Рабыня аравийца (СИ) - Ременцова Лана Александровна - Страница 28

Годжаки часто находились за его пределами, но больше не нападали на город. Сам повелитель часто вывозил для них телеги нагруженные старыми вогами. Звери его не трогали, даже когда он появлялся один без своего годжака. Люди судачили о нём, что их повелитель либо шаман, либо в душе годжак. Хотя по сути это так и было.

Глава 9. Валивия

– Госпожа, ваш отец умер. Эта болезнь убила его, теперь вы – единственная наследница на трон.

Аланда восседала в высоком троне с золотой отделкой и смотрела в огонь, весело потрескивающий в камине.

– Госпожа…

– Да. – Девушка перевела задумчивый взгляд на чиновников. – Что вам от меня надо?

За этот год она стала ещё красивее, но взгляд печальнее.

– Вы должны принять правление. – Впереди стоял главный чиновник перед десятком пухлых мужчин в дорогих одеждах.

– Хорошо. Что для этого нужно?

– Вас подготовит шаман: пройдёте ритуальное омовение, а правила управления страной все знаете. Вас обучали этому с девства. И ещё…

Она вскинула золотистые брови.

– Вы должны выбрать себе мужа.

– Что? Вы с ума сошли! Это невозможно.

– Отчего же?

– Я… – она запнулась, в голове пронеслось: «люблю его. Аравийца. Того, кто оседлал годжака». А вслух продолжила: – Я выберу мужа попозже.

– Хорошо. Вы – мудры не по годам. Девятнадцатилетняя девушка не может править одна. Поговорите на этот счёт с шаманом. Он подскажет.

Аланда кивнула и встала. Её длинное платье из золотой ткани легло огромными воланами на пол. Служанки подбежали и подняли шлейф. Она гордо вскинула голову и прошествовала во двор. Осмотрела недавно покрашенный в новый цвет холл: светло–салатовые колонны и такого же цвета стены идеально гармонировали с множеством зелёных растений, стоящих в вазонах. Ноздри втянули сладкий аромат. «Касий… почему ты не прилетел на своём годжаке? Ты же мог. Где ты?» – мысли летали так далеко, что она и не заметила, как дошла до двери в комнату шамана. Постучалась.

– Войдите. – Скрипучий голос вонзился ей в мысли и девушка вздрогнула. Вошла и оставила дверь открытой, чтобы не прищемить платье.

– Принцесса… – Старик склонился в поклоне, кряхтя от боли в спине.

– Меня послали к тебе чиновники, чтобы ты дал мне совет за кого выйти замуж. Но…

– Я знаю, принцесса. Всё знаю. Вы любите аравийца.

– Да. Откуда ты знаешь? Об этом никто не знает. С тех пор как меня принесли сюда годжаки, совсем полумёртвую, никому не говорю об этом. А тогда как мне поведала моя служанка, я бредила им и произносила его имя.

– Я же не зря зовусь шаманом. Ваша судьба этот аравиец и ни за кого другого вы замуж не выйдете.

– Даже если меня заставят силой?

– Даже так. Ворганг не допустит изменения вашей судьбы.

– Ясно. Тогда я буду спокойна. Может, ты ещё знаешь, как нам увидеться?

– И это знаю.

Девушка распахнула глаза.

– Говори. – Сняла с пальца перстень и протянула.

– В чёрных скалах есть тайный ход. О нём не знает никто кроме шаманов. Эта тайна передаётся у нас из рода в род.

– О Ворганг! Ты покажешь мне его?

– Вам покажу, но только после того как вы примете корону и станете повелительницей Валивии.

– Приму. Но почему только тогда?

– Потому что вы пойдёте в Аравию этим тайным ходом как правитель Валивии с торговым предложением караваном и охраной. Тогда вы уже никогда не будете его рабыней. И отношение к вам повелителя Аравии будет соответствующим.

Немногим раннее.

Годжак – самка мать прилетел в гнездо к своим малышам и девушке. Та лежала неподвижно и почти не дышала. Зверь шевельнула её мордой: никаких признаков жизни. Взяла в когтистые лапы и взлетела, полетев в Валивию. Что руководило годжаком, одному Воргангу известно, но зверь подлетел к замку и спустился у ворот.

– Годжак!

– Спасайтесь! – закричали люди из дозора, ударив в гонг.

Однако зверюга положила девушку в пыль и снова взлетела, сделав несколько виражей над городом.

Воины из дозора проводили годжака напряжённым взглядом и открыли ворота.

– Кого он принёс?

– Странно. Пойдем, посмотрим.

Два рослых курчавых воина с золотистыми волосами вышли и, озираясь по сторонам, вглядываясь в небо, подошли к человеку.

– Это женщина. Волосы валиек.

Один наклонился и развернул её.

– Принцесса Аланда!

– Как?

Воин пощупал пульс на шее и кисти.

– Слабый. Она почти не дышит. Беги, доложи повелителю. А я сразу понесу её шаману. Крикни Гару, чтобы заступил в дозор, пока мы отлучимся.

Воин умчался, а этот бережно взял принцессу и почти бегом понёсся к валийскому шаману.

Тот, будучи ещё в доме, услышал топот и сам открыл двери. Воин с волнением оглядел угрюмого старика: такие же густые бывшие некогда золотистыми волосы, сейчас потускнели. Белесые брови нависали над мудрыми глазами.

– Шаман, это… это…

– Вижу, вноси. – Скрипучий голос прозвучал как–то отдалённо, как будто старик не был совсем рядом. Воин поёжился, внёс девушку внутрь и ещё больше сжался, заметив когти, зубы и даже высушенные глаза вогов, годжаков и людей.

– Клади сюда. – Шаман отодвинул шуршащую занавеску из какого–то редкого растения и указал на узкую кровать.

Он уложил её и отступил.

– Иди. Дальше я сам.

Воин ушёл, а по дороге столкнулся со спешащим сюда повелителем.

– Где она? – Всегда такой сильный и величественный высокий мужчина, сейчас выглядел как–то болезненно и, похоже, даже стал ниже ростом. Плечи опустились, лицо осунулось.

– Повелитель. – Воин склонился. – У шамана. Принцессу принёс годжак и положил у ворот.

Тот ничего не ответив, внёсся в мрачный дом.

– Чего так несёшься? – буркнул старик, слегка поворачиваясь.

– Как она? – Глубокое волнение повелителя заставило смягчиться шамана всегда такого непреклонного к вмешательству людей в его дела, даже царственных особ. – Тебе о своём здоровье подумать надо. Еле ходишь уже. А она будет жить. Я же говорил тебе, что твоя дочь жива и скоро ты её увидишь.

– Аланда, дитя моё! – Повелитель склонился над ней. Отцовские глаза пытались разглядеть жизнь в дочери. Девушка пребывала без сознания. Золотистого цвета длинные ресницы отбрасывали тень на высокие скулы от мерцающих в хижине десятка огоньков с оплывших свеч. – Я заберу её в замок, немедленно.

– Не стоит. Ей надо пробыть здесь три дня. Она, судя по всему, ничего не ела, и даже не пила какое–то время. Я уже дал ей укрепляющий отвар. Надо время и мой уход.

– Её принёс годжак. Есть повреждения?

– Нет, кроме лёгких царапин на руках и ногах, но это мелочи. Всё смажу заживляющим эликсиром, и следа не останется.

– А..? – В глазах отца встал немой вопрос, на некогда красивом лице отразился испуг.

Шаман даже по его виду понял, что ещё волнует повелителя.

– На этот счёт я ещё её не осматривал, так как без вашего дозволения, не имею на это права.

– Осмотри. Это очень важно. Обесчещенная принцесса не может наследовать трон, а она единственная моя наследница, и мне надо принять решение: назначить её официально наследницей или придётся выбирать кого–то из чиновников.

– Хорошо, осмотрю. Приходите завтра.

Повелитель вздохнул и ушёл.

Шаман выходил девушку. Сообщил повелителю, что она чиста, чем очень удивил, так как тот уже был уверен, что его дочь стала чьей то рабыней. Она вернулась домой и её серые будни потекли как шаги старого вога. Поначалу добивала депрессия и истерика по потере любимого. Ей уже не нужен был родной город без него.

«Касий, найди меня. Я – жива! Забери меня отсюда. Я стану кем угодно для тебя: рабыней, наложницей низшего ранга или высшего, как сам ты решишь. Только найди меня, умоляю». – Кричало сознание, когда чиновники заставляли изучать дела страны.

А когда болезнь отца свалила его с ног, любовные переживания отошли на задний план, уступив заботе о нём. Повелитель не справился с болезнью и даже шаман не смог помочь в этом случае. Он умер у неё на руках, предварительно объявив официальной наследницей.