Убийство ворон (ЛП) - Эвелин Флуд - Страница 33

— Какого черта ты здесь делаешь, Морелли?

Рассматривая его, я наклоняю голову. — Я мог бы задать тебе тот же вопрос.

Он фыркает, но не отвечает. Решив оставить все как есть, я оглядываюсь по сторонам. Рощица деревьев возле апартаментов Катарины колышется на ветру, листья мягко шелестят. — Похоже, собирается дождь.

Он молчит, и я моргаю, оценивая его новыми глазами. Замечаю пистолет, лежащий поперек его ног. — Ты остаешься здесь. На всю ночь?

Это не похоже на того Данте В'Ареццо, которого я знаю.

Взгляд ледяной. — На случай, если ты не заметил, над ее головой висит гребаный смертный приговор.

О, я заметил. Последние несколько дней ни о чем другом не думал.

Катарина Корво занимает слишком много места в моей голове.

Но в этом нет ничего нового.

Мои пальцы сжимаются в кулак, образ ее избитой, обожженной веревкой шеи навсегда запечатлелся в моей памяти. И, вероятно, в моих ночных кошмарах тоже.

— Если есть расписание, ты можешь записать и мое имя.

Не знаю, кто больше удивлен этими словами. Данте открывает рот, затем снова закрывает. — Поговори с Росси. Он заправляет.

Доменико Росси. Силовик. Конечно, это он.

Мой смех звучит мягко, и Данте смотрит на меня с безмолвным вопросом. — Кто бы мог подумать? Наша первая наследница женского пола, и вот мы все здесь, пускаем слюни вслед за ней.

Это настолько близко к признанию, насколько я готов это сделать, особенно перед ним.

Он откидывает голову на перила. — Это не потому, что она первая.

Нет, это не так. В Катарине Корво есть что-то притягательное. Как будто она гребаное солнце, а мы все просто вращаемся по ее орбите.

Не в силах сопротивляться.

Это не то чувство, к которому я привык. Мне нравится контроль, я одержим им во всех аспектах своей жизни. Но с ней… У меня его нет. Никакого контроля вообще.

— Ну что ж, — тихо говорю я, переступая через него. — Пусть победит сильнейший, В'Ареццо.

Слова прозвучали как вызов, но, уходя, я знаю правду. Она прилипает ко мне, как пепел, преследует меня повсюду.

Нет ни единого шанса, что Катарина Корво когда-нибудь выберет меня.

Это уже случилось однажды.

И я, блядь, все испортил.

Глава тридцатая. Катарина

Я смотрю вниз на мертвую ворону у моих ног, смятую и сломанную.

А затем на следующую.

Вереница из них, на самом деле, тянется по тропинке, по которой я хожу каждое утро к столовой. — Как оригинально.

Дом хмыкает, протягивая руку, чтобы пнуть одну из них ногой. — Нам нужно изменить твой распорядок дня. Я разберусь с этим.

Он достает свой телефон, но моя рука ложится на его плечо. — Нет.

Мои губы кривятся, но голос звучит чуть громче хрипа. — У меня есть другая идея.

Этим утром в обеденном зале тихо, только горстка людей разбрелась по залу. Мой взгляд останавливается на столе Ворон. Эми поднимает глаза и замолкает. Ее взгляд скользит вниз, к зловещего вида отметинам на моей шее.

— Я пыталась дозвониться до тебя несколько дней. — Опускаюсь на стул напротив и жду, когда Дом принесет завтрак. Когда он ставит тарелку передо мной, я смотрю на простой йогурт, политый медом, так, словно это личное оскорбление.

Из всех вариантов, он выбрал именно это.

Эми смотрит на меня, а затем отводит взгляд. — Извини. Я была… была занята.

Ее голос холодный, и я хмурюсь. — Ты в порядке?

Она качает головой, и на ее лице появляется неловкое выражение. — Это я должна спросить тебя. Твоя шея… это выглядит болезненно.

— Это так, — признаю я. Но этого не показываю. Я приняла максимальную дозу обезболивающих, но этого достаточно, чтобы лишь слегка ослабить жжение.

Она не отвечает, и я опускаю взгляд в свою тарелку. Это… я чувствую себя неловко. Неудобно. И я абсолютно понятия не имею, в чем дело.

— Той ночью все было в порядке? — Резко спрашиваю я, и она выглядит смущенной. — Когда парни отнесли тебя домой?

— О… да. Все было в порядке. — Она смеется. — Подруга, я была в ударе.

Я моргаю, когда она встает из-за стола. — Ты не доела.

Она пожимает плечами. — Да. У меня загруженный день. Увидимся.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как она уходит, постукивая пальцами по столу, пока кто-то не проскальзывает на освободившееся место. Глаза Сандро расширяются, когда он хорошо рассматривает мою шею. — О, черт. Я имею в виду... э–э...

— Выкладывай, — бормочу я, и он краснеет. — Извини. Я, эм. Я в деле.

Мой взгляд возвращается к его ухмыляющемуся лицу.

Наконец-то, несколько хороших новостей. Мне, блядь, пора сделать перерыв. Мои глаза почти закрываются от облегчения, и я не могу не улыбнуться ему в ответ, даже если от этого у меня сильнее болит шея. Наверное, это выглядит гротескно из-за лопнувших кровеносных сосудов в моих глазах. К его чести, он лишь слегка съеживается.

— Я впечатлена. Спасибо, Сандро. Встретимся в моем офисе через... три часа? Тебя это устроит?

Я отказываюсь от своего дерьмового ужасного йогурта. Жизнь слишком коротка, чтобы есть пищу, которая выглядит и имеет вкус, как в гребаной тюрьме. Винсент и Тони следуют за мной повсюду сегодня, с ними еще два молодых Ворона, и они провожают меня до здания, где у нас проходят лекции по юриспруденции. Или, как любит называть их Лорена, наши долбаные лекции о здравом смысле.

С каждым уроком она нравится мне все больше. Сегодня только я и Стефано. Дом уехал выполнять часть работы, которую он был вынужден отложить в связи со своей ролью главной няни, и я понятия не имею, где остальные. Я просто рада, что меня избавили от адских часов, проведенных в одной комнате с Джио Фаско.

Лорена входит добрых пятнадцать минут спустя с кофе в руке. Она останавливается, чтобы взглянуть мне в лицо, тихий свист срывается с ее накрашенных губ. — Они все еще живы?

Я выдерживаю ее взгляд. — Нет.

Она прищелкивает языком. — Я так и думала.

В ее голосе звучит почти одобрение, и мой подбородок приподнимается, когда она начинает рассказывать о мире искусства, которым я оказалась поглощена. Поскольку они сосредоточены на отмывании денег и мошенничестве с помощью произведений искусства и высококлассных подделок, Люк определенно счел бы это полезным.

Я добавляю еще несколько заметок на страницу. Не то чтобы я планировала делиться с ним этим.

Наверное, нет.

Дом прислоняется к стене, его глаза осматривают окрестности, когда я выхожу. Стефано молча огибает нас, и я смотрю, как его спина исчезает в конце коридора. — Ты готова?

— В мой кабинет. Мне нужно встретиться с Сандро.

— Он нашел способ попасть внутрь? — Когда я киваю, Дом выдыхает. — Черт, Кэт. Со всем этим гребаным дерьмовым шоу можно было бы покончить к обеду.

Это хорошая мысль, но мне интересно, может ли это быть так просто.

Я просто надеюсь, что это так.

Ради него.

И меня.

Глава тридцать первая. Катарина

Внутренний Двор — нейтральная территория. Наша единственная нейтральная территория, согласованная и поддерживаемая каждым из пяти донов. Нам не разрешается причинять вред другому человеку в пределах ее границ. Если бы это не считалось слабостью, я могла бы проводить здесь весь день, каждый день, завалиться сюда с гребаной палаткой и надувным матрасом, и никто не смог бы оспорить это, будь проклят il bacio della morte.

Дом даже предложил это, несмотря на то, что не хуже меня знал, что я потеряю все уважение, которое заработала за эти годы, из-за такого трусливого шага.

Однако пространство непосредственно вокруг него — это честная игра.

Попытка чертовски неаккуратная. Я слышу, как он приближается, по крайней мере, за десять шагов, его прерывистое дыхание, под ногами хрустят листья. Дом напрягается, но я отступаю от него и вытаскиваю кинжал из рукава, держа его перед собой.