Рабыня аравийца (СИ) - Ременцова Лана Александровна - Страница 31

Аланда улыбнулась. Сегодня её чистейшие вымытые этим утром длинные волосы были распущены. На голове красовалась золотая корона, украшенная драгоценными камнями Валивии. Платье также олицетворяло королевский статус и обнажало на половину крупную грудь. На плечах – наброшена лёгкая туника в виде золотой сетки с мелкими вкраплениями подобных камней. Ценарита у валийцев не было. Они гордились своими камнями, которые добывались в их шахтах.

– Линирцы тоже неплохие воины. Просто мои – сильнее, потому что живут в другом климате, питаются не только мясом, но и различными ягодами, а также Валивия находится совсем близко с логовом годжаков, и всем нашим мужчинам приходилось изо дня в день становится сильными, чтобы хоть как–то противостоять этим зверям. А они нападали на нас частенько.

Аравиец был так восхищён красавицей валийкой что попросил ещё её потратить несколько часов.

– Мы и так уже задержались в Линирии. Зачем ещё просишь остаться?

– Я хочу сделать правителю Аравии незабываемый подарок. Лучшие художники – линирцы пусть нарисуют твой портрет. Ты – поистине самая красивая женщина на Горибии, и не удивительно, что он так влюблён в тебя.

– Тебе и это известно? – улыбнулась девушка.

– Всем аравийцам ясно, что валийская исчезнувшая рабыня покорила сердце Касия, поэтому он стал так жесток к женщинам всех народов.

На лице Аланды залегла тень.

– Он насилует женщин?

– Прости, если огорчил тебя, но… насколько мне известно, правитель не любит насилия и берёт только покорных рабынь, а непокорных казнит. В этом проявляется его жестокость.

Она молча присела.

– Ладно, я готова. Пусть придут твои художники.

Пока её рисовали, хитрый наместник выпросил в дальнейшем привести к ним со следующим торговым караваном сушёные ягоды из Валивии и такие же драгоценные камни, какими был украшен наряд валийки. Аланда осознала, что Валивия очень богатая страна уникальными ресурсами и торговля со всеми народами Горибии обеспечена. Душа уже рвалась в Аравию, но предстояла ещё самая большая страна – Кориния.

Когда художники завершили работы Ворганг уже село.

– Не стоит вам в ночь уходить. Опасно. И годжаки могут напасть.

– Ладно, ты прав, останемся ещё на ночь.

Их снова проводили в те же комнаты.

Девушка выпила горячий напиток, заваренный из полезных веточек, который здесь славился успокоительными свойствами. Подошла к окну и, открыв, вдохнула свежего воздуха. Тут за подоконник внезапно зацепился тяжёлый крюк и через миг на неё набросили сеть. Она хотела вскрикнуть, но не успела, в окно заскочил крупный человек и закрыл ей рот рукой.

– Не кричи. Это бессмысленно.

Аланда замычала, вытаращившись на мужчину: его угольные глаза смотрели каким–то безумием, а низ лица, начиная от центра носа был закрыт чёрным платком.

– Если закричишь, вырублю и потащу без сознания. Тебе решать.

Она кивнула.

Он убрал руку.

– Ты с ума сошёл. Я – правитель Валивии и тебя казнят только за то, что посмел ко мне прикоснуться.

– Они не найдут нас. Продать тебя не смогу, так как все народы уже знают о тебе. Я сын бывшего правителя Линирии. Эти твари аравийцы отобрали у меня право наследия трона и убили моего отца и братьев. Я отомщу им тем, что заберу самую ценную рабыню Касия и ещё, как только увидел тебя, решил, что ты станешь моей. Я уведу тебя в горы за Линирией, там у меня есть обособленная пещера.

– Ты – безумец! Я не рабыня! Меня ждёт правитель Аравии. Мы любим друг друга.

– Кто тебя ждёт, я знаю. Проклятый аравиец Касий. Так ты уже не девственница? Он поимел тебя? Сволочь, которая имеет по сто самых красивых баб в год.

– Я – чиста. Уходи, пока никто тебя не услышал. Я не буду кричать.

– Нет. – Он всё же решил вырубить её и ударил ребром ладони по шее сзади. Девушка обмякла и сползла к нему в объятия.

Мужчина перекинул валийку через плечо как мешок и, держа левой рукой, пополз вниз по канату. Он был очень отчаянный, что собирался с такой драгоценной пленницей прошмыгнуть многочисленную охрану. И как не странно это ему удалось. Линирец знал тайный выход из замка за его территорию, куда и направился сразу, однако перед входом туда всё же нарвался на двух воинов. И хотя те не знали этого выхода, они просто патрулировали все коридоры, включая нижний – подвальный.

Воины – линирцы, хорошо зная его, поклонились.

– Что вы ночью гуляете в подвале?

– Да ещё и с женщиной.

– Хочу взять наливки, а баба очень хороша, её уже напоил с лихвою, а мне мало досталось. Хорошо хоть наместник разрешил остаться здесь и иметь баб.

– Что ж, давайте побыстрее, а то если он узнает, что кто–то бродит ночью по коридорам нам достанется. Не хотелось бы попасть под кнут наместника.

Тот кивнул и боком быстро прошёл мимо них, чтобы скрыть голову девушки с уникальными волосами. Воины даже и не думали разглядывать, кого он несёт и отвернулись. Линирец пробежал по коридору, свернул направо, ещё немного прошёл и упёрся в нужную дверь, совершенно не отличающуюся от общей стены. Нащупал скрытый камень, нажал и она открылась. Внутри он уже перевёл дыхание и пошёл на выход. Темень стояла такая, что мужчина не видел собственного носа, но шёл по памяти, так как был раньше тут далеко не раз.

Спустя примерно час вышел в долине прямо в центре горы и сразу пошёл вверх по извивающейся тропке среди густого кустарника. Его укрытие было далеко в горах, и он не боялся, что его найдут. По сути это было невозможно. Пещера хорошо скрыта от людских глаз густейшим колючим кустарником, и только он знал за какую ветку потянуть и вход открывался. Мужчина вошёл внутрь и уложил драгоценную ношу на настил, покрытый шкурой. Встал рядом и снял платок.

– Красивая девка, а главное, ценная рабыня проклятого аравийца. – Процедил и зажёг факелы, развешанные по стенам.

Она простонала и очнулась. Ресницы дрогнули и открылись глаза. Девушка сразу осознала, что находится уже во владениях этого безумного. Присела и посмотрела по сторонам. Он ещё зажигал факелы чуть поодаль. Внутри на удивление уютно, как добротная комната нормального человека: кровать, стол, стулья. На стене оружие: щит, лук, стрелы, меч. На столе посуда и поднос с едой: мясом, съедобными травами, кувшин, бокалы. По центру стоял подсвечник с тремя свечами.

Мужчина заметил её пробуждение и подошёл. Он был высок и широкоплеч. Аланда подняла взгляд: грубые черты лица, на щеке шрам, в глазах точно безумный огонь. Красивым его не назовешь, скорее грубый воин.

– Сегодня я не буду тебя брать, можешь расслабиться. Обживайся пока, ешь, спи.

– А мыться я где буду?

Её, казалось бы, простой вопрос поставил его в тупик. Он всего ожидал: истерик, криков, ругани, но только не такого вопроса, с совершенно спокойной интонацией, как будто девчонка ничего не боялась.

– Почему не орёшь? – схватил за плечи и впялился острым взглядом в уникальные нефритовые глаза с двойной дужкой.

– А зачем? Если мне теперь придётся здесь жить, то я должна знать, как и где мыться, так как для нас – валийцев чистота залог здоровья и красоты.

Он выпустил её и отвернулся.

– Я моюсь в озере. Но это далеко, надо спуститься с той стороны горы.

– Я не смогу туда ходить. Тогда что мне делать?

– Я сколочу тебе ванну и буду приносить воду.

– А вёдра тут есть?

– Да. И очаг, и казан, и вёдра. Ещё служанка, она придёт на рассвете.

– Хорошо, уже легче.

– Не думай, что она поможет тебе. Мои слуги лучше язык отдадут, чем пойдут против меня.

– Я не собираюсь бежать. Ты сам отпустишь меня.

– Много на себя берёшь.

– Нет. Ты просто не понимаешь всего что натворил. Я – правитель Валивии. Моим похищением ты подставил весь свой народ. Валийцы пойдут войной на Линирию, и… думаю, и аравийцы тоже. Пострадает множество людей.

Мужчина неожиданно ударил кулаком в стену.

Аланда даже не вздрогнула.

– Неужели ты не понимал этого, когда похищал меня.