Развод. Ты нас не вернешь (СИ) - Мэра Панна - Страница 6

Но я знаю, что должна уйти сейчас, до того, как сюда вернется взвинченный Кисляков.

— Можешь здесь его подождать, — указываю барышне на лестничную клетку, как только мы с Леей заканчиваем сборы и собираемся выходить.

— Здесь⁈ Да вы издеваетесь? Я же беременна⁈

— Тогда можете на лавке. Внизу, у подъезда.

— Это просто неслыханно!! Я сейчас же наберу Леше!

— Да сколько угодно звоните. Только не в моей квартире.

Хлопаю дверью перед носом Олеси, а сама выношу вещи. Любовница

судорожно пытается дозвониться своему спасителю, но история и здесь не заканчивается для нее успехом.

— Леша не отвечает!

— Что ж, это вполне в его стиле. Ничем не могу помочь.

Такси уже ждет меня внизу, и я проскальзываю с Леей мимо дамочки и пытаюсь вызвать лифт.

— Значит так работает для тебя женская солидарность⁈ Бросишь беременную на лестничной клетке?

Я только плечами пожимаю.

— Я никого не бросаю, дорогая, — спокойно отвечаю на наглость, — а вот твой ненаглядный вполне может так поступить, когда узнает, что ты в положении.

Любовница фыркает, закатив глаза.

— Ты просто хочешь, чтобы мы расстались, потому что он меня выбрал, а не тебя. Вот и бесишься с жиру.

Лифт открывается с характерным гудком, и мы с Леей быстро проскальзываем внутрь.

— Боже, упаси, — вырывается у меня прежде, чем захлопнуться двери лифта, — да забирай ты его себе! Мне такого добра и даром не надо.

Я не была дома у матери уже несколько месяцев.

Здесь стало просторнее после моей прошлой поездки сюда, будто бы знала, что нам с Леей придется в скором времени переехать к матери.

Бабушка суетиться вокруг Леи, печет фирменные блинчики и не спешит задавать мне вопросы.

Чувствует, что еще не подошло время.

— Варенье вкусное, — облизывая пальчики, шепчет моя маленькая принцесса, — мама, хочешь?

— Я позже покушаю, милая. Сейчас не хочется.

Снова отворачиваюсь к окну, погружаясь в свои мысли. Я пока не решилась сказать Лее, почему мы здесь. Не знаю даже, какие слова подобрать, чтобы объяснить ребенку, почему мы не просто гостим у бабушки на выходных.

Когда Лея ложиться спать, мать тихо заходит в кухню и садится рядом.

— Расскажешь, что случилось?

Скрывать правду все равно нет смысла, слова потоком вырываются из груди.

— Леша мне изменил.

Мать поджимает губы и отводит взгляд. Она всегда так делает, когда проживает боль вместе со мной.

— Он раскаивается?

— Кисляков⁈ Если бы⁈ — прыскаю наигранным смехом, — Он любовницу обрюхатил, мам. Наобещал ей, что она будет жить в нашем доме, а меня тем временем заразил!

— Заразил? Леша⁈

— Да, мам. Тот самый Леша, который всегда мне говорил, как ценит безопасность. Что никогда бы мне не пошел налево. И вот, пожалуйста, я уже который день сижу на антибиотиках.

Снова чувствую неприятные покалывания внизу живота. Они уже который день не дают забыть о последствиях загулов Кислякова.

— Вот дурень какой, а! Такую жену с дочкой профукать! Обесценить! Наплевать! Ай!

Мать отворачивается. Быстро наливает себе воду и делает несколько больших глотков.

Знаю, что и ей дается это с трудом. Леша ей всегда нравился.

— И что ты намерена теперь делать?

— А что я могу делать? Жить дальше, — выдыхаю, — без мужа только.

— И не тяжко тебе будет?

— Тяжело, да. Но еще тяжелее жить с тем, кто тебя предал.

Ветер почти стих. Облака разогнало, и теперь над городом нависает полный диск луны.

— Так значит ты разводиться с ним собралась?

— А что еще делать? У него роман с секретаршей. Она беременная от него бегает, а мне лечится после койки с ним надо!

— Ну может он одумается еще? Тринадцать лет все-таки.

— Именно, мам! Тринадцать лет. И за эти годы он так и не научился ценить семью.

Женщина вздыхает, снова схватившись за сердце, а меня колотит мелкой дрожью, потому что я снова вспомнила, как видела их вместе, слышала их противные голоса и омерзительные стоны.

— Мужчина он ведь. А они как дети малые. Ну захотелось разок, он скоро поймет, что ошибается.

Негодование снова бьет ключом. Никто не может советовать мне, как поступить с предателем! Даже если этот предатель — отец моей дочери.

— Это даже не обсуждается, мам, — решительно произношу я, вспомнив наглое лицо любовницы мужа на моем пороге, — я приняла решение, и буду с ним разводиться.

Глава 8

Леша

— Я не понял, что ты забыла в моем доме? — врываюсь в квартиру, где только что говорил со своей женой, но теперь на пороге нахожу только любовницу.

— Я пришла с твоей поговорить! Ты разве не этого хотел?

Злость на Олесю едва умещается в груди, давит на ребра и прожигает легкие.

Знал ведь, что влезет в документы, пробьет мой домашний адрес и припрется новые проблемы создавать.

— Нет, Олеся, твою ж мать! Я не этого хотел!

Открываю ключами входную дверь и быстро проскальзываю в квартиру.

— Настя! Насть!

Надеюсь, эта безмозглая Барби не успела ничего наплести моей жене. Ситуация и без того вышла из-под контроля, а Олеся только усугубляла.

Вбегаю в гостиную, затем в спальню, но никого там не нахожу.

— Настя! Лея!

Тишина.

Снова перемещаюсь в спальню, затем на кухню и в гардеробную.

Здесь тоже никого. Да, Настя собиралась уезжать к матери, но она не должна была свалить до моего возвращения.

Снова вылетаю в коридор. На этот раз я не могу контролировать свою ярость.

Олеся как ни в чем не бывало топчется у двери, рассматривая большую гардеробную моей жены.

— Масик, может закажем суши? Я такая голодная!

— Какие к чертям суши, Олеся! Что ты сказала моей жене?

Припечатываю ее к стенке одним взглядом, заставив Ветрову мгновенно вытянуться по струнке.

— Да ничего такого. Че ты начинаешь, Леш?

Пытается приобнять меня за шею, но сейчас я меньше всего готов терпеть ее прикосновения.

— Да? Что-то не похоже, что «ничего такого». Или как ты объяснишь, почему она забрала мою дочь и уехала из квартиры⁈

— А я откуда знаю! Мне что ли следить за твоей курицей? Ты вообще говорил, что вы вместе не живете.

Чувствую, как горячая кровь пульсирует в жилах, и от каждого слова секретарши становится труднее дышать.

Нужно сесть, успокоиться и подумать, что делать дальше.

Пока я пытаюсь привести мысли в порядок, Олеся стоит у стенки, пристально изучая меня взглядом.

— Мась, так мы закажем роллы? Ну или хотя бы поке с лососем?

— Какие роллы? Какое поке⁈ Ты вообще не врубаешься, что происходит?

— А что происходит? — как ни в чем не бывало спрашивает она, — я приехала к тебе в гости. Как мы и мечтали.

Нет сил объяснять этой дуре положение дел. Легче просто сразу расставить все точки.

— Оставь меня в покое, Ветрова.

— Что⁈ Но разве мы с тобой…

— Никаких нас с тобой нет, Олеся. Ты разве не понимаешь?

Смотрю на нее в надежде, что до пустоголовой секретарши дойдет.

— Мы просто классно проводили время, ты красивая девушка, но на большее я никогда не был готов. У меня семья есть.

Шок и растерянность в ее глазах добивают. Она реально верила, что я брошу жену и уйду к ней⁈

— Значит, твоя жена была права… — проблеск осознания в ее глазах не может не радовать, — ты не разъезжался с ней, не подавал на развод.

— Разумеется, нет, Олеся. Зачем мне уходить от жены к тебе?

— Ты! Ты! Ты говорил, что мы будем вместе!

— Это просто элемент игры. Да и в общем, я не собирался тебя бросать. Секс с тобой был классным.

Тут уже Олеся окончательно замокает. Может даже влепит мне пощечиину и уйдет.

На такой вариант я согласен. Вот только Ветрова спрашивает у меня совсем не то, чего я ожидал:

— То, что у тебя половая инфекция, это правда?

Значит и это успели с Настей обсудить. Хреново.