Академия избранных Мраком. Поддельная адептка (СИ) - Журавликова Наталия - Страница 73

Он кивает, призывая шагнуть в сумерки и присоединиться к остальным.

Ныряю в тускло освещенное пространство и понимаю, что все выстроились в круг, точнее, в два.

Наружный широкий, внутренний поуже. И те, кто в первом круге, держат в руках кристаллы. Игровая валюта. Видать, с огромной ценностью.

И тут в зале становится светлее.

Под потолком летают магические свечи, которые кто-то сделал чуть ярче.

— Встречайте своего Наставника! — слышу знакомый мужской голос. Обычно он бесстрастный, временами занудливый. Особенно когда повествует нам о каких-то отживших или ложных магических учениях.

Но сейчас доцент Илхим взволнован и рад. Это чувствуется.

Посреди внутреннего круга, в столбе дыма, появляется внушительная фигура, разумеется, в мантии. Сегодня у нас парад широких одежд.

Одеяние «Наставника» переливается золотом.

— Подойди ко мне, Ирлея Летхит! — над головами плывет низкий, звучный баритон. Смутно знакомый, но я не понимаю, чей.

Фигуры в мантиях расступаются. Я замечаю, что во малом круге люди в темно-зеленом, а в большом — в фиолетовом.

Иду к высокому мужчине с лицом, закрытым капюшоном. Вижу тьму вместо глаз. Кто же он?

— Как я ждал тебя здесь, Ирлея! — рокочет Наставник. — Сегодня с твоей помощью восстанет дух хаоса и перемен. Гордый и гениальный Черрз, что всегда хотел сделать этот мир многогранным и объемным. Он собирался не искоренить серость магии, а создать армию избранных колдунов. Поистине всемогущих! И с ними прийти к власти над Ардилодией, забытой богами!

Мне становится жутко. И стыдно. Если все вместе, то жутко стыдно. Я устроила кавардак на праздничном торжественном событии, в то время как злодейские планы преспокойненько вызревали под Мракендарром.

— Точно над нами находится фонтан главной площади, — продолжает Наставник, — а под нашими ногами лежит тот, кто изменит мир. Опусти голову.

Слушаюсь его и вижу между нами плиту, выкованную из толстого металла. Она потемнела от времени. На поверхности изображен крылатый силуэт, а под ним лишь одно слово: «Великий».

Наставник хлопает в ладоши.

Двое послушников в фиолетовых плащах вносят в круг нечто похожее на железную капсулу с двумя ручками.

Ставят на плиту.

Наставник берется за кожух, я замечаю на руках мужчины перчатки из толстой кожи с металлическими полосками.

Под первым колпаком скрывается второй — мутное толстое стекло. Под ним — третий, уже прозрачный. А внутри, кажется, кристалл. Белый, невероятно яркий. Невольно прикрываю глаза, когда Наставник берет его, крепко охватывая неповоротливыми от перчаток пальцами.

— Возьми, — шепчет он, протягивая мне святыню, — только ты сможешь удержать его голыми руками.

Принимаю кристалл и меня словно пронизывает молния от макушки до пяток. Но я держусь.

— Это твой путь, Ирлея, — говорит Наставник.

А я лихорадочно соображаю, что делать с этой реликвией, от которой руки горят до локтей, а ноги пристыли к полу.

Ударить кристаллом об пол? Но если он не разобьется, или этим сделаю хуже?

Я должна, должна прервать это действо. От Черрза уже сейчас, когда он заперт под плитой, куча проблем. Он приносит только горе. Что же станет, если это чудовище попадет в наш мир?

В моих руках кристалл начинает менять оттенок. Внутри него появляются желтые нити, завиваются в спирали. У меня уже горит все тело. Начинает трясти. На лбу и висках выступает пот.

По залу проносится порыв ветра, такой сильный, что у нескольких человек во внутреннем круге падают капюшоны, открывая лица.

Я узнаю Ларию. Вот, значит, кого привели эти заговорщики и поставили между «любителями настолок» и Наставником. Опустошенных их дикими ритуалами студентов.

— Поднимите руки! — командует повелитель этого вечера. И несчастные с отстраненными, равнодушными лицами выполняют команду.

— Ирлея, приложи кристалл к плите, что станет окном Великого в этот мир! Опустись на колени!

— Нет! — кричу я. — Ни за что!

Собираю в себе силы и вдруг чувствую, что могу вытянуть энергию из черрзова кристалла в моих руках.

Задыхаюсь от нахлынувшего ощущения.

Закрываю глаза, представляя, что проклятый артефакт взрывается и его осколки разлетаются, не причиняя никому вреда.

Слышу вопль. Дикий, нечеловеческий, на разрыв. И не сразу понимаю, что ору я сама.

— Не смей! — раздается громовой голос Наставника.

Я все же падаю на колени, потому что меня покидает энергия. Вся разом.

Но за миг до этого происходит то, чего я хотела.

С легким хлопком кристалл рассыпается в мелкую крошку.

Слышу разочарованный рев. Открываю глаза и вижу Наставника, стоящего надо мной.

Он стянул перчатку с правой руки и выбросил ладонь в поражающем жесте.

Я уже ничего не успею сделать, чтобы защитить себя от его магии… но зато, кажется, смогла уничтожить ключ к воскрешению Черрза.

— Ирлея, держись! — внезапно слышу голос Милона. Откуда он взялся?

Ханиш вылетает между нами стремительно, внезапно. Я понимаю, что все это время он прятался во втором круге, по фиолетовому плащу, в котором сейчас запутались его ноги.

Черная молния проникает в грудь самоотверженного парня.

— Милон! Милон! — кричу, словно можно тем самым его спасти.

Но безобидный, милый Милон Ханиш падает на плиту Черрза.

Его лицо становится синим, губы чернеют, а непослушные кучерявые волосы теперь совершенно седые.

— Нет, нет! — слезы бегут по лицу, нахожу в себе силы, чтобы вскочить на ноги. Смогу ли я отомстить за погибшего друга на глазах безмолвных последователей Наставника и его жертв?

— Щенок! — рявкает мой противник, вновь вытягивая руку.

Но тут раздается ужасный грохот и обрушивается половина стены.

Адепты в фиолетовых мантиях в испуге разбегаются.

— Не сметь разрывать круг! — пытается управлять ими Наставник, но безуспешно.

В черной пыли от разрушенного камня мне видится невероятное. Вальдер Эфлон верхом на горгулье!

Лякся машет крыльями и угрожающе рычит, поднимая новый порыв ветра.

И на этот раз без капюшонов остаются уже все, включая Наставника.

Я вижу его лицо и… это невозможно. Просто невозможно, я сошла с ума.

Декан Миркур Тенебрис больше не выглядит ленивым равнодушным увальнем. Теперь это хищник. Надо полагать, до этого он просто притворялся.

— Декан Тенебрис? — удивленно выдыхает Деркей, и я понимаю, что личность Наставника до этого момента оставалась загадкой даже для его последователей.

А ведь все логично. Предок Тенебриса — тот, кто разрабатывал план Мракендарра. Знал каждый его уголок, в том числе, скрытый от остальных. Поэтому кому, как не декану Начального и Общего факультетов иметь доступ к тайным помещениям академии.

— Всем оставаться на местах! — ясным, внушающим почти что трепет, голосом вещает Вальдер Эфлон, не слезая с Лякси. Его длинные ноги свисают, касаясь пола.

Стена на входе разъезжается, впуская разношерстную компанию: ректора Талироди, профессора Тарра и почему-то Эльну с Фелиндриксом в обнимку.

И когда он снова успел сбежать?

— Все кончено, Миркур! — говорит ректор.

Ловлю себя на глупой мысли, что фразы звучат слишком шаблонные, словно мы старательно заканчиваем детективно-приключенческий роман.

Но в том и суть, что в реальных ситуациях, да еще таких шоковых, не будешь придумывать новых оригинальных формулировок, а воспользуешься надежными конструкциями.

— Ничтожество! — рычит Тенебрис и толкает меня в грудь.

Теряю равновесие, падаю рядом с беднягой Милоном. Правая ладонь с хрустом врезается в острую кристальную крошку. Как в кучу битого стекла.

И я снова чувствую жар. Но теперь он расходится от меня, от моих пальцев, моей крови, передается частицам кристалла. Вспышка слепящего белого света заполняет помещение.

Те, кто еще не успели выбежать в открытый выход, падают на колени.

Сквозь полуприкрытые веки вижу, как плавится, проваливаясь внутрь, плита с крылатым силуэтом. А потом наоборот, жидкий металл вспучивается пузырем, словно дышит. Прорывается и выпускает на поверхность серебристую дымку, которая уплотняется, собираясь в крылатый силуэт, держащий в руках меч.