Убийство ворон (ЛП) - Эвелин Флуд - Страница 11

— А если выяснится, что мы были в этом замешаны? — Спрашивает Винсент. — Это... не то, что устраивает нас, Кэт. Любого из нас. То, что, по их словам, с ней случилось... Это гребаное варварство. Мы не причиняем вреда женщинам и детям.

— За исключением присутствующих, — выпаливает Дэнни, и Дом стонет. — Господи Иисусе, твою мать. Напомни мне, почему я повысил тебя, Дэнни.

Зажимая кончик носа, я делаю вдох и молюсь о терпении. — Дэнни. Заткнись нахуй и подумай, прежде чем говорить, пока это не навлекло на тебя неприятности. Винсент — присматривай за младшими и убедись, что никто из них не влипнет в неприятности и не проговорится. Николо, Тони, я хочу, чтобы вы рассредоточились и слушали. Посмотрим, что вы уловите. Доложите завтра.

Вставая, я провожаю их всех прощальным взглядом. — Помните, кто мы такие и перед кем отвечаем. Капо принимает решения, исходя из потребностей семьи. Не делайте предположений, когда у нас нет всей информации.

Это слабое завершение встречи, но это лучшее, что у меня есть. Дом молча следует за мной, когда я вылетаю, мои каблуки стучат по гравию, когда я направляюсь прямиком в свои апартаменты. Это обсуждение не для всеобщего обозрения. — Ты с ним разговаривал?

— Нет. — Мой экран по-прежнему темный. От моего отца нет звонка. Вообще никакого гребаного контакта. — Это гребаное наказание, Дом.

— Я знаю. — Он идет в ногу со мной, пока я взбегаю по металлическим ступенькам в свою квартиру. — Ты ожидала этого.

Я направляюсь на кухню и останавливаюсь, вцепившись руками в края столешницы. — Я ожидала холодного приема. Я также ожидала, что он будет достаточно разумным, чтобы отделить семью от бизнеса.

— Для него это одно и то же. — Дом выдвигает для меня стул и достает мой кофейник. — Кофе?

— Пожалуйста. — Я со стоном кладу раскалывающуюся голову на стойку. — Что, если они правы? Если мы несем ответственность за Николетту, а мне даже не сказали...

— Тогда мы с этим справимся, — просто говорит Дом. Рядом со мной появляется стакан воды, с которого снаружи стекает конденсат. Он кладет рядом с ним две таблетки обезболивающего. — Прими это.

Я проглатываю их, запивая водой. — Спасибо. Очевидно, я выгляжу так же дерьмово, как и чувствую себя.

Когда я поднимаю взгляд, Дом стоит, прислонившись к моему холодильнику и скрестив руки на груди. — Ты слишком напряжена. Ты устала, Кэт.

Я прижимаю пальцы к вискам. — Я в порядке. Мне нужно попасть в свой офис. Нужно поработать сегодня днем.

Он не двигается. — Перенеси это.

Вздыхая, я беру свой кофе и спрыгиваю со стула, доставая кружку и наливая в нее напиток. — Да, потому что, когда отец явно ставит под сомнение мою роль наследницы Корво, единственное, что мне действительно нужно сделать, это отдохнуть.

Когда я распахиваю входную дверь, я не ожидаю, что с другой стороны кто-то есть. Дом мгновенно заслоняет меня, загораживая обзор. — Какого черта ты здесь делаешь?

— Уйди с дороги, щенок. — Голос Данте язвителен. — Я пришел за Катариной.

Дом не сдвинулся с места.

— Да ради всего святого... что? — Я наклоняюсь к нему, чтобы огрызнуться.

Мое раздражение медленно переходит в ужас, когда Данте бросает что-то в Дома. Он инстинктивно тянется, чтобы поймать это, и его тело замирает.

— Ты забыла их. — Данте поднимает бровь. — Подумал, что ты бы не хотела оставлять их в тренировочном зале.

Конечно, он не мог просто выбросить их. Нет, он должен был принести их сюда и размахивать ими перед Доменико, как гребаной красной тряпкой перед быком.

Моя рука вырывается, выхватывая черные трусики из рук Дома. — Отлично. Спасибо за это. Миссия выполнена. А теперь отвали.

Он только улыбается, и Дом напрягается еще больше. — О, думаю, я уже выполнил свою норму траха на сегодня.

От унижения у меня мурашки бегут по коже, и что-то в его лице дрогнуло. Но Дом делает шаг вперед, и его голос мрачен. — Уходи, В'Ареццо. Прежде чем я заставлю тебя.

Проблеск вины исчезает. — Ты такой хороший маленький сторожевой пес, Росси. Скажи мне, она раздвигает для тебя ноги так же легко, как и для всех остальных? Или ты просто слоняешься, ожидая объедков?

Слова доходят до сознания лишь через секунду. Приземляются, обжигая мою кожу, словно град пуль. Но Дом уже движется, его кулак замахивается, чтобы ударить Данте по лицу. Он отшатывается назад, чуть не падая с лестницы, прежде чем со стоном хватается за перила.

— Проваливай, — рявкаю я, становясь между ним и Домом. — Сейчас же, Данте.

Он сплевывает, кровь уже сочится из пореза на губе. — С удовольствием.

Я не оглядываюсь назад, когда поворачиваюсь к Дому. Его кулаки сжаты, а лицо выражает чистую жестокость. Он не смотрит на меня, его глаза сосредоточены на движениях Данте. — Доменико. Иди внутрь, сейчас же.

Ему требуется секунда, чтобы сдвинуться с места, и я толкаю его обратно в дверь, захлопываю ее за собой и выбрасываю нижнее белье в мусорное ведро.

Дом разминает костяшки пальцев. — Что, черт возьми, ты в нем нашла?

— Я порвала с ним. Он злится. — Мои слова короткие. — Опять же, не то чтобы это имело к тебе какое-то отношение.

— Он заслужил это и даже больше.

Я хватаю лёд, заворачиваю в полотенце и прижимаю к руке Дома — он шипит от боли. Чёртовы упрямые мужчины и их бесконечные игры наперегонки, кто круче.

— Ты сказала ему? — Голос Дома низкий. Когда я поднимаю взгляд, он смотрит на меня своими пронзительными зимне-серыми глазами. Он выкручивает руку, хватая мою прежде, чем я успеваю отстраниться.

Я молча качаю головой, и он выдыхает. — Может, тебе стоит.

Я тяну руку, и он отпускает меня. — Это ни к чему хорошему не приведет, Дом.

Я почти чувствую его несогласие, но он ничего не говорит. Может быть, он так же, как и я, не желает возобновлять наш предыдущий спор.

Глава девятая. Катарина

Делая глоток кофе, я смотрю в кухонное окно. Ищу какое-нибудь чертово вдохновение, пытаюсь разобраться в хаосе в своей голове.

Мне нужно работать. Но мне нужно еще поговорить со своим чертовым отцом. Выдыхая, я не оборачиваюсь и обращаюсь к Дому. — Планы изменились. Я останусь здесь после обеда. Пришли ко мне Дэнни. Я больше не хочу незваных гостей.

Он ерзает. — Я могу...

— Нет. — Мои слова звучат резко. — Ты простоял снаружи всю чертову ночь. Просто приведи сюда одного из парней. Тебе нужно немного отдохнуть, иначе ты никому не принесешь пользы, не говоря уже обо мне.

Дом подходит и встает рядом со мной. — Я пришлю двоих. И я проверю камеры перед уходом. Мне не нравится вся эта история с Фаско, Кэт.

Я открываю рот, готовая отчитать его за чрезмерную заботу. Но… он не ошибается. Эмоции зашкаливают в кампусе. И люди принимают неправильные решения, когда они не мыслят ясно. Я не собираюсь вредить себе из-за упрямства, когда на кону моя безопасность. — Прекрасно.

Входная дверь со щелчком закрывается за ним, и я жду минуту, прежде чем опустить взгляд на свой телефон, экран которого уже засветился.

«Запри свою чертову дверь.»

Мои губы подергиваются, когда я подхожу. Я могу почти гарантировать, что он все еще стоит с другой стороны, сердито глядя и ожидая, пока не убедится, что все замки надежно заперты. Я преувеличенно хлопаю по каждому, убедившись, что он это слышит.

«Готово. Надеюсь, никто не прячется под кроватью.»

«Если они там, пристрели их.»

Сдерживая улыбку, я сажусь на диван, откидываю голову на изголовье и допиваю остатки кофе. Мысленно готовя себя, прежде чем протянуть руку и взять свой телефон.

— Ответь на этот чертов звонок, — бормочу я. — Давай...

— Cugina. (итл. кузина)

Нахмурившись, я снимаю наушники с уха, проверяя, правильно ли набрала номер. — Маттео. Почему ты отвечаешь на звонки моего отца?

Мой кузен прищелкивает языком. — Вряд ли это приветствие для твоего любимого кузена, Рина. Как жизнь в твоей маленькой школе?