Убийство ворон (ЛП) - Эвелин Флуд - Страница 39

Но она качает головой, садится и вытягивает ноги. — Я не хотела засыпать, мне нужно идти. Который сейчас час?

Я смотрю на часы. — Чуть позже полуночи.

Час ведьм. Она немного замедляется, выдыхая с облегчением. — Ох. Хорошо. Это... хорошо.

Я замечаю, что ее пальцы дрожат. Она прослеживает за моим взглядом и сжимает их. — Теперь я не буду тебе мешать.

— Не спеши. — Вместо этого я сажусь рядом с ней. — Хочешь поговорить об этом?

Я вообще не ожидаю ответа. Возможно, саркастический комментарий, своего рода отмах. Но она не дает мне ни того, ни другого.

— Что ты видишь, когда смотришься в зеркало, Люк?

Ее вопрос застает меня врасплох. Когда я опускаю взгляд, она смотрит на стену напротив нас. Поэтому я воздерживаюсь от легкомысленного ответа и трачу минуту или две на то, чтобы все обдумать.

— Я вижу... много вещей. Некоторые из них мне нравятся, а некоторые нет. Но я все равно сталкиваюсь с ними лицом к лицу. В конце концов, кто мы такие, если не последствия наших собственных решений?

Она медленно кивает рядом со мной. — Интересно, случится ли это в конце концов со всеми нами. Если со временем баланс нарушится. Пока, в конце концов, мы вообще не перестанем смотреться в зеркало, потому что в нас самих так много такого, что нам невыносимо видеть.

— Я провел черту, которую не перейду, — тихо говорю я. — Надеюсь, это означает, что в последующие годы я все еще увижу того, кем смогу гордиться. Которым будут гордиться мои дети.

Она напрягается. — А что, если бы тебе понадобилось пересечь эту черту?

Я перевожу дыхание. — Тогда я бы спросил себя, стоила ли награда жертвы. Я не настолько идеалист, чтобы верить, что время никогда не придет. Не в нашем мире. Всегда будет черта, которую нужно пересечь, маленькая ворона. И нам всегда нужно будет делать выбор, пересекать ее или нет. Это бремя, которое мы все должны нести.

Я наблюдаю за ней краем глаза, пока она обдумывает мой ответ. И мне интересно, каковы ее границы дозволенного и чего ей будет стоить пересечь их.

Но прежде чем я успеваю спросить, она встает. — Спасибо. Это место… Оно мне нравится.

— Хорошо. — Я слегка улыбаюсь. — Приходи в любое время.

Она только кивает, ее взгляд отрешен.

А потом она исчезла, как будто ее здесь вообще никогда не было.

Глава тридцать восьмая. Катарина

Я знаю, что должна сделать.

Я знаю, где проходит моя черта и что мне потребуется, чтобы ее пересечь.

Какова будет цена.

Но даже сейчас, когда я сижу одна на возвышении на следующее утро, я все еще борюсь с тяжестью своего решения. Вороны бросают взгляды на меня из-за нашего стола, на пустую тарелку передо мной. В конце концов, ко мне подходит Винсент. Мне требуется мгновение, чтобы оторвать взгляд от пристального наблюдения за одним конкретным столиком и перевести его на него. — Да?

Он колеблется, и я его не виню. Сегодня утром мне понадобилась каждая деталь моих доспехов, я не торопилась собирать образ Катарины Корво, готовой предстать перед миром. Наследница Корво здесь, она видна в моем ярком макияже, в моих прямых, гладких волосах, собранных в конский хвост высоко на голове. В моем ярком алом пиджаке в тон моим туфлям на каблуках. Мои ножи и пистолеты выставлены напоказ.

Я одета для войны, и они умеют читать знаки.

— Хочешь, я тебе что-нибудь принесу? Я имею ввиду, раз Дом отсутствует.

— Нет, — тихо отвечаю я. — Спасибо. Я не голодна сегодня утром, Винсент.

Он ждет. — Ты... уверена?

Он не спрашивает о еде.

Я слежу за Розой Фаско, отслеживаю ее движения, когда она улыбается Лео, признавая его обеспокоенный взгляд. Она отвечает на его вопрос, прежде чем он поворачивается, чтобы поговорить с кем-то из Фаско. Пока она баюкает свой кофе, крепко обхватив себя руками, ее лицо скрыто тенью, когда никто другой не видит.

Это линия.

Я наблюдаю, как она бросает взгляд на стол и тихо встает со своего места. Покидает обеденный зал, засунув руки под мышки. Одна.

И я принимаю решение.

— Иди, — тихо говорю я. — Сейчас, Винсент.

Он кивает, один раз.

А потом он уходит.

И пока я сижу там, к горлу подступает тошнота, я молюсь, чтобы цена того стоила. Что это будет не все, что когда-либо имело для меня значение.

***

Это не заняло много времени.

К обеду весь кампус гудит от сплетен. Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на меня, когда я возвращаюсь в столовую. На то, что я держу в руке.

Он подбегает ко мне еще до того, как я открываю двери.

Чьи-то руки тянут меня назад, а затем он прижимает меня к двери с такой силой, что я ощущаю железный привкус собственной крови во рту. Холодная рука сжимает мое горло. — Где она?

Когда я не отвечаю, он снова ударяет меня головой о дверь, пока я не вижу звезды вместо серого неба над головой. — Где, мать твою, она?

Раздается шум, и моя шея отпускается, воздух устремляется обратно в горло, когда я кашляю. Я выпрямляюсь, массируя кожу, и Джованни яростно кричит, когда они удерживают его.

Лучиано. Данте. Они оба здесь, ругаются, борются, чтобы помешать Джио снова вцепиться мне в горло.

— Что за хуйня, Фаско?

Данте переводит взгляд с Джио на меня. — Кэт, что, черт возьми, происходит?

— Где моя чертова сестра?

Джованни Фаско никогда не кричит. Он кричит об этом, кричит так, словно его голос может достичь небес.

По опустошенному выражению его лица я уже могу сказать, что желание моего отца исполнится.

Я хочу, чтобы он был сломлен.

В конце концов, я дочь своего отца. Корво.

И вот я ломаю его.

Небрежно я бросаю сверток, который держу в руке, на пол, наблюдая, как он разлетается.

Густые каштановые пряди танцуют на ветру, цепляясь за туфли Джованни. Вязкая темная кровь прилипает к коже. Люк и Данте ослабляют хватку, и он медленно наклоняется, собирая рыжеватые пряди в ладони. Осторожно складывая их. Растирая кровь сестры между пальцами.

Я не хочу смотреть.

Не хочу смотреть на него, когда он опускается на колени.

Не хочу смотреть на Данте, на его понимание, на зарождающийся ужас.

Я смотрю на лицо Лучиано, и вижу, когда он осознает наш прошлый разговор.

Руки хватают меня за лицо, впиваясь в него.

— Скажи мне, что ты этого не делала, — выдыхает Данте, и мое горло обжигает неприкрытое отчаяние в его голосе. — Ты бы не сделала этого, Кэт. Ты не стала бы. Скажи мне, что это неправда.

Мои глаза встречаются с глазами Люка через его плечо, и я вынуждена закрыть их. — Я сделала то, что должна была. Это сделано.

И Данте замирает. Его руки медленно, очень медленно опускаются от моего лица. Его зеленые глаза пристально смотрят в мои, словно ища правду.

Как будто он видит ложь.

Когда он отходит от меня на шаг, мне больно.

Но я знала, какой будет цена. Поэтому я не опускаю подбородок, даже когда он отступает, качая головой. Даже когда мое сердце угрожает вырваться прямо из груди, он подходит к Джио. Опускается на колени рядом с ним, что-то шепчет ему, чего я не слышу. Его рука на его плече, когда он пытается поднять его, заслонить от глаз, собравшихся вокруг нас.

Люк все еще наблюдает за мной с серьезным выражением лица. — Стоила ли цена последствий?

Я встречаюсь с ним взглядом.

— Пока не знаю.

Глава тридцать девятая. Катарина

Я отклоните звонок от Доменико.

Первый.

Пятый.

В какой-то момент я сбиваюсь со счета. Тогда я выключаю телефон.

Винсент стучит в дверь с телефоном в руке.

— Скажи ему, что я занята. — Мой голос срывается.

Снаружи выстроилась шеренга Ворон, рассредоточившихся по поляне, рассыпанных между деревьями. Готовые и ожидающие.

Я смотрю на время. Скоро начнется мероприятие, хотя я и не собираюсь присутствовать. Но проходят минуты, и становится ясно, что никто не придет.