Телохранитель для строптивой - Юлия Оайдер - Страница 11

– А кто такой Кай? – уточняю я, хотя, кажется, уже догадалась кто. Альфа наверняка, пафоса в нем так же много, как и в имени.

– Парень в белой форме с черной полоской, они пока что у нас с Колей фавориты, достаточно плотно идут, – поясняет он.

– А Коля это тот, который в черной? – смеюсь я, глядя боковым зрением на парней у ангара. Кай и Коля, как интересно…

– Он самый, будь с ними осторожна, если что – говори все мне или Ивану Ивановичу, они любят щемить новичков, управы на них нет, – как-то шибко разочарованно вздыхает дядя. – Ничего с этим поделать не можем уже сколько лет…

– Не переживай, я не такая ранимая натура, как в десять лет, – хихикаю я. – А кто такой Лекс? – желаю все же удовлетворить свое любопытство.

– Он, грубо говоря, спонсор. Катается просто для души, – говорит дядя Стас. – Его с товарищем компания производит считывающее оборудование и программное обеспечение нового образца, и мы его тестируем, сравниваем с другими. Лекс выделяет нам на трек необходимое количество оборудования, ну а мы позволяем ему развлекаться и участвовать в гонках. Бартер.

Как интересно… Миллиардер в двадцать три, как Цукерберг?

– Скажи лучше, как байк! – не выдерживает Стас.

Выставляю указательный палец, как бы с просьбой подождать, и слезаю с мотоцикла, после чего обнимаю любимого дядю. Из груди рвется почти щенячий визг, иначе не назвать.

– Спасибо тебе огромное! Байк просто шикарный! Он офигенный! – пищу я.

– Ну и отлично, – довольный собой и своим подарком, говорит он. – Поезжай домой или по городу покатайся… Хочешь, заезды других посмотри… Но на сегодня у тебя все, продолжишь завтра, я тебя записал на свободную тренировку, сейчас же нужно очистить трек для парней.

Я бы покаталась еще, если честно, но приходится подчиниться. Загоняю байк в бокс, переодеваюсь в обычную одежду и, подозвав к себе Дебби, направляюсь к трибунам, где сидит мой телохранитель.

Интересно, как ему мой заезд?

Поднимаюсь по проходу и слышу за спиной уже знакомый голос:

– Было красиво, браво!

Поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с Лексом, улыбающимся во все тридцать два. На нем уже нет гоночного костюма, лишь светлые джинсы и белая борцовка, рисунки татуировок видны на плечах и спускаются ниже по груди и спине: похоже, они везде, то есть покрывают его торс от и до.

– Спасибо, я не первый день катаюсь, – отвечаю ему встречной улыбкой. – Что-то хотел или тебя на трибунах тоже ждут?

– Хотел, но все хотелки сразу озвучивать не буду, так сказать, во избежание, – ухмыляется он, окидывая меня цепкими голубыми глазами с головы до ног. – Как насчет продуктивно провести со мной ночь?

– Это ты называешь «не буду озвучивать все хотелки сразу»? – смеюсь я над его дешевым методом съема.

И не такое слышала, если честно, но всегда умела красиво дать отвал без вреда для репутации. Согласна, он, конечно, красавчик, любая другая бы с восторгами поехала с ним куда угодно, но не я. Общаться – пожалуйста, а вот все остальное как-то не по мне.

Порой у меня складывается впечатление, что со мной что-то не так… Все влюбляются, сексом занимаются, романтика, цветочки, а меня, кроме дружбы с парнями, ничего не интересовало никогда… Обычные они все какие-то, просто парни, и все, с которыми можно поболтать и дружить по интересам. При этом я не краснею при слове «член» и спокойно выношу мужской юмор ниже пояса.

– Каждый думает в меру своей испорченности! Я тебя не трону, Стася, пока сама не попросишь, – подмигивает Лекс, явно удовлетворенный своей пошлой уловкой и тем, что заставил меня слегка смутиться. – Я имел в виду провести ночь на байкерской тусовке и показать им, что гонщики не просто мажоры. Любишь такой движ? – поигрывает бровями парень.

Ого! Здесь тоже бывают подобные вечеринки и уличные заезды?! Я и не знала!

Я много таких тусовок посетила и всегда была очень собой довольна. Суть в том, что байкеры и гонщики всегда цапаются. Для байкеров гонщик – это мажор, тот, кто понтуется и пляшет под дудку системы. А для гонщиков байкер тот, кто спит в кустах, бухает до поросячьего визга и не приносит себе ни бабла, ни славы. Вечный конфликт, который придумали решать старинным методом – гонками. Ставки, деньги и, естественно, репутация касты.

Лишний раз погонять – почему бы и нет?! Тем более Пепел у меня теперь абсолютно свободен для уличных передвижений. Ну и компания у меня вырисовывается нормальная, со спонсором гоночного трека, не абы с кем.

– Я в деле! – не раздумывая, отвечаю я. – Когда, где?

– Дай номерок, я наберу, – улыбается Лекс.

Стараюсь сдержать улыбку, но все же диктую номер телефона. Придумал же, как номер взять, гад, и использовать его намерен явно не только для приглашения на тусовку.

– Мы можем ехать или здесь еще остались какие-то дела? – Вздрагиваю от неожиданности, когда слышу за спиной голос Сэма.

– Напугал! – шиплю я и разворачиваюсь к нему лицом.

Его странный взгляд, направленный на Лекса, не заметил бы только слепец. Что это за оттенок эмоций такой? Обида, радость, боль… Они сменяют друг друга с такой неимоверной скоростью! Что это значит?

– Шах? – грустно усмехается Лекс. – Какая приятная встреча…

– Вы знакомы? – перевожу взгляд на Лекса, и тот как-то странно усмехается.

– Я думал, ты в Америке, – говорит Сэм и первым протягивает руку Лексу. – С возвращением на Родину?

– Я здесь уже несколько лет, просто в наши края не приезжал даже, сорян, – пожимает руку моему телохранителю Лекс. – Как сам? Твоя девушка? – кивает на меня Лекс и смотрит на Сэма в ожидании ответа.

Внутри что-то будто вспыхивает, и я спешу как можно скорее ответить. Получается это сделать весьма неприятным снисходительным тоном, но как вышло – так вышло.

– Не-е, он всего лишь мой телохранитель, – говорю я.

– Ах, вон оно что, – ухмыляется Лекс, не сводя взгляда с Сэма. – Племяннице учредителя лучшего трека нужна охрана, ясное дело.

Что ж, раз эту информацию услышал Лекс, значит, и остальные не глухие. Нужно морально готовиться к жестким нападкам, а может, даже к травле, ведь они будут считать меня «блатной девкой», несмотря на мои реальные достижения.

– Вы так и не ответили, – поворачиваюсь к Сэму и приподнимаю брови, – вы откуда знакомы?

– Соседями были очень давно, – нехотя отвечает он. Даже как-то резко и с агрессией.

Вижу, как Сэм напряжен, ощущаю, насколько ему не нравится ситуация и встреча с «прошлым». В душе зарождается нетипичное для меня любопытство: кем он был до? Обычно на такие работы не идут просто так, на подобное людей что-то толкает, какие-то события и переломы в жизни.

– Семьями дружили, лучшими друзьями были, – грустно улыбается Лекс, открывая мне все карты. – Ну пока черная полоса все не перечеркнула…

– Ага, черная полоса в правом нижнем углу на фотографии моего отца, – огрызается Сэм.

– И моего, не забывай, – чуть склонив голову набок, произносит Лекс. – Виноватых нет и не было, ты должен это понимать. То, что матери перегрызлись…

– Я на вечер воспоминаний не вписывался, – строго говорит Сэм и обращается ко мне: – Ты удовлетворила свое любопытство? Можем ехать или какие-то планы остались здесь?

Киваю и беру Дебби за ошейник, направляясь к выходу с трека. Сэм и Лекс стоят еще какое-то время, словно подбирают слова, но так ничего не сказав, попросту расходятся в разные стороны.

– До встречи, Стася, – небрежно машет мне рукой Лекс и спускается по лестнице трибун.

Когда садимся в машину, я все же спрашиваю:

– Значит, вы дружили? А что произошло, почему вы сейчас так странно себя ведете?

Короткий недовольный взгляд в зеркало заднего вида и стиснутые зубы – вот мне ответ. Закатываю глаза и делаю вид, что меня это вовсе не интересует, хотя на самом деле рвет от любопытства. Если Сэм не хочет делиться – спрошу сегодня у Лекса, что-то мне подсказывает, что история у них очень интересная и я, быть может, получу какие-нибудь рычаги воздействия на своего принципиального телохранителя.