Проклятый Лекарь. Том 5 (СИ) - Молотов Виктор - Страница 43

— Драка? Кто дерется?

— Какие-то дамы! Богатые! Прямо в фойе катаются!

Что за черт?

Я ускорил шаг.

Чем ближе я подходил к терапевтическому отделению, тем громче становились звуки — визг, крики, звук рвущейся ткани, грохот падающей мебели.

Я влетел в двери отделения и замер на пороге.

Фойе выглядело как поле битвы.

Посередине, на полу катались две женщины. Одна — блондинка лет двадцати пяти в дорогом синем платье — визжала как банши и пыталась вырвать волосы у соперницы.

Платье было разорвано на плече, обнажая кружевное белье. Прическа, которая явно стоила целое состояние, превратилась в воронье гнездо.

Вторая — брюнетка примерно того же возраста в зеленом — рычала как дикий зверь и пыталась укусить блондинку за руку. Ее платье было разорвано сбоку, корсет расшнурован, чулок порван.

Аристократки. Дорогие платья, бриллиантовые украшения, но дерутся как базарные торговки. Хуже базарных — те хоть бы по делу дрались.

Рядом на полу сидели еще три девушки в различных стадиях поражения.

Рыжеволосая держалась за разбитую губу, кровь капала на ее желтое платье, оставляя алые пятна на шёлке.

— Мой зуб! — причитала она. — Она выбила мой зуб! Передний! Что скажет папа⁈

Вторая, шатенка в розовом, пыталась остановить носовое кровотечение, запрокинув голову назад. Платок, которым она прижимала нос, уже пропитался кровью.

— Доктор! — хрипела она. — Доктор! Она сломала мне нос! Мой прекрасный нос! Опять операция нужна будет!

Третья, совсем юная девушка лет восемнадцати, просто лежала на полу в полуобморочном состоянии, держась за голову. На лбу наливался внушительный синяк.

— Мама… — бормотала она. — Мамочка… забери меня отсюда…

Двое санитаров — Демид и Иван, здоровенные мужики, которые обычно без труда справлялись с буйными пациентами — безуспешно пытались разнять дерущихся.

— Барышни! — кричал Демид, пытаясь ухватить блондинку за руки. — Прекратите немедленно!

— Это же больница! — вторил Иван, безуспешно пытаясь оттащить брюнетку. — Здесь больные люди! Нельзя так шуметь!

— ОТПУСТИ, ДРЯНЬ! — визжала блондинка. — ОН МОЙ! БАРОН МОЙ!

— ТВОЙ⁈ — рычала брюнетка. — ДА ОН НА ТЕБЯ И НЕ СМОТРИТ! СТАРАЯ КАРГА!

— КАРГА⁈ МНЕ ДВАДЦАТЬ ТРИ! А ТЕБЕ УЖЕ ДВАДЦАТЬ СЕМЬ, СТАРУХА!

— Я ВЫГЛЯЖУ НА ВОСЕМНАДЦАТЬ!

— НА ТРИДЦАТЬ ВОСЕМЬ!

И они снова вцепились друг в друга с удвоенной яростью.

Над всей этой вакханалией, у окна, стояли еще две женщины, наблюдая за происходящим с разными эмоциями.

Одна — дама лет сорока пяти в строгом черном платье с высоким воротником — смотрела на драку с выражением брезгливого превосходства, как смотрят на возню дворовых собак.

Статс-дама определялась по осанке и манерам. Привыкла к придворным интригам. Для нее это развлечение.

Вторая — девушка лет двадцати в нежно-голубом — прикрывала рот кружевным платочком, но я видел, как блестят ее глаза от еле сдерживаемого смеха.

Фрейлина. Молодая, только ко двору попала. Для нее это приключение.

— Какие страсти, — услышал я, как статс-дама говорит фрейлине. — В мое время дамы умели сдерживаться.

— О да, — отвечала фрейлина, пряча улыбку. — Хотя, должна признать, весьма… поучительное зрелище.

— Поучительное?

— Теперь я знаю, как не надо бороться за мужчину.

Умная девочка. Учится на чужих ошибках.

У стены, максимально далеко от эпицентра сражения, прижался Костик. Бледный как полотно, с выпученными глазами, дрожащий как осиновый лист.

Бедняга. Не справился с невыполнимой миссией — удержать десять влюбленных женщин от встречи.

Я подошел к нему:

— Ну что, Костик? Не уследил за поклонницами барона Долгорукова?

— С-с-святослав! — он чуть заикался, губы тряслись. — Я… я… они…

— Спокойно. Глубокий вдох через нос. Задержать на три секунды. Выдох через рот. Еще раз. И еще. Вот так. А теперь рассказывай, что произошло.

Костик сделал несколько дыхательных упражнений и немного успокоился:

— Я сделал все, как ты сказал! Честное слово! Встретил их у входа — по одной, по две. Очень вежливо объяснил, что барон на операции, что посещения запрещены до завтра.

— И?

— Развел по разным комнатам отдыха! — он начал загибать пальцы. — Графиню Воронцову — в комнату на первом этаже. Княжну Оболенскую — на втором. Купеческую дочь — в ординаторскую. Фрейлин — в процедурный кабинет…

— Погоди, в процедурный?

— Там никого не было! Я проверил! Остальных тоже рассадил — кого в коридоре на лавочки, кого в пустые палаты.

— Разумно. И что пошло не так?

— Они сидели спокойно! — Костик всплеснул руками. — Час! Полтора! Я уже думал — все, пронесло! А потом…

— Что?

— Я не знаю как! — простонал он. — Они все узнали, что операция барона закончилась! Мол, все прошло успешно, скоро очнется от наркоза!

— И побежали к нему?

— Как ошпаренные! А по дороге встретились. Ну и… Слово за слово…

— И понеслось?

— Как лавина! — Костик схватился за голову. — Они кричали, обвиняли друг друга…

Он показал на поле боя:

— Сначала графиня Воронцова заявила, что она официальная невеста и имеет право первой увидеть жениха.

— Официальная?

— Ну, типа того. Говорит, барон сделал ей предложение. Правда, без свидетелей и кольца, но это детали.

— Конечно, детали, — я усмехнулся.

БАМ! Блондинка швырнула в брюнетку туфлю. Промахнулась — туфля влетела в окно, разбив стекло.

— Ну все, — сказал я. — Хватит. Нюхль, твой выход!

Костяная ящерица на моем плече встрепенулась:

— Ших?

— Время развлечь дам. Покажи им фокус с исчезновением.

— Ших-ших! — радостно закивал Нюхль и спрыгнул с плеча.

Он побежал прямо в эпицентр битвы и начал свой коронный номер — прыгал, вертелся, щекотал дам костяным хвостом.

— ААААА! — завизжала блондинка. — Что это⁈

— Скелет! — брюнетка отскочила. — Живой скелет!

— Это ящерица! — крикнула рыжая. — Мертвая ящерица!

— Ших-ших-ших! — Нюхль радостно скакал между ними, явно наслаждаясь произведенным эффектом.

Дамы с визгом разбежались в разные стороны, забыв о драке.

Эффективно. Ничто так не отрезвляет женщин, как неожиданная встреча с чем-то скользким, холодным или костяным.

И именно в этот момент, когда дамы визжали, санитары пытались их успокоить, а Нюхль весело скакал посреди хаоса, за спиной раздался голос — громкий, властный, не терпящий возражений:

— Что здесь, черт возьми, происходит⁈

Я обернулся.

В дверях стоял главврач Сомов. Лицо багровое от злости, редкие волосы растрепаны, очки съехали на кончик носа. Руки сжаты в кулаки так крепко, что костяшки побелели.

Но не он заставил меня внутренне напрячься. Хотя и его я видел в таком настроении впервые.

За ним, молчаливыми тенями, стояли трое.

Черные мундиры с серебряными пуговицами — по восемь штук, двумя рядами. Высокие сапоги до колен, начищенные до зеркального блеска. Белые перчатки.

И самое главное — на груди каждого знак в виде пламенеющего меча, пронзающего змею.

Святая инквизиция.

Отдел по борьбе с магическими преступлениями. Официальные охотники на ведьм, некромантов и прочих «врагов империи».

Черт, черт, черт. Только их не хватало. Если они почувствуют мою некромантическую ауру…

Глава 16

Я быстро подавил остатки некроматской энергии, загнав их глубоко в Сосуд. Теперь я был обычным человеком. По крайней мере, для поверхностного сканирования.

Старший из троих инквизиторов — мужчина лет сорока пяти — сделал шаг вперед. Седые виски, аккуратно подстриженная бородка, шрам через левую бровь. Глаза серые, холодные, как лед на Москве-реке в январе.

На погонах — три звезды. Капитан инквизиции.

Капитан — это серьезно. Они не разбрасываются высокими чинами. Обычно по больницам ходят лейтенанты, максимум поручики. Капитан — это когда есть серьезные подозрения.