс особенно настаивал на переводе преследования ведьм в официальную правовую плоскость, с жаром требовал не оставлять проблему ведовства в сфере религии, культуры и этики[108]. Образ мыслей этого пуританского теолога оказал очень существенное влияние на развертывание масштабных гонений на ведьм и колдунов не только в Англии, но и в Северной Америке[109].

Священная книга приводит один из законов Моисеевых о наказании за колдовство, который должен, по моему скромному мнению, лечь в основу решений наших судов по следующим причинам:

Во-первых, ведовство в наше время стало прегрешением весьма распространенным, затрагивает оно многих – и тех, кто сам проводит магические ритуалы, и тех, кто обращается за помощью к ведьмам и колдунам, желая получить от них исполнения желаний или совета[111].

Во-вторых, многие считают, что любые проявления ведовства – всего лишь иллюзия, наваждение, а ведьмы – лишь женщины, обольщенные Дьяволом. И таково мнение не только людей невежественных, но и мужей ученых, заявляющих о нем во всеуслышание устно и письменно, то есть утверждают такие мнимые авторитеты, что никаких ведьм не существует[112].

Исходя из вышеизложенного, должен я истолковать закон Моисеев как достаточное основание для правовой доктрины противостояния колдовству. И тут необходимо дать четкие ответы на два вопроса: кто такая ведьма и какого наказания она заслуживает[113]. А когда ответы появятся, то придет к нам и понимание закона в его суровости.

По первому вопросу: трудно дать истинное описание ведьмы, ибо существует много различных мнений по этому поводу. Посему для того, чтобы понять, кто такая ведьма, не следует торопиться. Должны мы призадуматься и открыто поговорить о природе ведовства, опираясь на Ветхий и Новый Завет, равно как и собирая опыт людей ученых и богобоязненных.

Три вещи рассмотрю я в этой связи:

Что есть ведовство?

Что лежит в основе ведовских ритуалов?

Сколько видов ведовства существует, и какова разница между ними?

Начнем с ответа на первый вопрос: что есть ведовство? Если следовать написанному в Священных книгах, сущность ведовства такова: оно есть нечестивое, в понимании Господа Нашего, искусство совершения чудес при помощи Дьявола.

Считаю я ведовство искусством, ибо таково мнение многих, и еще по ряду причин, и вот одна из них: подобно тому, как отправление дозволенных и полезных искусств происходит согласно определенным правилам и установлениям, без которых нет их произведений, также и ведовство вырастает из суеверий и полагания на нечистую силу, каковая в нем обычно и воплощается[114].