Наагатинские и Салейские хроники (СИ) - Гичко Екатерина - Страница 139

***

Лаодония не могла поверить своему счастью.

Её отпустили из дворца.

Официально, с матушкиного разрешения и без нянечки.

Мало того, её отпустили с наагасахом!

Ну, точнее, не совсем с ним, а с его родителями и наагалеем Ссадаши. Но наагашейд и наагашейдиса вышагивали впереди и были больше заняты друг другом, чем присмотром за вверенной им принцессой. Лаодонию колотило радостное возбуждение, и она судорожно стискивала пальчики на локте наагасаха, который посматривал на неё с улыбкой. Пятый член их компании, наагалей Ссадаши, полз рядом и смущал девушку своим розовым нарядом и хитрыми улыбочками.

– Не стоит смущаться, – Шаш склонился к её уху, – дядя именно этого и добивается. Играть с чужими чувствами – его любимое развлечение. Не подумайте о нём плохо. Он замечательный наг, но чувство юмора у него несколько необычно.

– Я слышу, что говоришь про меня, – пропел наагалей, но Шаш одарил его совершенно наглым взглядом. Зато Лаодония устыдилась за двоих. – Про меня нужно говорить со мной. И вообще, – он капризно скривился, – мне скучно. И неудобно! – наг с ненавистью посмотрел на собственные ноги.

– Простите, – виновата протянула Лаодония.

– Вот у кого-то есть воспитание, – сразу поставил девушку в пример Ссадаши.

– Я с радостью напомню, кто приложил хвост к моему воспитанию, – хмыкнул Шашеолошу. – Осторожнее.

Он оттянул Лаодонию в сторону, освобождая дорогу для ярко украшенной повозки.

Торговый праздник в Дардане продолжался, и предсумеречные улицы сияли яркими огнями. Они решили не идти в сторону главной площади, куда стекалась толпа, и свернули в сторону городского сада. Гуляния намечались и там, но всё же народа было меньше и можно было действительно погулять, а не протискиваться сквозь толпу.

– О, а крышу здесь поменяли! – наагалей с пугающе живым интересом уставился на кровлю здания суда. – А мне так нравилась прежняя…

Шаш присмотрелся и вспомнил рассказы о прошлом визите дяди в столицу. Сам он в тот раз остался в княжестве и даже немного пожалел, когда дедушка Вааш, вернувшись, принялся рассказывать, как дядя Ссадаши справедливости искал. Нельзя найти то, что можно только сотворить, поэтому дядя эту справедливость сотворил.

– Зачем же ты тогда на неё дракона посадил? – Шашеолошу подмигнул растерянной Лаодонии.

– Тогда она мне не нравилась. А вот после того, как Булыжник по ней потоптался, она стала куда привлекательнее. Появился этакий флёр старинности. И смотреться стала куда оригинальнее!

Дядю всегда привлекали развалины с их своеобразным очарованием.

Странный наагалей немного пугал Лаодонию, и она никак не могла набраться храбрости, чтобы вступить в разговор. Его поведение слишком напоминало развязность людей, про которых книги и нянечка говорили, что они ничего приличного за душой не имеют и представляют угрозу для невинных девиц. Но девушка не верила, что наагалей в самом деле такой, хотя бы потому что наагасах относился к нему очень тепло.

В городском саду действительно было свободнее, но гуляющих всё равно было очень много. Из-за череды торговых праздников купцам разрешили установить палатки и здесь. В нос сразу ударили аппетитные запахи еды, которую предлагали на входе, а за воротами Лаодония откровенно растерялась от обилия зрелищ. Ей хотелось побывать везде, всё посмотреть, потрогать, а ещё послушать музыкантов, которых видно пока не было, но звуки инструментов и разноголосые песни стелились по дорожкам сада.

Лаодония заметила, что наагашейд и наагасах обменялись взглядами, и господин Дейширолеш повлёк супругу на боковую дорожку, оставляя их. Девушку немного это напугало, но она быстро напомнила, что находится в компании наагасаха, который вёл себя безукоризненно, даже когда крал её. И они всё же не одни, с ними наагалей Ссадаши. Хотя он на дуэнью никак не тянул.

– Какие ленты! – наагалей радостно всплеснул руками и зашагал к ближайшему лотку.

Они последовали за ним, и Лаодония тоже тихо ахнула, изумляясь богатым выбором. Руки сами потянули пощупать и повертеть, и они с господином Ссадаши наконец нашли общую тему, обмениваясь впечатлениями о товаре.

– Какой интересный цветок, – Лаодония силилась рассмотреть в скудном свете серебряный узор.

– Это гахара, – наагалей отчего-то хмыкнул. – Цветущая она очень красива. Но больше она известна тем, что вампиры её листья курят.

– Правда? – изумилась принцесса.

– Узор, кстати, типичный для вампиров.

Торговец заволновался и испугался, что ему сейчас всех покупателей распугают лишними сведениями о товаре.

– Ничего он не вампирский! Я покупал эти ленты в самом Харшнее!

– Не вампирские? – расстроилась принцесса.

– Да вампирские, бери, – фыркнул Ссадаши.

Лаодония просияла и смущённо посмотрела на наагасаха. Денег с собой у неё не было. Тот кивнул, показывая ей, что волноваться не стоит, и девушка вновь с упоением зарылась в ленты.

– Вам нравится розовый цвет? – она обратила внимание, что наагалей отбирал преимущественно все оттенки упомянутого цвета.

– Терпеть его не могу, – искренне признался наг.

Его откровение не озадачило Лаодония. Она уже начинала привыкать, что наагалей – это копилка противоречий.

– Наагасах, какая встреча!

Шаш ушам не поверил. Удача обычно обходилась с ним милостиво, не позволяя одним и тем же ситуациям повторяться. Но сейчас за спиной стоял виконт Унер в компании какого-то незнакомого юноши. Мужчина не скрывал своего торжества и смотрел на спину склонённой принцессы с ликованием, а на наагасаха с игривым осуждением, будто говоря: «Ай-яй, опять вы за старое».

– Господин Унер, – вежливо отозвался Шаш, – тоже решили прогуляться?

– Что? – услышав знакомое имя, Лаодония вскинула голову и повернулась к наагасаху.

Увидев её, Унер с лица спал. Улыбка тут же исчезла, парень растерянно заморгал, а когда девушка радостно ему улыбнулась, вовсе стушевался.

– Господин Унер, рада вас видеть!

– И… я, ва… госпожа, – в последний миг Унер спохватился, что не стоит раскрывать инкогнито её высочества.

– Наагашейд и наагашейдиса были так добры, что пригласили меня с собой на прогулку, – продолжала делиться своим счастьем Лаодония. – Они… – она осмотрелась, словно выискивая упомянутых.

– Отошли, – пришёл на помощь Шаш.

– О, как здорово! – и всё же радости в голосе виконта было немного.

– Хотите присоединиться к нам? – конечно же, Лаодония как воспитанная девушка не могла не предложить свою компанию.

Глаза Унера ликующе вспыхнули, а Шашеолошу ощутил, как ядовитыми змеями свернулись собственнические инстинкты. Настроение испортилось. Он поймал ехидный, но понимающий взгляд дяди и одними губами попросил о помощи.

– Не смею отказаться, – ухватил удачу за хвост Унер. – Позвольте представить…

– О, какие симпатичные молодые люди! – наагалей беспардонно перебил его и игриво подмигнул.

Парни растерянно, не до конца осознавая, что происходит, посмотрели на него, а наг стремительно и неотвратимо пошёл в наступление.

– Какой хорошенький, – он грудь в грудь встал напротив Унера, который тут же попытался отступить, столкнулся с молоденькой девушкой, с извинениями отшатнулся от неё и опять оказался нос к носу с пакостно улыбающимся наагалеем. – Вечер наконец-то становится прекрасным. Как приятно смотреть на такие очаровательные цветы.

Молодые мужчины наконец начали соображать, что цветы – это они, а поползновения странного бледнокожего господина явно отдавали чем-то постыдным и неприличным. И хоть они не относились к юношам, которые ещё не успели вкусить греховные радости жизни, с мужским вниманием им сталкиваться ни разу не доводилось. Каждый из них в тайне надеялся, что никогда и не доведётся.

– Конечно же присоединяйтесь к нашей компании, – добродушно просюсюкал наг, игриво подцепив пуговицу на камзоле посеревшего Унера. – Лично я буду очень рад.

– Я… – виконт со страхом на него уставился, а потом скользнул взглядом на наагасаха в надежде, что тот урезонит спутника. И сразу забыл про наагалея. – Где принцесса?