Изменял, изменяю и буду изменять (СИ) - Карма Элис - Страница 9

— Не притворяйся, будто не расслышал, — Вадим устало опускается в офисное кресло. — Откровенно говоря, я с трудом верю, что ты не был в курсе ситуации. Ты совсем, что ли, не интересовался семьёй своей супруги.

— Да как-то не до этого было, — отвечаю я, дёргая узел галстука.

— Ну и напрасно. А если бы поинтересовался, то узнал бы, что Светлана твоя… хотя не твоя уже, но не суть. Короче, Светлана Михайловна — единственная дочка бизнесмена Михаила Мансурова.

— Постойте! — я от удивления даже подскакиваю на месте. — Того самого Мансурова — основателя этой компании и бывшего депутата?!

— Ага, — кивает генеральный. — У него много заслуг и регалий. За некоторые из них он и получил срок. Однако Мансуров не дурак: часть имущества и ценные бумаги он переписал на гражданскую жену и мать своего ребёнка. Передача имущества была оформлена через продажу. По документам всё чисто. Мансуров сделал всё, чтобы обеспечить своей семье безбедное существование.

— Но почему Света мне ничего не сказала?! — я стискиваю зубы, чтобы не разразиться отборной бранью. Генеральный только пожимает плечами.

Мансуров. Вот же чёрт! Пусть он сидел, но у него наверняка до сих пор остались такие связи, какие мне и не снились! И почему я узнал обо всём только сейчас?

— Что? — усмехается Вадим Александрович. — Пожалел, что развёлся? Я бы на твоём месте подумал, как наладить отношения с бывшей женой. В конце концов, у вас общий ребёнок.

Точно! Ребёнок… Я придумал, как мне подступиться к Мансурову. Светка же умоляла меня не бросать дочку. Боялась, что та будет расти без отца. Что ж, я исполню её желание. Стану для Алёнки идеальным папой.

Глава 11

Светлана

— Поживёте с Алёнкой пока у нас, — произносит папа тоном не терпящим возражений. — Дом большой, хорошо охраняемый, удобный. Мы с мамой рядом, так что в любой момент можем прийти на выручку.

Выхожу из машины и осматриваюсь. Да, его привычки со временем ничуть не изменились. Этот дом напоминает мне тот, в котором мы жили, пока родители не разошлись окончательно. Огромный двор с газоном и высоким кирпичным забором по периметру, и сам дом, помпезный и вычурный, будто из сериалов про богатых, которые «тоже плачут». Что-то неприятное появляется в душе. Я ведь помню, как мы с мамой из такого дома уезжали. Тогда мне казалось, что все беды родителей из-за меня. Мне понадобилось много времени, чтобы пережить и забыть о том времени. Закусываю губу и оглядываюсь на папу.

— Ты ведь можешь мне просто квартиру снять, — отвечаю осторожно.

— Могу, — кивает папа. — Но не хочу. Свет, я понимаю, что опоздал со своими извинениями лет на пятнадцать. Но я хотел бы хотя бы попробовать пожить вместе как семья.

Не знаю почему, но у меня мурашки по коже от этого слова. За последние несколько недель оно набило оскомину на языке и полностью потеряло своё первоначальное, светлое и тёплое значение. Вздыхаю смиренно и перехватываю Алёну одной рукой. Другой тянусь к своей наспех собранной сумке.

— Я возьму, — Виктор появляется, будто чёрт из табакерки, заставляя сердце забиться ускоренно.

Отец на его джентльменский порыв улыбается одобрительно. Я же просто отхожу в сторону. Вижу маму на крыльце — она выходит встречать нас. Для меня всё ещё загадка, как папе удалось убедить её снова сойтись. Впрочем, в последние годы она частенько заговаривала об одиночестве и вспоминала то хорошее, что было между ними. Полагаю, она всё же простила его за многочисленные измены и дурное отношение в прошлом. Прямо сейчас мне очень трудно понять её. Рана на душе слишком свежая.

Не могу себе представить, что должно произойти, чтобы я простила Олега. Кажется, этот человек навсегда стал для меня персоной нон грата. На последнем суде он заявил, что я родила Алёнку от другого. Даже приплёл к своей истории нашего бывшего коллегу. Самая первая моя эмоция: попытка оправдаться, опровергнуть всё. Ведь это же очевидная и наглая ложь! Но внезапно я кое-что поняла. Олегу плевать на правду, плевать на всё. Он не просто хочет развода со мной. Он хочет унизить меня и таким образом возвысится надо мной ещё больше. Только сейчас до меня, наконец, дошло, с каким нарциссом я жила всё это время. Если я хочу по-настоящему сделать ему больно, мне нужно действовать его же методами. Показать ему, где на самом деле его место.

За две недели в родительском доме я узнала о своей маме больше, чем за всю нашу жизнь вдвоём.

— Ты владеешь акциями компании? — смотрю на них с отцом недоверчиво. — С каких пор?

— На самом деле они папе твоему принадлежат, — неловко оправдывается мама. — Я акционер только по документам. Все важные решения, связанные с компанией, принимал он. Передавал мне через Виктора, а я уже встречалась с кем надо или звонила.

Я настолько поражена, что даже не сразу реагирую на Алёнку, плачущую в соседней комнате.

— Витя, сходи, проверь, что там с нашей принцессой, — бросает папа, и я мысленно спрашиваю себя, почему этот человек снова у нас дома.

— Миша, ну чего ты его гоняешь, как какого-то лакея, — мама поднимается из-за стола и уходит вслед за Виктором.

— Он не лакей, — задумчиво говорит папа. — Виктор — человек, которому я могу доверить самое ценное, что у меня есть.

Мне остаётся только покачать головой. Наверное, чтобы понять, нужно самому прожить всё, что он пережил. Долгое время Виктор был его связующим звеном с миром. Из адвоката он стал помощником и доверенным лицом. Папа действительно доверяет ему и, пожалуй, даже больше, чем мне. И я осознаю, насколько это глупо, но всё равно злюсь из-за этого. Не думала, что для меня будет настолько важно быть значимой для отца.

— Света, как ты смотришь на то, чтобы выйти из декретного отпуска пораньше? — вдруг спрашивает папа, выводя меня из раздумий. — Я мог бы просто потребовать у генерального директора уволить Олега. Но подумал, что ты сама захочешь в этом поучаствовать.

— Ты прав, — отвечаю я. Голос предательски вздрагивает. — Это именно то, чего я хочу. Простого увольнения будет недостаточно. Хочу, чтобы его постигло то же разочарование, что испытала я, когда увидела его истинное лицо. Я сделаю для этого всё, что потребуется.

— В таком случае, полагаю, нам нужна няня, — произносит папа рассудительно. — Витя, конечно, неплохо справляется. Но он слишком ценный специалист, чтобы переквалифицировать его в няньки.

На душе становится тревожно. Совесть начинает грызть изнутри, нашёптывая, что я плохая мать, раз готова ради мести оставить ребёнка. Я гоню эти мысли от себя прочь. Разумеется, я могла бы смириться и просто плыть по течению. Положиться во всём на папу и заниматься воспитанием Алёны. Но я и так слишком долго отказывалась брать на себя ответственность за свою жизнь. В итоге после развода осталась практически ни с чем. Больше я не намерена отдавать контроль над происходящим в чужие руки. Я воспользуюсь всем, что мне доступно, и покажу Филиппову, что это он недостоин нас с дочкой.

Глава 12

Меньше года назад коллеги провожали меня в декретный отпуск. На моё место быстро нашли нового сотрудника. И хотя за глаза девчонки жаловались мне на него, я знала, что со временем все привыкнут. Я втайне переживала, что спустя полтора года мне будет трудно вернуться. Что, возможно, я потеряю в зарплате. Кроме того, мне заново придётся учиться многим забытым вещам. Такие мысли переполняли мою голову. Единственным человеком, на чью помощь и поддержку я рассчитывала, был Олег. После его предательства мне пришлось взглянуть другими глазами на собственную жизнь. И все былые переживания показались смешными.

— Ты знаешь внутреннюю кухню, дочь, поскольку проработала в компании несколько лет. Но на собрании акционеров тебе придётся рассмотреть всё под другим углом, — предупреждает папа. — Поначалу это может быть непросто.