Предатель. Тебе будет больно (СИ) - Мэра Панна - Страница 4

Засыпаю лишь под утро, а когда снова открываю глаза и выхожу в гостиную, то отмечаю, что Глеб уже уехал.

Неужели это все? Неужели это была последняя ночь под одной крышей?! Неужели, когда он вернется, я больше не буду зваться его женой?!

Захожу в комнату Марка, и нежно беру ребенка на руки.

– Солнце мое, доброе утро, – Марк издает тихие причмокивания и на несколько секунд приоткрывает глазки, – только ты у меня остался.

Прижимаю младенца к себе, ласково поцеловав сыночка в лоб. Я всегда была благодарна всевышнему за то, что он подарил нам сына, но лишь сейчас я поняла, насколько бесценным стал для меня этот подарок.

Мой Марк – мой смысл жизни! Только ради него, я готова рискнуть всем. Уйти от Глеба и открыть огонь, лишь бы только он не достался этим животным.

Сын тихо посапывает у меня на груди, пока я вполголоса напеваю колыбельную.

Я провожу с ребенком около часа, когда внезапно в коридоре раздаются крадущиеся шаги. Неужели няня пришла? Или Глеб вернулся за вещами, потому что снова что-то забыл?

Быстро выхожу из комнаты, и теряю дар речи, когда вижу того, кто стоит на пороге квартиры.

Прямо на входе в дом, довольная и улыбчивая, стоит Диана и, по–хозяйски, размахивает ключами.

–Ты еще здесь? – спрашивает она недовольно, едва завидев меня в конце коридора.

–Что ты забыла в моем доме?! – тут же выпаливаю в гневе, но психотерапевт только ухмыляется.

–В твоем доме? Глеб разве не сказал тебе, это больше не твой дом. Теперь он мой.

1.4

Диана входит в квартиру, будто давно знает здесь каждый уголок.

–Надеюсь, ты уже собрала вещи? – нагло заявляет она, направляясь к спальне Марка.

–С чего бы мне собирать вещи, находясь в собственном доме, – наглость этой женщины с каждой секундой поражает меня все больше.

Вдруг она останавливается прямо посреди коридора, и долго, в упор смотрит на меня.

–Ксюша, не будь дурой, уходи от Глеба по-хорошему. Он все равно будет моим.

Мне становится брезгливо от ее слов.

–Забирай на здоровье. Мне такового добра не надо. Только почему я должна уходить из своей квартиры?

–Разумеется, ты можешь оставаться, – шипит она, злорадно улыбаясь, – вот только тогда тебе придется делить спальню на двоих. Ведь Глеб официально прописал меня в эту квартиру.

Смысл слов любовницы мужа доходит до меня мгновенно, но окончательное решение принимаю еще быстрее.

Я должна уйти. Должна оставить этих двоих, чтобы их больше никогда не было в моей жизни.

Вбегаю в гостиную, хватая сумку и небольшой чемодан.

Нет, я уйду прямо сейчас.

Я не хочу играть в эти игры. Лучше быть готовой к атаке потом, чем лезть сейчас на рожон.

Никто не знает, какие внезапные сюрпризы приготовила мне эта парочка.

Взгляд мимолетно падает на дверь в кабинет Глеба. Я должна забрать с собой его телефон. Только там есть доказательства его интимной связи с этой змеей.

Залетаю в кабинет, рывком открываю ящик стола, с яростью перебирая все документы, как вдруг понимаю, что в ящике уже нет никакого телефона!

Да не то, что телефона! Здесь нет даже документов, которые муж подписывал, когда мы записывались на первый сеанс к Диане.

Сволочь! Успел быстрее меня.

Окидываю взглядом комнату, и вдруг вижу на столе Глеба небольшой бумажный конверт с запиской.

Подхожу к нему и быстро пробегаюсь глазами по тексту.

«Твоя доля в конверте».

От ярости сводит челюсть и парализует пальцы. Да как он смеет?! Столько лет вместе, а Глеб оценил наш союз в один тонкий конверт цветных бумажек?!

Первая мысль, скомкать конверт и его чертову подачку и без раздумий выкинуть в мусор! Однако я быстро беру себя в руки.

Нет.

Я ничего у тебя не буду брать, Глебушка.

Пока не буду. Но придет время… и ты отдашь мне все, что причитается мне и твоему сыну, которого ты променял на незнакомку в латексном мини.

Снова прохожусь взглядом по помещению.

Да, Глеб, ты забрал из ящика то, что было ненадежно спрятано, думая, что это единственная вещь, которая может навредить твоей репутации, но, похоже, забыл про свои старые секреты.

Беру себя в руки и более спокойно подхожу к семейному архиву с фотографиями, доставая из альбома несколько оцифрованных снимков.

Долго смотрю на них и вспоминаю время, когда они были сделаны. Тогда никто и предположить не мог, что сейчас они могут уничтожить твою карьеру, Глеб.

Быстро закидываю фотографии в сумку и выхожу из комнаты.

Сейчас я чувствую себя гораздо увереннее, хотя в душе творится нестоящий ураган.

Я не была готова к войне внутри семьи, но если на меня нападают, я буду давать сдачи.

Забираю Марка из кроватки и едва выхожу в прихожую, как до меня доносится тонкий голосок психотерапевта.

– Ты не посмеешь забрать ребенка, – шипит Диана, следуя за мной по пятам.

–И что ты сделаешь? Скажешь, что я выкрала у самой себя сына?

Она нагло ухмыляется.

–Его отец не в курсе. А ты нестабильна, чтобы мальчик был в безопасности.

Я делаю шаг ближе к этой нахалке и наши взгляды пересекаются.

–В таком случае, докажите это. А пока, я забираю сына.

Аккуратно укладываю Марка в коляску и выхожу за порог.

Опустошение. Вот что я чувствую.

У меня больше нет денег. Нет дома. Нет защитника и опоры.

Стараюсь не плакать. Каждую секунду заставляю себя думать рационально. Но даже моего внутреннего стержня недостаточно, чтобы сдержаться.

Ощущаю, как паника и разочарование волнами подступают к сердцу, и едва первая слеза проступает на глазах, как за спиной раздается знакомый голос.

–Ксюша?!

Становится не по себе, когда я понимаю, кому он принадлежит.

–Илья?!

Быстро оборачиваюсь и вижу перед собой брата своего мужа.

–Привет, Ксюша. Глеб сегодня дома, я не могу до него дозвониться?

Смотрю на мужчину, который все это время знал об изменах моего мужа, и спокойно обсуждал с ним наши отношения.

Во мне противится разговору с этим мужчиной и единственное, что мне нужно – это просто сбежать отсюда как можно дальше.

–Глеб уехал в командировку в Сочи, – отвечаю я коротко, делая вид, что очень спешу, но лицо Ильи выдает замешательство.

–Это он тебе такое сказал?

–Разумеется. Не сама же я придумала.

–Удивительно. Ведь я видел его час назад, выходящим из частной клиники в самом центре города.

–Может быть ты обознался? – спрашиваю я, тут же напрягшись.

–О, не думаю, – улыбается брат моего мужа, – ведь он был там не один, а с нашим адвокатом.

1.5

–Как это с адвокатом? Что моему мужу могло понадобиться в клинике вместе с защитником?!

Илья пожимает плечами.

–Вот и я хотел бы знать, поэтому и поехал сюда, чтобы с тобой поговорить. В последнее время Глеб какой-то странный. Ты не замечала?

У меня перехватывает дыхание. Если бы Илья хоть на миг мог почувствовать то, что сейчас творилось у меня на душе, он бы не задавал таких вопросов!

–Не делай вид, будто ты не знаешь из-за чего это.

Илья виновато отводит глаза.

–Узнала все-таки значит?

–Да, Илья. Все тайное становится явным.

Холодный порыв ветра пронзает меня насквозь, но еще никогда я не чувствовала такого холода гораздо глубже.

–Он хоть сам признался?

Горько усмехаюсь, но это лишь попытка замаскировать слезы.

–Лучше бы признался, чем то, что я видела, – больше не могу держаться и резко отворачиваюсь, пряча слезу.

Знаю, что должна быть сильной ради Марка, но разве это возможно, когда родной муж выставил тебя на улицу?!

–Мне пора, пора идти!

Делаю шаг в сторону соседнего двора, но мужчина мгновенно перехватывает мою руку.

– Может вас с Марком подвезти, куда нужно?