Любовь, которую ты вспомнишь (СИ) - Сивая Рина - Страница 61

Подобная жертвенность тоже не в моей природе. Я привык брать то, что мне нравилось, и делал это без лишних раздумий. Но с Аной ни один из моих принципов не работал. Точнее, ради нее они готовы были забивать на свою категоричность и идти на компромиссы.

Поэтому я смирился. Поэтому я отпускал Анну вместо того, чтобы прижать ее к себе и утаскивать пусть не в пещеру, но ее подобие. И поэтому же я лежал и пялился в потолок, прокручивая заново все события последних дней, не в силах избавиться от одной мысли: я до дрожи хотел, чтобы Ана принадлежала только мне.

То, что она уже моя жена, значительно развязывало мне руки, потому что сам факт будущего предложения не довлел надо мной. Это пять лет назад я считал пропавшую супругу обузой с юридической точки зрения. А сейчас радовался, что эта женщина – уже моя.

Я не соврал Павлу о том, что развода не будет. Потому что я не собирался разводиться с Анной.

Я собирался уговорить ее стать моей женой в полном смысле этого слова.

Я понимал, что будет тяжело убедить ее бросить свою жизнь в России и перебраться ко мне в Барселону. Допускал, что какое-то время нам придется пожить на расстоянии, но не боялся этого. Я готов был жить в самолете, лишь бы быть рядом со своей семьей как можно чаще. И, возможно, я бы смог вести дела, живя не в Испании. Только бы просыпаться рядом с женщиной, которую я любил.

Об этом я рассуждал, когда услышал, как дверь соседней спальни приоткрылась. Первой мыслью было, что это – Александр, собравшийся в туалет. Но щелчка выключателя не последовало.

А после через щель под дверью я увидел, как свет оставленных мной включенными ламп заслонила чья-то тень.

Я задержал дыхание, прекрасно понимая, кто именно мог стоять по другую сторону. И замер в ожидании, когда Анна зайдет.

Я молил ее об этом. Как наяву видел, как опускалась ручка, и входила она – моя жена. Немного смущенная. Немного стеснительная. Но такая родная.

Однако время шло, а заветного появления так и не случилось. Лишь та самая пресловутая тень в какой-то момент отступила, пропадая насовсем.

Я даже не расстроился. Я – разозлился. На себя, за то, что не подскочил сразу же, не распахнул чертову дверь и не втянул Анну в комнату, отрезая ей всякие пути к бегству. Но когда услышал, как моя женщина тихонько зашуршала в гостиной, понял: судьба давала мне второй шанс. И его я упускать не собирался.

Я планирова быть нежнее. Внимательнее. Романтичнее даже. Но босая Анна, пожиравшая меня глазами, не оставила мне другого выбора. Все заготовленные мысли и установки улетучились из моей головы в тот момент, когда она смутилась и попыталась спрятать глаза. А когда она ответила…

Мне казалось, мир разделился на «до» и «после». Что все, что существовало «до», потеряло всякое значение. Потому что по-настоящему живым я почувствовал себя в тот момент, когда самая невероятная женщина в моей жизни плавилась под моими руками, прижималась ближе ко мне и дарила мне свою ласку.

Я требователен в плане партнерш. Я в жизни и я в постели – это два разных Диего. Но Анну это нисколько не пугало. Она принимала меня любым, она любила меня любым. И это не просто слова – это титаническая уверенность, подкрепленная каждым вздохом, каждым объятием и каждой слезинкой, что я собрал с лица своей жены.

Я понимал, почему она плакала. И обещал себе, что все ее слезы, как и эти, будут только от счастья.

Мне потребовалась пауза, чтобы обуздать свои мысли и перевести дыхание. Я так много хотел сказать той, что прижималась к моему плечу и поглаживала ноготками мою руку. Но пока я все это делал, сам не заметил, как Анна уснула, так и не узнав, что я тоже ее люблю.

Честно. Искренне. С первого взгляда.

Улыбнувшись своим мыслям, я оставил поцелуй на макушке своей жены и пообещал себе, что еще не раз ей признаюсь. И начну это делать с самого утра.

Но я не учел маленькой, но очень важной детали: своего сына.

– Мам? – разбудило меня, казалось, всего через секунду после того, как я уснул. – Мама!

Первой завозилась Анна. Она так и проспала всю ночь, прижимаясь щекой к моей груди, чему я был рад: отпускать ее от себя даже на сантиметр мне не хотелось. И сейчас не хотелось, но я понимал, что Алекс, привыкший спать вместе с мамой, мог быть напуган, проснувшись и не найдя ее рядом с собой.

– Мам! – куда звонче донеслось уже из гостиной.

– Сейчас, – так тихо выдохнула Ана, что и я с трудом услышал, что уж говорить про нашего сына.

– Не надо, – вернув на место привставшую, но так и не открывшую глаз сеньору Солер, произнес я, оставляя быстрый поцелуй на ее губах. – Я сам. Отдыхай.

Я успел заметить слабую улыбку, прежде чем Анна отвернулась, поджав под себя подушку. Видимо, вчерашний вечер и ночь достаточно измотали ее. И я испытывал нечто сродни гордости за то, что приложил к этому руку.

И не только руку.

– Доброе утро! – поздоровался я с сыном, прикрывая за собой дверь. – Мама еще спит. Давай не будем ей мешать?

Алекс стоял посреди комнаты в одной пижаме, прижимал к себе плюшевого зайца и смотрел на меня так, словно увидел того самого деда Мороза, о котором он упоминал в первую нашу встречу. Я понимал, что для детского разума сложно вот так сразу принять тот факт, что я ночевал вместе с ним и его мамой, поэтому я просто стоял и улыбался, давая сыну возможность самому сделать какие-то выводы.

– Пап? – неуверенно произнес Александр и потер кулаком глаза. – Ты что, спал у нас?

Я кивнул и подошел ближе. Алекс на миг перевел взгляд в сторону двери за моей спиной и снова посмотрел на меня, но теперь куда более задумчиво.

– Ты спал с мамой? – убил меня своей непосредственностью прямой детский вопрос.

– Да, – слегка смутившись, ответил я и опустился на корточки рядом с сыном. Он разговаривал со мной серьезно, и я решил ответить ему тем же. – Ты против?

Мои слова заставили Александра задуматься. Он поджал губы и нахмурил брови, выражая разом и недовольство, и занятость анализом новой информации, а потом выдал:

– Мама спит со мной, потому что она меня любит. Но тебя она тоже любит, поэтому будет честно, если она будет спать и с тобой. Иногда.

Такие простые слова, а сколько эмоций они вызывали! Я и сам знал, что именно испытывала ко мне Анна, но получать подтверждение от кого-то еще было невероятно приятно.

Особенно от своего сына.

– Спасибо, – улыбнулся я, потрепав Алекса по волосам. – Так чем мы с тобой займемся, пока мама отдыхает?

Глава 58.

Меня разбудил запах кофе.

Он осторожно проникал в комнату, давая разуму неторопливо осознать изменения в обстановке. Сначала – едва уловимый, горьковатый, обволакивающий. Потом гуще, настойчивее, пока не стало ясно: это не сон.

Я приоткрыла глаза. За окном не было привычного полумрака, а сквозь щель в шторах пробивалась узкая полоса света. Сколько же я спала?

Резко сев, я почувствовала, как одеяло сползает вниз по обнаженной коже. И только от этого ощущения – коснувшегося тела воздуха – я вспомнила, что именно вчера произошло.

И счастливо улыбнулась.

Диего все решил за нас двоих, но я была ему за это благодарна. Когда бы у меня хватило смелости самой поцеловать его так, чтобы оказаться в итоге в постели? Вероятно, после полбутылки вина, если не больше.

Зато теперь я не сомневалась, что у нас все получится. С амнезией или без, а чувства – они есть, они – живые. И не только с моей стороны.

Воспоминания о прошлой ночи возникли перед глазами, вынуждая меня упасть обратно на подушку. Каждый поцелуй, каждое объятие отпечатались на подкорке почти так же, как и наша первая близость с Диего. Забавно, что вторая «первая» произошла так же – в номере отеля.

Настойчивый аромат кофе вновь проник в легкие, заставляя организм метаться между желанием еще немного понежится в постели, окутанной ароматом нашей с Ди страсти, и удовлетворением базовых утренних потребностей. Не только в горячем напитке и завтраке, но и приветственном поцелуе от любимого мужчины.