Локки 10. Потомок бога (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 36

Инварр вскинул голову, скрежетнул зубами, но промолчал. В его глазах вспыхнуло осуждение, а через миг взгляд стал пустым, словно он увидел прошлое, где ребёнком наблюдал издевательства над матерью и сёстрами, когда на их деревню напали убийцы.

— Я согласен служить тебе год, — протараторил маг.

— Пять!

— Два!

— Три.

— Хорошо! — выдохнул маг.

— Отлично, — довольно улыбнулся я и сделал шаг к нему, протягивая руку для заключения сделки.

Он в первый миг отшатнулся, боясь меня. Но потом всё же протянул маленькую, почти детскую руку. Я схватил её и резко дёрнул ублюдка на себя. Его лицо, перепачканное кровью, озарило пламя свечей, и я впился взглядом в расширившиеся изумрудные глаза, обрушив на него «очарование». Но этот гад резко отвернулся и попытался вырвать руку. Благо я её держал крепче, чем своё слово. Хотя надо признать, сила у него оказалась чудовищная. Мои пальцы едва не разжались.

— Лжец! — злобно выплюнул он и попытался ударить пяткой по моей ноге, стремясь с хрустом смять коленную чашечку.

— Паук, плетущий сети, — дал я оценку своим действиям, попутно увернувшись от удара.

Маг разочарованно зашипел, резко присел и схватил поблескивающий на полу осколок стекла. Острый кончик метнулся к шее девчонки, прям к лихорадочно бьющейся вене. Но я вовремя перехватил тоненькое запястье, не дав стеклу воткнуться. Оно лишь прочертило на грязной коже кровавый узор.

— А ты шустрый, — выдал я, держа мага за обе руки и даже оторвав его от пола.

Он вертел головой и плевался, силясь освободиться. И даже, зараза, принялся лягаться как конь, сошедший с ума. Видимо, это была его коронная магия — напитать тело неимоверной физической силой. Хорошо, что он оказался не особо ловким. Все его удары лишь вскользь задевали мои ноги и бедра.

— Инварр, твою мать! Ты долго будешь наслаждаться зрелищем или наконец соизволишь помочь? Зафиксируй ему голову! — выпалил я, полоснув яростным взором зверолюда, замершего от изумления как статуя, посвящённая самому тупому чёрту на свете.

К счастью, он ожил и бросился к магу в теле девчонки. Чёрт заскочил ему за спину и обхватил голову, удерживая её в одном положении. И я тут же уставился в его горящие бешенством зенки, где царила лишь злость, а рассудок почти пропал. Впрочем, «очарование» всё-таки подействовало на него. Черты лица девчонки сразу разгладились, а ярость испарилась, сменившись радостью пса, увидевшего хозяина.

— А теперь замри, идиот, — процедил я, отпуская его. — И расскажи самые большие секреты своего народа. А ты, Инварр, можешь больше не держать его.

Чёрт кивнул и отошёл, настороженно поглядывая на мага. А тот принялся тараторить как заведённый. И уже через минуту из уголков девичьего рта потекли слюни. А он всё молотил и молотил языком, даже когда его вскоре начала бить судорога.

— Что с ним⁈ — взволнованно проговорил Инварр, но тут же захлебнулся воздухом, увидев, как я предупреждающе поднял палец.

Маг же продолжал стрекотать, хотя тело его не просто дрожало, а сотрясалось, будто невидимый гигант тряс его за плечи.

Всего через несколько минут он клацнул зубами, испустил хрип, закатил глаза и упал спиной прямо на развороченное тело Паррика, чавкнув вытащенными из него кишками.

— Ну вот и всё, — произнёс я.

— Локки, Локки, что это было⁈ Вы использовали на этом изувере ту же магию, что и на мне, когда расспрашивали о моём отношении к Сломанному Рогу? — торопливо выпалил чёрт и подскочил к девчонке.

Он одной рукой обхватил её за плечи, а другой приподнял голову, пытаясь заглянуть в глаза. Перекошенный рот девчонки оказался перепачкан слюной, а лицо было фарфорово-бледным.

— Ага. А ты кое-что соображаешь, хоть в целом и не умнее этой доски, — ответил я, постучав костяшками пальцев по стене.

— А что с Энриэль? Она умерла⁈ — тяжело сглотнул чёрт и слегка похлопал её по щекам.

— Нет, скоро очухается. А вот маг помер. Он не до конца завершил ритуал, вот тот и отправил его душу в загробный мир.

— Вы всё с самого начала просчитали? — резко повернул ко мне голову чёрт, выпучив глаза.

— Знаешь, даже обидно, что ты с таким удивлением на меня смотришь. Неужели ты до сих пор не привык, что гениальность и я — это почти синонимы? Иногда гениальность ещё и спрашивает у меня советы.

— Но это… немыслимо, — сдавленно выдал он, словно кто-то схватил его за шею.

— Почему немыслимо? Очень даже мыслимо. Или ты думал, я буду драться с ним? В драке легко повредить тело девчонки. А вот так, хитростью, всё вышло куда лучше.

— А я думал, что вы всерьёз собирались отдать ему её тело, — виновато опустил голову чёрт.

— Да как бы я его отдал? Ты что, не слышал, как он меня оскорбил? Назвал индюком. Да за такое убить мало…

— Правда? Всего лишь из-за этого? — серьёзно спросил Инварр, и его лицо затвердело.

У меня мигом возникла остроумная реплика, но я решил ответить честно.

— Послушай, мой не самый умный прислужник. Я взял на себя ответственность, притащив сюда эту девчонку. Было бы неправильно отдать её тело какой-то душе, которую потом будет трудно контролировать. Такие личности быстро сходят с ума, становятся кровожадными и алчными до плоти.

— Как Тахрир? — приподнял бровь чёрт.

— Нет. По сравнению с тем, кем мог стать этот маг, Тахрир — лишь белая овечка.

— А-а-ах, — внезапно сорвался стон с губ Энриэль.

Её веки дрогнули и обнажили мутные, но быстро проясняющиеся глаза. Она увидела перед собой харю чёрта и еле слышно пролепетала:

— Я в Аду?

Забавно, кажется, у народа остроухой есть концепция Ада и Рая.

— Нет, в Раю. А я ангел, курлык, курлык, — усмехнулся я.

Девчонка перевела на меня взор и нахмурила лоб, будто силилась вспомнить нечто важное. А затем осознание молотом ударило по её затылку, заставив вытаращить глаза.

— Я вспомнила! Мой наставник… он… он!.. — жарко выдохнула она и зарыдала, сбивчиво бормоча: — Он занял моё тело… я видела… как он убил Паррика… торговался, и как вы его…

— Инварр, — бросил я черту, продолжающему держать Энриэль, — побудь жилеткой, а я не особый любитель слёз, так что подожду на улице.

— Да, повелитель.

Я показал ему большой палец, подошёл к окну и телепортировался на улицу. Слева металлом громыхали цеха, обосновавшиеся в здании из красного кирпича, изрыгая из труб чёрный дым. А справа начинался квартал чертей. И там тоже, несмотря на наступающую ночь, мало кто спал: раздавались песни, смех и похрюкивание.

Встав посреди улицы в пятно бледно-кровавого лунного света, я начал прислушиваться, что там поют. Оказалось, что веселее и громче всего исполнялись матерные частушки. Но и их прослушивание позволило мне скоротать время до появления Инварра с остроухой. На её грязных щеках красовались дорожки от слёз, глаза припухли, а нос покраснел. Но она уже не рыдала, а старалась держаться спокойно.

— Искренне благодарю вас, Локки Великолепный, за то, что спасли меня, — выдала Энриэль слегка подрагивающим голосом.

— Пустяки. В следующий раз, думаю, будет интереснее.

— А меня ещё раз кто-то попытается убить или завладеть телом⁈ — ахнула она, выгнув брови.

— Несомненно. Времена нынче тёмные.

— Локки, ну зачем вы так? — осуждающе глянул на меня чёрт и сказал девчонке, положив лапу на её хрупкое плечо: — Никто тебя не тронет. Обещаю. Да и Гар-Ног-Тон в целом спокойный город. Это раньше, до прихода Локки, тут дрались за жареную тушку крысы, а теперь все живут в достатке.

— Ладно, хватит лясы точить. У меня вообще-то дела. Пойдём проверим строительство башен, — махнул я рукой и направился к ближайшей, попутно принявшись расспрашивать Энриэль о её народе.

Та сперва отвечала из рук вон плохо: запиналась, задумывалась и порой шмыгала носом, будто вспоминала наставника, едва не грохнувшего её. Но потом раскочегарилась — стала рассказывать гораздой глаже и быстрее. А я всё мотал на ус, строя грандиозные планы.

И пока мы шли к башне, мне удалось узнать довольно много. А вот потом девчонка начала усиленно морщить нос и кривиться, но оно и понятно, воздух был пропитан густой вонью разлагающейся плоти.