Любовница - от слова «любовь» (СИ) - Токарева Алена - Страница 18

— Нет, что ты, не надо… — испуганно замахала руками мать. — Я уже давно не болела, а тут… Ничего, полежу, и до завтра всё пройдёт…

— Ты хоть поешь… — предложил парень.

— Не хочется… — призналась мать. — А что там?

— Овощное рагу, — Матвей поднёс тарелку ближе.

— Ну, если только чуть-чуть…

Валерия Андреевна приподнялась, подложив под спину подушку. Немного поела, выпила чай и тут же уснула. Матвей отвёз посуду на кухню и вернулся к матери. Даже во сне она выглядела бледной и уставшей, но её лицо расслабилось, и морщинки разгладились. Парень не решался уйти — впервые видел мать такой беспомощной. Кровать была широкой, а Валерия Андреевна занимала лишь малую часть, так что Матвей без труда нашёл себе место. Он прилёг, некоторое время прислушиваясь к её прерывистому дыханию, а потом и сам провалился в сон.

А когда открыл глаза, было уже утро. В первые секунды не мог понять, где находится, но потом всё вспомнил и скосил глаза в сторону матери. Та, оказывается, уже тоже проснулась и с улыбкой наблюдала за ним.

— Доброе утро, сынок, — провела рукой по его щеке. — Какой ты у меня уже взрослый… А я и не заметила, что ты вырос…

— Мам, ты как? — приподнялся на локте Матвей. — Болит что-нибудь?

— Ничего, мне уже лучше… — продолжала улыбаться она. — Твой вчерашний ужин оказался целебным…

— Шутишь? — парень тоже не мог сдержать улыбки. — Ты сегодня полежи, на работу не ходи…

— Да как-то непривычно мне бездельничать… — с сомнением проговорила она.

— Ничего, надо отлежаться, — строго сказал Матвей.

— Ну, раз ты велишь… — засмеялась мать.

И глаза её заблестели. Впервые им было вместе так легко.

— Ладно, мам, отдыхай, а я сейчас накормлю тебя завтраком и пойду в школу…

Матвей встал и направился к выходу.

— Слушай, а, может, ну её, эту школу? — вдруг предложила Валерия Андреевна. — Останемся дома — ты и я… Давай сегодня устроим себе день счастья!

Матвей не верил своим ушам. Неужели его строгая пунктуальная мать, которую возмущало любое отступление от привычного графика жизни, готова пойти на такое?

— А давай! — согласился он. — Сейчас позавтракаем, а потом посмотрим какой-нибудь фильмец… Ты сама выберешь… Идёт?

Мать с готовностью кивнула. Этот день, действительно, оказался для Матвея настоящим «днём счастья». Да и для Валерии Андреевны тоже. Они много шутили, смеялись, болтали о разных пустяках и посмотрели пару фильмов — не всё ли равно каких, ведь главное вместе! Под конец мать утомилась — всё же болезнь давала о себе знать — и заснула, а счастливый Матвей отправился на прогулку.

Потом, конечно, был новый день, и не один, пошли привычные заботы, и Валерия Андреевна так же, как и раньше, стала пропадать на работе, но что-то в их отношениях изменилось — лед подтаял, и подул тёплый свежий ветерок. Теперь мать старалась по воскресеньям никуда не спешить и обедать дома вместе с сыном или, если не получалось, хотя бы иногда среди недели возвращаться пораньше, ужинать в семейном кругу и расспрашивать Матвея о его школьных делах.

Глава 14

Глава 14

Алла

— Ну а семья? — после паузы напомнила Алла.

— По молодости был ранний брак — знаешь, из серии студенческих… — усмехнулся Торин. — Такие союзы, как правило, быстро распадаются… Неустроенность, быт… Жена хотела всего и сразу, а я не мог ей этого дать… Тут сын родился, и всё стало ещё сложнее… В общем, мы расстались.

Торин, конечно, не стал говорить Алле о том, что ходок он был ещё тот. И первый брак распался не из-за сложностей быта, а из-за его постоянных загулов. Благоразумно умолчал и о двух других своих непродолжительных женитьбах, которые окончились крахом по той же причине — жёнам просто надоело вытаскивать его из чужих постелей. Хорошо ещё, что в этих браках не было детей.

— А сын? — тихо спросила Алла. — Вы с ним видитесь?

— Конечно! — оживился Торин. — Здесь полный порядок. Сын уже совсем взрослый и работает в Чехии…

И опять Торин слукавил. В воспитании сына он практически не принимал участия, и они оставались друг другу чужими людьми. Отношения кое-как стали налаживаться лишь в последние несколько лет.

— Что же, вы сейчас один? — удивилась Алла. — Не женаты?

«Вот наивная девчонка! — посмеялся про себя Торин. — Как будто только в браке можно не быть одиноким…»

— Нет, Аллочка, я не один… — печально проговорил он. — У меня есть жена…

— А почему вы говорите об этом с такой грустью? — насторожилась она.

— Знаешь, мы с моей нынешней женой уже много лет вместе… — Торин опустил голову. — Она очень больной человек… То есть начиналось-то всё хорошо, но жена скоро заболела и с тех пор прикована к постели… Детей у нас нет, оставить её в таком состоянии я не могу — ты же понимаешь, что это было бы не по-людски. Нанял ей сиделок, а сам с утра до вечера работаю, чтобы хоть как-то забыться, ну и, конечно, средства на жизнь заработать — три сиделки, которые сменяют друг друга, стоят недёшево плюс дорогостоящие лекарства жене…

— Бедный! — всплеснула руками Алла. В её глазах читалось искреннее сочувствие. — И жену вашу жаль… Какая непростая судьба… Но вы молодец!

— Ничего! — вскинул голову Торин. — Я стараюсь не падать духом… Только, пожалуйста, пусть эти подробности останутся между нами, ладно? Никому, кроме тебя, не говорил… Разумеется, близкие люди знают, но их немного…

«Получается, что я попадаю в круг близких людей, если он рассказал мне о таких вещах?!» — возликовала Алла.

— Конечно, Лев Дмитриевич, я никому не скажу, — заверила его девушка.

— Я стараюсь держаться, но иногда накатывает такая тоска… — печально изрёк Торин. — Не хватает элементарного человеческого тепла… женской ласки… Это очень тяжело…

Он пристально посмотрел ей в глаза, и Алла смущённо отвела взгляд.

«Не слишком ли я форсирую события? — мелькнула невольная мысль у Торина. — Как бы не спугнуть…»

«Неужели он намекает на то, что именно я могла быть дать ему это тепло? — с радостным изумлением подумала Алла. — Ведь у Льва Дмитриевича таких «утешительниц», наверное, и без меня хватает… Разве я могу его чем-то заинтересовать?»

— Аллочка, ты не хотела бы в воскресенье составить мне компанию? — вдруг спросил Торин, бережно взяв девушку за руку.

— С удовольствием! — тут же откликнулась та. — А какие у вас планы?

— Да в кои-то веки могу устроить себе выходной и хотел бы провести его, так сказать, с пользой для здоровья… — улыбнулся Торин, не выпуская её руки. — Есть у меня загородный домишко — ничего особенного, но уютный… Свежий воздух, река рядом… Вот я и собрался немного расслабиться…

— Отличная идея! — воскликнула Алла. — Вот только…

— Что тебя смущает? — насторожился он.

— Будет ли это удобно? — тихо спросила она. — Ведь ваша жена может обидеться…

— Вот ты о чём… — облегчённо вздохнул Торин. — Жена у меня умница — понимает, что иногда человеку нужен элементарный отдых от забот… К ней как раз в воскресенье должна приехать в гости сестра… Да и, вообще, пусть тебя это не волнует! Я всё улажу…

— Но всё-таки… Ваша жена болеет, а мы поедем за город… — продолжала сомневаться Алла.

— Да не переживай ты так! — усмехнулся Торин. — В конце концов, могу я в свой редкий выходной посидеть на берегу реки с удочкой?

— Конечно, можете! А я вам не помешаю? — застенчиво поинтересовалась она.

«Ах ты господи! — поморщился Торин. — Прямо детский сад какой-то… Юная, но всё-таки уже взрослая, чтобы понимать… Не ребёнок же несмышлёный…»

— Не помешаешь, а совсем наоборот… — иронично изогнул бровь он. — Иначе я бы тебя не пригласил…

В тот вечер после ужина Торин подвёз Аллу к общежитию, где она теперь проживала.

— Вот где ты обитаешь… — задумчиво протянул он. Его собственные студенческие годы, неустроенность быта и спартанские условия существования остались в далёком прошлом. — Ну ничего, мы это исправим… Так не забудь, в воскресенье! — напомнил, на прощание поцеловав её в щёку.