Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 38

Я перевел взгляд на само здание. Клиника медленно, неумолимо сползала к обрыву.

На энергетическом уровне я видел, как некромантическая энергия разъедает фундамент, как опоры слабеют, как вся конструкция миллиметр за миллиметром движется к краю.

Она падает. Буквально падает в пропасть. Может, не сегодня, не через месяц, но через год-два это здание рухнет в Москву-реку. Если, конечно, проклятие не ускорит процесс.

Я увидел трещины в энергетической структуре здания — они расходились от центра как паутина. Некоторые уже достигли несущих стен. В обычном спектре их не было видно, но на энергетическом уровне здание выглядело как треснувшее яйцо.

И самое интересное: воронка не просто висит над зданием. Она привязана к нему. Когда здание упадет, воронка схлопнется. И высвободившаяся энергия… создаст взрыв, который ощутят все маги в радиусе тысячи километров.

Я быстро деактивировал некромантское зрение и сделал несколько глубоких вдохов.

— Святослав! — граф Бестужев стоял у парадного входа и нетерпеливо махал рукой. — Что вы там застыли как соляной столп? Идемте внутрь, я покажу вам операционные! Там новейшее оборудование из Германии!

Внутрь? В эту некромантическую мясорубку? Туда, где каждый квадратный метр пропитан проклятой энергией? Спасибо, обойдусь. Мало мне в жизни проклятий!

— Сейчас, граф! — крикнул я в ответ. — Минутку!

Это полная жопа. Здесь поработал кто-то очень сильный. Некромант уровня магистра как минимум, а скорее всего — архимагистр. Чтобы создать такую аномалию, нужны месяцы подготовки, сложнейшие ритуалы и огромные затраты энергии.

Но зачем? Какая цель? Убить всех пациентов? Но я видел, как люди выходят живыми. Собрать энергию? Но куда она девается?

Проклято было само место, каждый камень, каждая доска. И это означало, что всякий входящий туда рисковал стать частью этой некромантической системы. Особенно опасно для некроманта — такие проклятия часто настроены на магическую энергию и реагируют на нее как иммунная система на чужеродный антиген.

Я посмотрел на Бестужева, который продолжал махать мне от входа. Граф выглядит абсолютно здоровым. Я проверил его энергетику очень тщательно — никаких следов проклятия, он чистый, как слеза младенца.

Значит, проклятие действует избирательно? Выбирает жертв по какому-то принципу? Или оно вообще не нацелено на убийство, а выполняет другую функцию?

Слишком много неизвестных. Слишком много переменных. Нужно наблюдать, собирать данные, анализировать.

— Святослав Игоревич!

Я обернулся. Сергей не просто вылез из машины — он буквально выскочил и теперь быстро шел ко мне. Обычно флегматичный и невозмутимый водитель выглядел серьезно встревоженным.

— Святослав Игоревич, с вами все в порядке? — он подошел вплотную, разглядывая мое лицо. — Вы как-то странно застыли, потом покачнулись, побледнели. Я уж думал, вам плохо стало!

— Все нормально, Сергей, — я постарался улыбнуться успокаивающе. — Просто задумался.

— Задумались? — он явно не поверил. — Вы прямо позеленели на секунду! Как будто вас сейчас стошнит! Может, давление скакнуло? Или сахар? У моего отца так было.

Проницательный мужик. Заметил изменение цвета лица и даже диагноз предположил.

Это некромантское зрение дает такой побочный эффект, если его врубить на полную мощность — кровь отливает от периферических сосудов, концентрируясь в мозге для обработки магической информации. Для постановки диагнозов я использую этот навык в куда меньшем объеме.

— Сергей, спасибо за заботу, но правда все хорошо, — я положил руку ему на плечо. — Просто это здание необычное. Я изучаю его с… профессиональной точки зрения.

— Необычное — это точно, — Сергей покосился на клинику. — Я тут много лет езжу, иногда врачей возил для графа Ливенталя. И знаете что? Никто эту клинику не любит.

— Правда? — заинтересовался я. — Почему же?

— Да как-то… нехорошо тут. Тяжело. Вроде красивое здание, ухоженное, а подъезжаешь — и на душе тоскливо становится. Некоторые водители вообще отказываются сюда ездить.

Обычные люди чувствуют некромантическую ауру. Не видят, не понимают, но чувствуют. Инстинкт самосохранения работает даже у тех, кто не имеет магических способностей.

— И что про нее говорят? — спросил я.

— Всякое, — Сергей понизил голос. — Что пациенты тут пропадают. Что по ночам странные звуки слышны. Что главврач предыдущий повесился прямо в своем кабинете. Хотя это, может, и сплетни.

— Повесился? Когда?

— Года два назад. Или три. Точно не помню. Но с тех пор тут главврачи меняются как перчатки. Никто долго не задерживается.

Интересная информация. Если воронка существует два-три года, то она появилась примерно в то же время. Совпадение? Не думаю.

— Спасибо за информацию, Сергей. Жди меня здесь, я осмотрю территорию и вернусь.

— Точно сами справитесь? — он все еще выглядел обеспокоенным.

— Да-да, все хорошо. Если что — позову.

— Ладно, — Сергей неохотно направился обратно к машине. — Я буду здесь. Но если вам опять плохо станет — сразу кричите!

Хороший человек. Искренне переживает.

Я медленно, осторожно двинулся к зданию.

Инстинкт самосохранения, помноженный на некромантическую чувствительность, орал на всех частотах: «ОПАСНОСТЬ! УХОДИ! БЕГИ!»

Спокойно. Да, это очень большое проклятие, но принцип тот же. Нужно только понять его структуру.

Я переступил границу территории клиники — невысокую кованую ограду с витым узором. В момент пересечения почувствовал легкое покалывание, как от статического электричества.

Первый периметр. Сканирующий барьер. Проклятие знает, что я вошел на территорию.

Остановился, прислушиваясь к ощущениям. Ничего. Проклятие не атаковало, не пыталось захватить. Просто… наблюдало.

Умное. Не тратит энергию на всех подряд. Выжидает.

Еще шаг. Потом еще. Я двигался зигзагами, как сапер на минном поле, прощупывая энергетическое пространство. С каждым метром картина становилась яснее.

Интересная структура. Проклятие активно только внутри здания. Территория вокруг служит буферной зоной — тут оно только наблюдает и оценивает. Это хорошая новость — можно безопасно изучать снаружи.

Я подошел ближе к главному входу — массивным дубовым дверям с бронзовыми ручками в виде переплетенных змей Асклепия. Красиво, дорого, со вкусом.

Благо Бестужев уже отправился внутрь — ждать меня там. Но его ждёт горькое разочарование. Ибо мне предстоит работа снаружи.

Активировал некромантское зрение на долю секунды.

Двери пылали багровым светом, как врата в преисподнюю. Энергетические потоки закручивались вокруг них спиралью, создавая своего рода воронку поменьше.

Точка входа. Портал проклятия. Именно через эти двери оно захватывает жертв. Умно — люди сами идут в ловушку, думая, что идут за исцелением.

Ирония судьбы — больница, которая должна лечить, становится источником болезни. Хотя, если подумать, многие больницы такие — пришел с насморком, ушел с внутрибольничной инфекцией.

На моем плече зашевелился Нюхль. Костяная ящерица наклонилась к моему уху, ее маленькие глазницы светились слабым зеленоватым огнем:

— Ших-ших! Ших! Ших-ших-ших!

По интонации я понял — он предлагает проверить здание. Мол, я маленький, юркий, меня не заметят.

— Нет, малыш, — покачал я головой, поглаживая его по костяному хребту. — Слишком опасно.

— Ших? — он наклонил голову, явно не понимая.

— Послушай, Нюхль. Ты мой единственный фамильяр. Потерять тебя — это как потерять часть себя. К тому же восстановление связи с новым фамильяром займет месяцы, если не годы. А ты мне нужен целым и невредимым.

— Ших-ших! — он явно настаивал, мол, он сильный, справится.

— Знаю, что ты сильный. Но это проклятие создано архимагистром. Оно может быть настроено на уничтожение любой некромантической сущности. Включая фамильяров.

— Ших… — опечалился Нюхль.

— Не расстраивайся. Будем решать проблему вместе, когда поймем, с чем имеем дело. Ты мне понадобишься, обещаю. Но сначала — разведка.