Развод. Ты нас не вернешь (СИ) - Мэра Панна - Страница 14

— У нас в компании все по закону, — снова начинаю я, но тут уже инициативу перехватает Ветров.

— Я только за эти пять минут насчитал как минимум четыре нарушения с вашей стороны. Вы хоть понимаете, насколько плачевно ваше положение?

Оба мужчины разворачивается ко мне, будто готовятся к атаке.

Выступать против ген прокурора и начальника финансовых расследований было бы самоубийством.

Но и давать заднюю… Как же это унизительно. Тем более перед сукой Ветровой.

— Я понял вас, джентльмены. Как мы можем урегулировать этот вопрос?

— Мы оставим вас с Олесей. Поговорите. Возможно, это тебе хоть как-то поможет… — снисходительно выдает прокурор, подходя к двери, — молись, чтобы сердце моей дочери было более милосердным, чем мое.

Двое мужчин покидают кабинет, и вот мы с Олесей снова остаемся вдвоем.

— Ну что, Кисляков? — шипит Олеся, подходя ко мне, — не ожидал такого поворота? Думал, я бедная и беззащитная овца, которую на убой можно пустить? А вот как, видишь. Не вышло.

— Ну что ты? Овцой я тебя никогда не считал.

Девушка горько усмехается, а я понимаю, что сейчас наилучший момент, чтобы попробовать перетянуть ее на мою сторону.

— И что ты теперь мне скажешь?

— Что дураком я был, Олеся. Не разобрался сразу, не понял. Ты ведь знаешь, как тяжело сейчас найти действительно приличную девушку.

— Знаю, Кисляков, знаю, — шепчет она, — вот только это уже ничего не изменит. Надо было разглядеть меня до того, как ты с моим папой познакомился.

На ее губах улыбка победителя.

Раньше не была такой смелой. И слово мне сказать боялась, а как папу прокурора позвать, так сразу зубы начала показывать.

Олеся двигается к двери.

Уйти хочет? Нет. Не выйдет.

Мы с ней еще не закончили.

— Слушай, Олесь, я тут подумал, — хватаю девушку за руку, когда она только касается двери, — может быть забудем об этой истории? Начнем все сначала?

— Сначала?

— Да, Олесь. Родишь мне ребенка, распишемся, заживем жизнью, о которой мечтали.

Олеся молчит, хмуро изучая мои глаза, а затем вдруг резко вырывает свою руку и открывает дверь кабинета.

— Ты со всем за дуру меня держишь, Кисляков? Да какая семья с тобой после того, что ты сделал⁈

— Я был не прав, Олеся. Прости меня.

Снова пытаюсь ухватить ее за запястье, заставив остаться, но она ловко ускользает от меня.

— Конечно, я прощаю тебя, Кисляков. Но вот мой папочка ничего не простит. И ничего не забудет.

С силой хлопает дверью, заставив меня стоять на пороге, как истукан, слушая как отчаянно бьется от предвкушения новых проблем мое сердце.

Глава 18

Настя

Когда дверь за Кисляковым закрывается, я тотчас оборачиваюсь к матери.

— Что это такое было? — сложно сдержать негодование, когда родная мать выступает против тебя, — с каких пор ты встала на защиту предателей?

— Пффф, Настя, тоже мне скажешь!!Предатель⁈ Он ведь семью не бросал! За дочку готов ответственность нести. За тебя.

— Мам, ты серьезно? — чем дольше мы говорим, тем больше мне кажется, что достучаться до нее не получится, — о какой ответственности речь, когда он даже о предохранении не думал, запрыгивая в постель ко всяким шмарам⁈

— Ну Насть, ну как ты не понимаешь? Мужчины — они же как дети! Ну ошибся он раз. Дай ему шанс.

Последняя капля терпения лопает, вместе с желанием продолжать этот разговор.

— Знаешь, мам, мне надоело. Спасибо, что ты приютила нас с Леей на несколько недель, но думаю, нам не стоит больше жить вместе.

Мать смотрит на меня с испугом и непониманием.

— То есть как? И куда вы пойдете?

— Я буду искать съемную квартиру и постараюсь переехать туда с Леей в течение двух недели.

— Настя… — шепчет она.

— А что ты мам хотела? Я думала, ты будешь на моей стороне! А ты мало того, что впустила в дом человека, который причинил мне такую боль, но еще и встала на его защиту!

— Да! Настя! Да! Ведь я знаю, как это бывает. Никому ты с ребенком не нужна будешь, а Леша тебя всегда будет готов принять обратно.

Меня трясет от этого разговора. Каждое слово матери заставляет едва ли не подпрыгивать от обиды и негодования.

Наконец заставляю себя собраться с мыслями. Поджимаю губу и с сожалением смотрю на мать.

— Мне жаль, что ты видишь во мне только придатком мужа.

— Потому что так и есть. Женщина без мужа неполноценная. Так всегда было. И так всегда будет.

Открываю дверь спальни. Мне все тяжелее от слов матери, которые я пропускаю через себя.

— К счастью, это только в твоем мире так. А моя мир будет другим.

Закрываю за собой дверь и остаюсь совсем одна.

Вся романтика и теплота от встречи с Сергеем осталась далеко в прошлом.

Теперь внутри скребется только жгучая обида на мать, которая меня не поддержала, и для которой собственные иллюзии были важнее, чем я!

На следующее утро решаю заехать на старую квартиру.

Мне нужно вернуть документы в сейф, которые я забрала, чтобы показать Даше и найти договора о купле хваленой итальянской виллы.

Уезжаю, когда мать еще спит, стараясь теперь поменьше с ней пересекаться.

После вчерашнего дня я стала к ней иначе относится. Человек, который поддержал мое предательство, тоже в какой-то мере меня предал.

Довольно быстро добираюсь до центра города, где расположены дорогущие апартаменты Кислякова.

Поднимаюсь на наш этаж. Собираюсь открыть дверь ключом, но с ужасом замечаю, что она открыта.

Неужели Леша дома? Почему в такое время? Он ведь всегда уезжает в офис в такие дни. У него планерка.

Внезапно дверь с грохотом распахивается прямо перед моим носом, и на пороге появляются двое мужчин со стопкой документов.

Как ни в чем ни бывало они выносят их из квартиры.

Дверь останется открытой нараспашку.

Что здесь такое происходит? Нас грабят?

Заглядываю внутрь и понимаю, что в квартире находятся еще несколько человек.

Незнакомцы с суровыми лицами спокойно ходят по нашей квартире, открывая шкафы, ящики, и пристально изучая абсолютно все, что их заинтересует.

Тут уж мне становится не по себе. Я решительно переступаю порог квартиры.

— Эй, вы кто такие, и что здесь происходит?

Один из мужчин в коридоре исподлобья смотрит на меня.

— Женщина, в квартире идет обыск. Я вас прошу покинуть это помещение.

— На каком основании⁈ Я жена владельца этой квартиры, я имею право знать, почему какие-то люди лезут в мои вещи⁈

Мои слова заставляют мужчину помедлить и даже закрыть тумбочку, в которую он нагло залез.

— Вы его жена?

— Да. Пока еще жена.

Он хмуро смотрит на меня, изучая так, будто на мне должно быть написано все, что его интересует.

— Савелов, подойди сюда! — вдруг кричит он, и из нашей гостиной выходит еще один мужчина.

— Женщина пришла. Говорит жена Кислякова.

Незнакомец заметно удивляется, слегка приподняв брови, и саркастично выдает:

— Если вы и правда его жена, то я вам сочувствую. Документы есть у вас, подтверждающие ваши отношения?

Без лишних слов достаю паспорт и протягиваю мужчине.

— Что ж, тогда точно принимайте мои соболезнования, — хмыкает он, просматривая книжку.

— Не трудитесь. У меня уже назначен с ним развод через два месяца.

Мужчины хитро переглядываются.

— Что-то не так?

— Да нет, мы просто… — первый мужчина мнется, явно сомневаясь стоит ли продолжать, — мы просто как раз собирались с вами побеседовать.

— Со мной⁈ О чем же?

— О вашем муже, конечно. Думаю, вы могли бы стать ценным источником информации по этому делу.

— Делу⁈ — снова переспрашиваю недоверчиво, — Господа, а вы вообще кто такие? И что здесь происходит?

Чувствую, как начинает кипеть голова от безумного количества информации, поступающей от этих двух.

— Меня зовут Савелов Федр, это мой коллега Николай, — протягивает мне руку. — Следователи. У нас есть ордер на проведение обыска в вашей квартире.