Локки 10. Потомок бога (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 45

— Какая забавная козявка. Пытается насмехаться над нами, дети мои, — скривил рот брюнет в расшитом золотом камзоле, вальяжно восседая на самом высоком троне.

Его древние как мир скучающие глаза, светящиеся на гладком, словно стекло, юном лице взирали на меня как на муравья, сумевшего каким-то чудом выжить в пламени костра.

— Надо наказать наглеца, отец, — лениво проронила восседающая слева от него златокудрая красотка, закинув ногу на ногу.

— Накажем, непременно накажем, но сперва заставим его развеять нашу скуку. Что ты умеешь эльф, кроме того как попадать в ловушки? — снисходительно произнёс брюнет, вызвав несколько смешков у своих детей, ведь он явно был основателем этого гнезда.

— Умею убивать вампиров, — подмигнул я ему, чувствуя волны страха, исходящие от мага и лучника.

— Не зли их, умоляю, — давясь воздухом, прошептал Брик, схватив меня за руку трясущимися пальцами. — Они же разорвут нас на куски в мгновение ока. Их здесь десять штук. Никто из смертных не способен справится хотя бы с одним вампиром, находясь в такой ситуации.

— Ха-ха-ха, — негромко засмеялся брюнет, обозначая аплодисменты прикосновением тонких пальцев к ладони другой руки.

Остальные вампиры тоже испустили смешки, демонстрируя длинные сахарно-белые клыки. Самодовольство так и сочилось с их высокомерных лиц, пресытившихся банальными развлечениями и жизнью. Они, как наркоманы, искали все более сильные удовольствия. Отсюда и всякие извращения, содомия, издевательства и… особенное тонкое наслаждение всесильного существа, позволяющего оскорблять себя какому-то куску мяса, чтобы потом, насытившись гневом, подвергнуть это мясо ужасным пыткам.

— А это может быть интересно, — улыбнулась пухлыми губами златокудрая и сощурила глаза, восседая на троне. — Давненько никто не отваживался острить в наших стенах. Все больше проливают слёзы, умоляют пощадить, протягивают руки, гадят под себя от страха. Кто ты такой, блоха? Почему в твоих глазах нет страха? И как ты сумел провести этих жалких смертных мимо наших монстров? Да и в замке ты показал себя не так, как прочие жадные ублюдки, думающие, что здесь их ждут наши сокровища. Нет, золото, конечно, их ждёт, но вместе со смертью. Они умирают богатыми.

— Тонко подмечено, — улыбнулся я, стряхнув с руки пальцы мага. — А пробраться в замок оказалось легче лёгкого. Ваши зверушки туповатые, как и вы сами. Да и ленивые…

— Не смей так говорить о нас, червь! — вскинулся рыжеволосый вампир с жабо на шее и хищными чертами юношеского лица. — Иначе я вырву твой язык и вставлю тебе в задницу.

— Упоминание задницы прямо намекает, чем ты больше всего интересуешься, голубок.

Тот зашипел, широко распахнув рот как змея, пытающаяся заглотить яйцо страуса. Блеснули клыки, а сам он вскочил, схватившись холеными пальцами за бортик ложи, желая спрыгнуть в зал и броситься на меня.

— Успокойся, — лениво махнул ему рукой вожак. — Ты позоришь меня, злясь на еду. Это то же самое, что угрожать расправой мухе, попавшей в бокал с кровью.

— Извини, отец, — прохрипел тот, судорожно поправил жабо и вернул свой зад на трон.

— Молодёжь, конечно, нынче пошла не та. Вспыльчивые все, — иронично усмехнулся я, заметив краем глаза, как лучник незаметно пытается сунуть между створками лезвие ножа.

— Ты начинаешь утомлять меня своими непочтительными речами, — бросил мне брюнет. — Слишком много говоришь, хвастаешься, угрожаешь, а сам — всего лишь корм. Что вы там, простые смертные, едите? Свиней, овец и другой скот? Так вот ты просто двуногий скот, пытающийся казаться волком. Но даже волк не сумеет хотя бы коснуться никого из моих сыновей и дочерей. Они унаследовали от меня скорость, ловкость и невероятную силу. Любой из них легко вскроет тебя от паха до горла, сдерёт кожу и бросит как ковёр перед дверью своей комнаты.

— Я не настолько волосатый, чтобы моя кожа могла быть ковром, — ехидно процедил я и следом презрительно выдал: — Что же вы, такие сильные и смелые, поджидали меня в этом клоповнике, где не работают артефакты и магия? Наверное, тут просто уютно? Или вы всё же обосрались биться со мной там, где функционируют и атрибуты, и артефакты?

— Отец, позволь, я убью его! — страстно бросил брюнету рыжеволосый, до хруста сжав кулаки.

— Не спеши, убьёшь, но чуть погодя, не будь эгоистом, не лишай братьев и сестёр развлечения, — укоризненно покачал пальцем глава гнезда и следом перевёл на меня взгляд. — Ты же знаешь, эльф, что смертные ходят на охоту с оружием. И даже в деревнях скот закалывают не просто так, а привязывают его. Ведь никто попусту не хочет рисковать.

— Ты мастерски скрываешь трусость за мишурой слов, — глумливо выдал я.

— Трусость? И это говорит глупец, не видящий дальше своего носа, угодивший в ловушку как слепой хряк, — презрительно усмехнулась златовласая, поправив амулет на упругой груди, выглядывающей из корсета.

— Ты ошибаешься, милочка. Я сам пришёл в эту ловушку. Почему? Да потому что не вижу в вас достойных противников. То, что в замке меня поджидает кто-то умнее скелета с протухшими мозгами, я смекнул ещё на кладбище. Там я пару раз видел, как монстры тащили в сторону руин живых зверей, забредших в эти проклятые земли. Зачем? Ну, естественно, чтобы отдать их своим хозяевам, дабы те насытились. И ещё тогда мне стало ясно, что невидимые хозяева кладбища держат чудовищ в узде, не давая им передраться между собой. А уж этот голодный взгляд, что преследовал меня в замке… Боги, да только идиот не догадается, кому он принадлежит.

Маг, старик и Мира поражённо выдохнули, с негодованием уставившись на меня.

— Эльф, эльф, скажи мне, что ты врёшь, — судорожно прошептал Брик. Его глаза наливались гневом смертника, притащенного на эшафот. — Скажи, что ты ни о чём не догадывался, а только сейчас всё это понял.

Я лишь криво усмехнулся и перевёл взор на вампиров. Те нахмурились, недоверчиво поглядывая на меня.

А их вожак фыркнул и проронил:

— Значит, ты вдвойне идиот, раз пришёл сюда. Но я тебе благодарен. Ты уже развлёк меня. А сейчас будет второй раунд, скажем так, более подвижный и… кровавый.

Глава 23

Пламя факелов и жаровен шипело и плевалось, освещая зал, где блестели золотые монеты, вывалившиеся из сундуков. А в подобии театральной ложи глумливо усмехались вампиры, предвкушая начало нового развлечения.

— Ты и ты, — пальцем указал вожак кровососов на мага и старика. — Выходите в середину зала! А ты, лучник, швырни своё оружие к стене. Оно тебе не пригодится.

Оба смертных вздрогнули, переглянулись и с надеждой уставились на меня широко распахнутыми глазами, будто ожидали, что я как-то защищу их.

— Я вам приказываю! — в голосе брюнета звякнула необычайная сила существа, привыкшего повелевать.

Брик и лучник сразу же рванули в центр зала, не успев толком подумать: рефлексы, пришпоренные приказом вампира, взяли верх. Старик даже лук свой швырнул за один из сундуков.

Люди остановились в своеобразном квадрате между четырьмя колоннами. Их ноги попирали золотые монеты, а из разломанного ящика выглядывала посуда из драгоценных металлов.

— Я дарую одному из вас жизнь, если он победит другого, — проговорил брюнет и с улыбкой добавил: — Естественно, бой будет до смерти.

— Но мы… мы не хотим сражаться, — запинаясь, прошептал толстяк Брик, облизав пересохшие губы.

— Тогда мы немедленно подвергнем вас обоих чудовищным пыткам, а затем выпьем досуха и бросим трупы на съедение червям, — нахмурил брови вожак вампиров.

Лучник адёрнул кадыком и надтреснутым голосом сказал бледному магу:

— Слушай, я уже своё прожил, так что пусть из нас двоих шанс на жизнь обретёшь ты, друг. Я лучше с гордостью приму смерть от твоей руки, чем от вампирских клыков.

— Мы же… столько с тобой прошли, неужели всё так и закончится⁈ — выдохнул с надрывом толстяк, судорожно сглотнув.

— Быстрее, мне не нужны ваши сопли! — ударил кулаком по подлокотнику трона брюнет.