Академия избранных Мраком. Поддельная адептка (СИ) - Журавликова Наталия - Страница 14

Учебный зал устроен как положено, амфитеатром.

Ряды организованы ступеньками, начиная со второго, чем дальше, тем выше. Всего пять рядов, в каждом по три стола, где можно сидеть по трое.

Мест в зале больше, чем студентов в группе, так что не все столы заняты. Ханишу же приспичило упасть рядом со мной.

— Я хотел сказать, — пыхтит Милон, — что сочувствую тебе по поводу вчерашнего.

— Спасибо.

Я благодарна ему за поддержку. Действительно, незачем размахивать кулаками и шипеть на всех подряд. С этим чудесно справляется моя соседка. Хоть сама же меня в таком и обвиняет.

— Всех приветствую. Начинаем, опоздавших не ждем.

Эдирада Плихан стремительно входит в аудиторию, занимает место за кафедрой.

Проводит левой рукой, даже не глядя.

Дверь с шумом захлопывается, от нее идет едва приметный чёрный дымок.

Теперь ручка не двинется, даже если на ней повиснуть или неистово дергать.

— Предлагаю открыть тетради и записать тему сегодняшней лекции, — звучный голос Эдирады захватывает внимание с полуслова.

— Природа проклятий. Соотношение духа и материи.

Скрипят чернильные ручки, шелестит бумага.

Эдирада Плихан перелистывает страницу древней книги.

— Порой сложно провести границу между духом и материей, — неторопливо и уверенно рассказывает лектор.

— Проклятие — это слово. Значит, магия Луча? Но есть учение, согласно которому и слова можно считать материальным воплощением мысли. Ведь чтобы произнести слова, мы прикладываем мышечные усилия. С этой точки зрения, любой заговор, произнесенный вслух, изначально материален.

По аудитории проносится ропот, переходящий в стон.

— Сложно это понять, согласна, — Эдирада обводит присутствующих пронзительным взглядом, — такие противоречивые вещи плохо укладываются в голове. Поэтому уложим их принудительно. Сейчас пишем под диктовку признаки духа и материи в любом заклинании, не только проклятии.

Тема кажется мне увлекательной. Действительно, раньше я все для себя делила проще: если магия работает непосредственно с вещами, меняет или создает их, то она материальная. Внушение, заклинание — духовная сфера. Но сейчас, по мере объяснений Плихан, все усложняется.

Прилежно записываю, как изменяется заклинание, если его произносит маг с преобладанием частиц Мрака в эфирее. Материализация происходит быстрее.

— А если бы у мага не было частиц Луча в принципе? — спрашивает одна из студенток.

Профессор Плихан поправляет очки. Уверена, со зрением Эдирады все в порядке, а глаза она защищает, чтобы не видеть лишнего. Так делают многие прорицатели.

— В нашем мире еще не было таких магов, адептка Карлон. И теория возможности разделения энергий не доказана никем. По крайней мере, никто пока не сделал этого так, чтобы остаться живым. Но отвечая непосредственно на ваш вопрос, скажу: чистая материя даст возможность менять вещи по своему усмотрению без заклинаний, прикосновением. Чистый дух позволит играть ходом событий, тасовать времена как колоду и подчинять сознание. Любая мысль станет заклинанием без облечения в слова. Она изменит не сами вещи, а их ход. Понимаете разницу?

Адепты шепчутся.

— Не вполне понимаете, как я слышу, — усмехается профессор, — хорошо, что вам и не нужно. Потому что все это лишь умозрительные допущения. Наши боги не зря создали мир двойственным и сбалансированным. Свет в конце тоннеля не имеет смысла без тоннеля.

Из интересного обсуждения меня вырывает жжение в области бедра. Не сразу понимаю, что это текс, который я прикрепила к поясу юбки. Камешек начинает вибрировать, подскакивать.

— Что вы там ерзаете, Летхит? — раздраженно спрашивает преподаватель. — Стало жарко рядом с соседом?

Позади хихикают.

— Простите, профессор. Пришло сообщение.

— Это ж кто тебе туда пишет? — ржет какой-то парень с последнего ряда, когда я лезу под пиджак.

— Можете прочесть, — разрешает Плихан, — наверняка это из деканата. Вы обращаете на себя внимание, Летхит. Правда, я надеялась, что постараетесь прославиться иным путем.

На отполированной синеве текса красные буквы: « Срочно вызываем вас к ректору для объяснений ».

К ректору? Я растеряна. Выходка банды Дикой Сливы обратила на себя внимание самого Абрала Талироди.

На перемене спешу в ректорат и замечаю Эльну, плывущую в потоке студентов параллельно мне.

Догадываюсь, что ее тоже вызвали. Эльна свидетельствовала о моей непричастности к поджогу. Могла бы ведь и промолчать, чтобы себя не выдавать.

Впрочем, я не вижу, чтобы соседка раскаивалась за свою злую и глупую шутку в душевой.

Эта девушка полна противоречий и сюрпризов.

— Летхит, Талфин, — молоденькая секретарша в приемной сверяется со своим списком, — да, вас вызвали. Ожидайте.

Показывает на скамейку перед дверью в кабинет.

Перемена короткая, точно опоздаем на следующую лекцию.

Нервничаю, но все же присаживаюсь.

Эльна кривится, прислоняется спиной к стенке, чтобы не сидеть рядом со мной.

Секретарь поднимается, подходит к заветной двери, коротко стучит и сразу открывает.

Из кабинета доносится голос ректора:

— И вам стоит всегда об этом помнить, Вальдер.

— Кирр Талироди, — деловым тоном врывается в беседу секретарша, — те, кого вы просили вызвать, прибыли.

— Спасибо, Охна, — благодарит ректор, — мы уже заканчиваем.

Керни Охна, покачивая крутыми бедрами, возвращается к своему столу. Дверь в кабинет ректора остается не до конца закрытой, и это нарушает непроницаемость помещения. Что совершенно не смущает секретаршу. Начальник ведь сказал, что заканчивает? Значит ничего секретного у него не происходит.

— Вы меня поняли, адепт Эфлон? — доносится до нас строгий голос ректора. — Вам прочат роль короля академии. Но если вы и дальше будете настолько пренебрежительно относиться к сотоварищам, я найду способ помешать исполнению этой вашей мечты.

— Так уж и мечты, — хмыкает Вальдер Эфлон.

— Я знаю, насколько вы честолюбивы, Вальдер. Но ваше поведение способно перечеркнуть все достижения! То, что вы сделали вчера после вечеринки…

— Я понял, кирр Талироди, — доносится до нас, — и готов в противовес тому, что было накануне, совершить доброе дело.

— Звучит слишком обтекаемо, Вальдер. Ваша гордыня, что бежит впереди вас, не позволяет формулировать конкретно?

— Хорошо, — голос великолепного хама и эгоиста звучит раздраженно, — как еще доказать, что я буду лучшим королем академии?… Придумал! Клянусь, что возьму кураторство над первым же фиолетовым птенчиком, которого увижу, выйдя из вашего кабинета. Приму в команду по ментелену без вступительного испытания и буду лично тренировать.

Не успеваю отреагировать на услышанное, как дверь тут же широко распахивается, и раздается обескураженное:

— Букашка?

Загнанно верчу головой, но хитрая Эльна сползла спиной по стене, практически спрятавшись за стульями. Он и правда видит только меня. Фиолетовый птенчик — это из-за цвета жакетов первокурсников. Свысока и снисходительно.

— Вижу, вы уже получили подарок судьбы, Эфлон, — позади Вальдера появляется невозмутимый ректор, — это адептка Летхит или Талфин?

— Летхит, — не очень охотно подтверждаю я.

— Поздравляю, Летхит, капитан Эфлон только что принял вас в свою команду по ментелену. Не представляете, сколько народу вам будет завидовать.

Вальдер выглядит так, словно у него онемели не только щеки, но и ресницы. Лицо окаменевшее, только ноздри раздуваются.

— Эфлон, вы можете идти, — элегантным движением длинных пальцев, унизанных перстнями, ректор выпроваживает Вальдера, — о вашем кураторстве мы пообщаемся позже. Я сам составлю для вас список рекомендаций. А вы, Летхит, проходите. Талфин не пришла?

— Я здесь! — Эльна резво выпрямляется, и ректор чуть приподнимает бровь, но не более того.

— Прошу, — Талироди поворачивается к нам спиной, заходит в кабинет. Мы с Эльной трусим следом за ним.